Холодный ветер, строптивая вода (СИ)

Я никак не прокомментировала эти слова, но они глубоко засели в моей голове. Похоже, что это действительно было так. И пусть я любила другого, но влюбленность единственного мужчины в этом мире, который вызвался мне помочь на свой страх и риск, волновала. В конце концов, Дик – именно тот человек, кого я знаю хорошо, в отличие от леди Сандры, Витторино и короля Генриха.
Мне захотелось, чтобы Дик и в самом деле приехал поскорее в Эмеральд. У меня было странное предчувствие, что все может резко испортиться в любой момент.
  
ГЛАВА 12
 
Первой испортилась погода. К обеду небо нахмурилось и нависло над озером серой пеленой. С подачей первых блюд грянул гром.
В столовой соблюдалась абсолютная тишина. Мы с королем Генрихом обедали вдвоем. Слуги молча прислуживали, мы молча ели. Я не решалась что-либо сказать первой.
Я вообще не понимала, зачем он меня вызвал на обед. Молчание было третьим действующим лицом, разве что не просило передать ему соль. Я изнывала, кусок не лез в горло. Хотелось уйти, поесть в одиночестве, но я не смела пойти наперекор королю.
Но когда дождь застучал по подоконнику, на меня что-то нашло. Я встала, подошла к окну и распахнула створки. И сразу поняла, почему так сделала: в лицо приятно повеяло свежестью, живым миром, движением, страстью, полетом и падением. Стихия снаружи ярко контрастировала с унылым безжизненным миром внутри дворца. Я высунулась из окна, жалея, что не умею обращаться в птицу: гроза, судя по отстающим раскатам грома, была уже далеко, а дождь охладил и очистил воздух. Прекрасный момент для полета.
Потом я вспомнила, что сегодня мне ехать в храм Всевидящего Ока и приуныла.
- Вы всегда так непоседливы, леди Эллен? – раздался за моей спиной голос короля.
Я аж задохнулась от возмущения. Я всего-то окно открыла, а ему уже кажется, я пляшу канкан на столе!
- Непоседлива? Вы меня еще не знаете, ваше величество. Я стараюсь вести себя очень тихо.
Это были первые мои фразы, направленные к королю, в которых не было страха. В лицо дул свежий ветер с каплями дождя, это давало ощущение легкости и хотелось, чтобы Катюха оказалась здесь. Мы бы уже давно визжали в саду, носясь по дорожкам в мокрых платьях, с прилипшими к лицу волосами. Я улыбнулась, будто увидела нас в окне. И, нехотя отвернувшись от свежести сада, посмотрела на короля.
Генрих сидел неподвижно, но его пальцы приглаживали аккуратную бороду.
- Королева должна вести себя сдержанно, - наконец заметил он.
- Ваше величество, я всего лишь открыла окно. Что в этом неприличного? – я уже еле сдерживала себя. Буря над озером грозилась перерасти в бурю внутри замка.
- Ваша спонтанность… внезапность, почему вы так непостоянны? То замираете передо мной, как кролик перед удавом, а то несетесь, сломя голову, через все препятствия. Вчерашняя ваша выходка могла стоить королевства.
- Вы сами виноваты, что не предупредили о такой мелочи как обязательное мытье ваших ног!
Меня действительно понесло. Я не могла бы сейчас притормозить даже при всем желании. У меня все дрожало и рвалось внутри. Что я здесь делаю? Зачем я здесь? Я хочу в другой мир! Хочу к Мише! Отчаяние грозило прорваться дрожью губ. Я усилием воли старалась держаться, чтобы не сорвался голос.
- Это обряд, которому я не придал значения. Кто мог предположить, что он вас так заденет? – спокойно ответил король.
Мелькнула мысль, что он специально выводит меня из себя, чтобы напиться моей энергией, как вампир, но сил сдержаться не было.
- Потому что альбионки не моют ноги своим мужьям! – топнула я.
- В вас проснулась гордость за вашу страну? Насколько я знаю, вы сбежали из нее и не собирались возвращаться.
Я оглянулась и только сейчас заметила, что мы в столовой совсем одни.
- Не собиралась! Потому что там, в другом мире, я была еще свободнее. Я могла делать, что хочу, выбирать, кого любить, а кого нет, я была кем-то! А здесь я никто!
- Сейчас вы королева Франкии, - сухо возразил он.
 
- Мой день расписан по минутам. Это вы зовете свободой?
«Остановись! Остановись!» - кричала я самой себе, но возможности притормозить не было. Оставалось только бессильно наблюдать, как король все больше и больше злит меня, и я распаляюсь, начиная выдавать правду, а не светские любезности.
- А чего вы хотите? Развлекаться и танцевать?
Король вдруг встал.
- В моем королевстве идет война, леди Эллен! Гибнут люди! А вы мне жалуетесь на свой распорядок дня?
- Я не жалуюсь! Черт вас дери! Что вам надо от меня? Зачем вы вообще заговорили! – ну все, у меня потекли слезы.
- Чтобы договориться, нам надо научиться разговаривать, - король по-прежнему стоял у стола. Меня трясло. От окна повеяло прохладой, ветер ласково приподнял отдельные локоны на волосах. Я закрыла одну створку, еле сдерживая желание выпрыгнуть из окна. Шагнула к королю.
- Да как с вами разговаривать, если у вас маска на лице. Мимика отсутствует напрочь! – бросила я. – Вы кажетесь бездушным манекеном, а не живым человеком.
- Короля никто не должен уметь читать, - отчеканил Генрих. Да он и в самом деле робот с заученными программами. Какой-то застывший ужас. Как может маг воздуха быть таким неподвижным?
- А как же разговаривать, если я вас не могу прочесть? Вы заставляете смотреть в книгу с завязанными глазами!
- Далась вам моя мимика! – вдруг бросил равнодушно король. Но его пальцы сжались на мгновение в кулак.
- Дались вам задушевные разговоры! – бросила я ему в лицо и пошла к выходу из столовой. Но тут двери и окно с грохотом захлопнулись.
Ну все, Эллен. Захотела высказать все, что накопилось? Теперь расхлёбывай.
Я повернулась к королю.
- Я не давал вам разрешения выйти, - отчеканил Генрих.
- Ну, хорошо, - повернулась я. – Будь по-вашему. Держите меня здесь, сколько хотите. Но задушевных разговоров не ждите.
И скрестила руки на груди, упрямо глядя на короля. Минуту мы сверлили друг друга взглядом, затем я начала успокаиваться и пожалела обо всем, что выпалила, не подумав. Мне нельзя ссориться с королем. Да еще из-за такой глупости, как открытое окно.
- Говорят, что вода и воздух вечно находятся в споре, кто сильнее, - вдруг заговорил король. – Я не думал, что это проявится именно так.
Забавно, но эта фраза меня остудила еще больше. Я бы не догадалась посмотреть на наше противостояние именно под таким, метафоричным углом.
- Как вы можете быть магом воздуха, такой подвижной стихии, и оставаться таким… каменным?
- Я надеялся, что вы ближе к спокойному озеру, а не бурной реке, - уклонился от ответа король.
- Ветер может поднять бурю даже на самом тихом озере, ваше величество.
Постепенно, пререкаясь, мы успокаивались. Точнее, успокаивалась я, он-то даже и не нервничал. Жутко хотелось узнать, где же предел его выдержки. Но я понимала, что на себе это лучше не проверять.
Наконец, я уступила.
- Мне жаль, что я так резко отреагировала на ваше замечание. Но мне действительно немного не по себе: епископ Гамас настаивает на том, что я должна ездить к нему в храм на уроки.
- И вы не хотите? Почему?
- Если это необходимо, я, конечно, поеду, но я уже попросила Витторино найти мне сопровождающего, чтобы не ходить в храм одной.
- Почему?
- Я… - я сделала паузу и задумалась. Возможно, позавчерашнее происшествие во время своеобразного «крещения» в храме мне только почудилось, и я не вправе наговаривать на епископа. Если оговорю невиновного – паршиво, да и доказательств у меня никаких нет. – Мне просто непривычно там, в храме, и хотелось бы, чтобы рядом со мной кто-то был помимо епископа.
Я старалась не смотреть Генриху в глаза. Вроде и правду сказала, а все равно как-то не получалось быть откровенной. Ведь неизвестно, что у него за отношения с епископом. Может мне влетит так же за мерзкие подозрения, как и за распахнутое окно?