О-ерой, академия для избранных (СИ)

– Но как это возможно? Она должна была умереть. Да и как вы все это узнали за несколько часов? – Крис в изумлении смотрел то на меня, то на доктора и сжимал кулаки.
– Возможно и должна была, кто его знает? Этот случай первый в истории, как я могу дать тебе на него однозначный ответ? К тому же, я еще не провела весь спектр анализов. Однако, Крис, будь уверен, я во всем разберусь. Что касается моей осведомленности – я гений! – женщина возвела палец к потолку и хихикнула. – А теперь вернемся к вопросу об инициации. Лакшми, к тебе приходил хранитель?
– Простите, кто? – я сидела как громом пораженная и ничего не понимала.
– Дура, – прорычал Крис. – Дух - хранитель, иными словами - животное.
– Да, приходили, сегодня будет последний раз, так сказала гиена.
На секунду мне показалось, что присутствующие засмеются и покрутят пальцем у виска. Однако парни открыли рты, а доктор что-то записала в толстом блокноте. Первым дар речи обрел Крис.
– Все я понимаю. Ко мне по ночам уже одиннадцать животных приходило. После укуса первого из них – Ирбиса, я неделю в больнице лежала без сознания и билась в горячке. А потом начали приходить другие. Рысь, ягуар, лев, тигр, пума, гепард, медведь, лис, койот и гиена…
– Хранители не разговаривают – это раз! Хранители не являются все сразу – это два! Хватит. Дурить. Нам. Головы, – прорычал Крис. Он начинал терять контроль над собой и его зеленые глаза засветились. – Кто тебе рассказал про наши кланы?
Крис почти бросился на меня, Рем едва успел обхватить парня за плечи и начал оттаскивать в сторону. А со мной творилось тоже что-то невообразимое, глядя на него, мне не было страшно. Наоборот, я расценивала это как вызов и почему-то тоже начала рычать.
Доктор Хару засмеялась.
– Какой образец! Нет, вы только посмотрите! Все как ты и говорил, Рэм, и, правда, процесс оборота на лицо.
Парни уже вдвоем напряженно рассматривали меня. Я испугалась и начала себя ощупывать, но никакого меха или ушей с хвостом не нашла.
– И что теперь со мной будет? – я посмотрела сначала на доктора, потом на парней хищно уставившихся на меня. Рем уже больше не держал Криса. Они, сверкая очами, двигались на меня, молча.
Доктор Хару пожала плечами и сказала:
– Этот вопрос не в моей компетенции, но однозначно в исправительный трудовой лагерь тебя никто не вернет.
– Это мы еще посмотрим, – прошипел Крис и, поигрывая желваками, вышел, громко хлопнув дверью.
А Рем продолжал стоять и гипнотизировать меня. Доктор Хару посмотрела на парня, чему-то улыбнулась, снова сделала запись в блокноте, а потом резко щелкнула пальцами и сказала:
– Чего завис? Иди, догоняй своего друга!
Мне стало намного легче, едва Рэм покинул комнату, напряженность, царившая в лаборатории, схлынула.
– И все же, доктор Хару. Что мне теперь делать? — спросила у писавшей в блокноте женщины.
– Ну, при парнях я говорить не стала, но думаю, тебя зачислят в академию, и ты станешь пилотом о-ероя.
– Что?! – нет, пожалуй, с меня на сегодня хватит. – Это полный бред! Да кто меня осужденную возьмет в АкВоС? К тому же, может я не хочу быть этим вашим пилотом?
Женщина сняла очки, лучше бы она этого не делала, и посмотрела на меня красными раскосыми глазами. По спине побежал холодок… Это линзы или она на себе эксперименты ставила? Я сглотнула подступивший к горлу ком.
– А тебя, девочка, и не спрашивали. Большие дяди все решат и за тебя и за меня. Советую запомнить раз и навсегда, Лакшми, здесь у тебя нет собственного мнения, нет желаний и свободы выбора. Ты их лишилась на суде…
Внезапно она улыбнулась как ни в чем не бывало и весело продолжила:
– Пока ты восстанавливалась, я сделала анализы. У тебя превосходная совместимость с системой О-ероя. Я бы сказала одна из лучших!
Черт, да что она несет! Я человек и никто не имеет права так со мной обращаться. Да я подам в суд по правам человека на них за такое обращение и самоуправство!
Доктор видимо поняла ход моих мыслей, который явно отразился на моем лице.
 
– Нет, не советую. Тогда тебя точно запихнут в лабораторию, сделают подопытной крыской. И кто знает, что там будут с тобой делать, – женщина запустила руки в волосы. – А потом, наигравшись, если не убьют нечаянно, продадут какой-нибудь семье оборотней, чтобы ты нарожала им кучу щеночков.
– Или я откажусь от замены наказания, вернусь в исправительную трудовую колонию и через пять лет буду на свободе?! – я попробовала зайти с этой стороны.
– Ха-ха, – засмеялась Изуми. – А ты мне нравишься. Не сдаешься. С тобой будет приятно работать.
Доктор подошла к кофеварке, стоявшей в углу, и налила две чашки кофе.
– Лакшми, со мной тебе все равно бесполезно спорить, отчет я уже отправила начальству. Скоро нам сообщат о решении. А пока выпей кофе, я тебя осмотрю.
Женщина подала мне чашку, и я с удовольствием пила этот бодрящий напиток за неимением чего покрепче. Доктор в это время осматривала мою спину и рассказывала важные вещи, которые мне теперь было необходимо знать.
– Ты очень необычна – самка оборотня. Многие парни будут из кожи вон лезть, дабы заполучить тебя в свой клан, другие, наоборот, пытаться убить, считая браком. У оборотней вообще все просто, главный закон - кто сильнее тот и прав. Патриархат жесткий, я бы даже сказала - жестокий. С девушками, пока они не женились на них, стараются обращаться мягко, а потом запирают, как свою собственность. Единственное призвание женщины – это рожать сыновей. Однако у оборотня и человека низкая генетическая совместимость, максимум двое здоровых детей, а то и вовсе один. То есть ты понимаешь, насколько ценна особь женского пола с активным носителем гена оборотня.
  
Глава 17
 
– Лакшми, ты заметила, как отреагировали парни, когда у тебя начался оборот? Они учуяли в тебе самку. Кстати, у меня даже есть гипотеза, почему к тебе явились все двенадцать хранителей кланов.
– И почему же? – я сделала большой глоток кофе, и пожалела, что там не водка. Моим мозгам нужно было срочно перезагрузиться.
– Чтобы ты могла выбрать зверя. К слову может оказаться так, что ты сможешь оборачиваться в любого из них. Или ни в одного из них, до момента выбора своей пары.
– Пары? – я закашлялась. Да сколько можно, голова уже пухнет от свалившихся на меня подробностей и секретов, которые я уж точно знать бы не желала. Теперь я поняла поговорку: «Много будешь знать, скоро состаришься». Ну, а в моем случае и жизни лишишься.
– Да. А я разве не сказала? Оборотни выбирают себе спутницу жизни один раз и навсегда, свою будущую жену, и мать своих детей. Правда, до этого они ведут крайне не разборчивую половую жизнь. Даже если кто-то и забеременеет, им это только на руку.
– Все, хватит, я больше не хочу ничего знать об этих тварях!
– Милая, но ты теперь одна из них, хочешь ты того или нет, – доктор Хару безразлично пожала плечами и закончила мой осмотр.
– Плевать. Просто с меня на сегодня хватит.
– Как знаешь, – Изуми отвернулась и снова начала писать в блокноте. – Завтра будешь полностью здорова. Даже шрама не останется, – между делом сообщила она мне и занялась какими-то опытами.
– Дайте мне одежду и отведите к тому, с кем я могу поговорить о своей дальнейшей судьбе.
Доктор Хару Изуми медленно обернулась и с угрожающей улыбкой пропела:
– Эй, малышка! Поаккуратней, я ученый, заведующая лабораторией и ведущий специалист в области генетики, а не девушка на побегушках. Сиди тихо и жди пока за тобой не пришли, а иначе я вызову охрану.
Я молча стиснула зубы и отвернулась. Как же меня достало быть безмолвной куклой и делать только то, что тебе говорят! Раньше никто и никогда со мной так не разговаривал, но едва мы потеряли свое состояние, как все и каждый считают нужным указать на мое место, заткнуть рот! Черт! А уж эта докторша с красными глазами, считающая себя незаменимой, может меня пустить на коврики, стоит мне лишь косо посмотреть в ее сторону, и никто ей слова не скажет. Ну, разве что этот их симпатяга – Рем, спасший меня, и погрустит пару минут, а вот его друг, боюсь, устроит вечеринку по случаю такого радостного события. А значит, придется мне еще долго терпеть эту живодерку, плотоядно косящуюся в мою сторону.