Перешагивая через Грань (СИ)

— Лоуренс и Адель просили меня защитить своих детей, близнецов. Я выполнил их просьбу. Девочки в безопасности. За ними есть кому присмотреть.
— Как… как это случилось?.. — гнев и страх затопили разум, не позволяя выражать мысли связно. Каждое слово отзывалось болью. И в то же время Розали видела, как непонимание отступало, и правда, — гнусная, уродливая, отвратительная, с язвительным хихиканьем выбиралась наружу, настырно пытаясь завладеть её сознанием.
— Это… опять они, да? — сипло прошептала Розали. — Те, что приходили за мной?
— Да. Адель и Лоуренс, очевидно, что-то подозревали, поэтому были начеку. Я хотел защитить их всех, но они отказались, настояв, чтобы я увёз малюток в безопасное место. Я выполнил их просьбу, надеясь, что успею вернуться до того, как враги найдут их убежище. Но меня опередили, — Эльвинг скорбно склонил голову. — Я торопился как мог, но всё равно прилетел слишком поздно.
— Эти… люди… Думаешь, они рассчитывали, что Шерманы присоединятся к ним?
— Существуют предложения, от которых нельзя отказаться. Возможно, твои друзья поступили бы иначе, если бы не дети. Они не хотели, чтобы со временем девочки тоже оказались вовлечены в эти тёмные дела. У них просто не было выбора.
— Но… как?.. — воскликнула Розали, непонимающе глядя на своего фэрлинга. — Адель и Лоуренс были превосходными магами. Они могли дать отпор кому угодно. Что это за сила, что одолела их?
— Увы, есть такая сила.
Розали невольно посмотрела на ладонь левой руки. Там стояла пентаграмма, соответствующая третьему рангу, но в солнечном спектре этого мира рисунок почти не было видно.
— Поверь, Роуз, — продолжал Эльвинг. — Если бы я мог что-либо изменить, я бы не задумываясь сделал это.
— Я верю тебе, — просто ответила она. — Ты ведь знаешь всё на свете. И ты никогда ещё меня не подводил.
Фэрлинг вздрогнул и напрягся, настороженно втянув носом воздух, но Розали в этот момент полезла в карман за платком и не заметила его движения.
— Это отрадно слышать, — он поднялся и подошёл к кроватке Элис. — Потому что я собираюсь рассказать тебе нечто крайне важное. И от твоего решения будет зависеть очень многое: как для тебя, так и для неё, — фэрлинг положил огромную лапу на край колыбели. — Пришло время узнать правду.
"Пришло время".
Её сердце испуганно сжалось.
— Что ты имеешь в виду? — Розали вскочила на ноги, слёзы моментально высохли. — Ты предчувствуешь какую-то опасность? Какую правду я должна узнать?!
— Твоё появление здесь не случайно. Было бы глупо это отрицать, — начал фэрлинг. — Не случайно я два года назад решил лететь на север, и не случайно наткнулся на Мост высоко в небесах, за облаками. Тебя привело сюда само провидение, — не я. Потому что на свет должна была появиться она, — Эльвинг легонько качнул колыбель, и Элис улыбнулась во сне.
— При чём здесь моя дочь? — удивилась Розали.
— Она — та, кому суждено положить конец противостоянию миров. Но сейчас судьба девочки зависит от тебя. Из разговоров, подслушанных в доме Шерманов, я понял, что нас выследили. Они догадываются, куда ты исчезла. Они ищут Мост. Ещё немного — и они найдут его. Им остался один шаг. Надо бежать. Сейчас же.
— Бежать? — растерянно повторила Розали. — Куда? Назад, в Дарквуд?
— Неважно. Куда угодно, главное — подальше отсюда. Я спрячу тебя и направлю их по ложному следу.
Розали напряжённо слушала, нервно теребя побелевшими пальцами оборку платья.
— Если им станет известно об Элис, они никогда не оставят её в покое. Единственный выход — отвлекающий маневр. Нужно отвести их внимание подальше от этого мира.
— А Генри? А малышка? — Розали отчаянно всплеснула руками. — Ты понимаешь, что говоришь? Как я могу их бросить?
— Пойми, Роуз, у нас нет выбора. Я надеялся, что этот день никогда не настанет. Больше всего на свете я желал бы этого. Мне бесконечно тяжело говорить тебе эти слова, но расставание неизбежно, и всё, что я могу посоветовать тебе — смириться с ним.
— Смириться?! — с горечью повторила Розали. — И это твой совет? Эльвинг, она — моя дочь! Неужели ты считаешь, я не в состоянии защитить её?
 
— Ты не можешь управлять своей магией в пределах этого мира. Ты знаешь это, Роуз.
— Я — да, но Генри…
— Он маг, но не волшебник, и он не всесилен. Что произойдёт, если агенты Моргана отыщут дорогу в Маунтин-парк, как отыскали дорогу в особняк Шерманов, а меня не окажется рядом?
— Тогда нам надо бежать всем вместе!
— Исключено. Элис должна остаться здесь. Здесь её дом и родина. Только здесь она будет в безопасности.
— Но…
— Это не обсуждается. Её судьба принадлежит Аверсайду. Этого даже я не в силах изменить.
— Судьба?! Ты требуешь от меня, чтобы я бросила свою единственную дочь на произвол судьбы?! Как ты себе это представляешь? Как я смогу спокойно спать, не зная, где она и что с ней?
— Она не будет одинока. Не волнуйся, Генри в ней души не чает. Я уверен, он сможет дать своей дочери всё, что нужно. Элис будет счастлива со своим отцом.
Розали побледнела. Она поняла, что аргументы исчерпаны, что она позволила фэрлингу уговорить себя. Его слова перевесили, а значит, решение принято.
— Ты же знаешь, ради высших целей всегда приходится чем-то жертвовать.
— Я должна уйти? — против её воли вопрос прозвучал как утверждение, и это стало последней каплей. Розали упала на траву под вишнями и заплакала навзрыд. Не проронив ни звука, Эльвинг подошёл к ней и лёг рядом, положив косматую голову ей на колени.
— Почему, Эль? — простонала Розали. — Почему не завтра, не вчера? Почему именно сегодня?
Мироздание не терпит безвозмездных даров. Чем больший подарок преподносит тебе фортуна, тем масштабнее будет потеря — через год ли, через десять, — неважно. Рано или поздно высшие силы уравновешивают чаши весов — так или иначе.
Счастливый, уютный, домашний мирок, который Розали каким-то чудом смогла обрести в самый чёрный день своей жизни, мирок, который казался ей таким прочным и незыблемым, которым она так дорожила, рассыпался у неё на глазах, как карточный домик. Второй раз в жизни она потеряла всё — но должна была продолжать жить.
Что она скажет мужу? Найдёт ли в себе силы не выказать своих истинных чувств?
— Мне страшно, — призналась Розали.
— Не бойся, — шепнул Эльвинг и ткнулся влажным носом в её ладонь.
— Она ведь ещё совсем крошка, — прошептала Розали, сотрясаясь от рыданий. — Ей нужна мать. Ей нужна я!
— Все фэрлинги обоих миров будут защищать её.
Вытирая слёзы, Розали медленно подошла к колыбели и обессиленно опустилась на скамью. Элис сердито хмурилась во сне, — должно быть, ей снилось что-то неприятное. Женщина бережно взяла дочь на руки и прижала к себе.
— Что она должна совершить? Эльвинг, скажи мне…
Фэрлинг нахмурился и отвёл взгляд, будто бы в происходящем была и его вина.
— Исправить ошибку, допущенную много веков назад. Это длинная история. Оставим её для холодной зимней ночи у камина.
— Она справится?
— Я всей душой надеюсь на это.
— Она выглядит такой хрупкой и беззащитной, — в голосе женщины был страх, граничащий с паникой. — Бедная моя малютка…
— Она сильнее, чем кажется. И здесь ей ничто не угрожает. Тебе сейчас за себя надо беспокоиться, не за неё. Я помогу тебе скрыться, но нам надо спешить.
Казалось, Розали его не слушала. Немигающим взглядом она смотрела на свою дочь: так, словно хотела запечатлеть в памяти её образ, весь, до последней чёрточки.
— Сможет ли она когда-нибудь простить меня?..
— Я уверен, когда вырастет, она всё поймёт.
— Правда?
 
— Слово фэрлинга.
Послышались торопливые шаги, и Эльвинг беспокойно повёл ушами, припадая к земле.
— У тебя четверть часа, чтобы попрощаться с Генри. Попытайся подобрать нужные слова. Я буду ждать тебя в саду, за вишнями.
Как только длинный хвост фэрлинга скрылся за деревьями, двери распахнулись, и на веранду вбежал статный молодой человек в офицерской форме.