Пионер – ты в ответе за всё!

– Так точно, – я тяжело поднялся с плиты, на которой сидел, и шагнул вперед, наступая на черный шар, лежавший прямо передо мной. – Не было, значит, не было. Жаль, что все так получилось, я этого не хотел. Но он сам выбрал свой путь. А я пойду по своему.
  
Эпилог
 
Здание номер два на Лубянке, выполненное в стиле сталинского ампира, внушало уважение советским гражданам и ужас иностранным, наслушавшимся жутких историй о его подвалах. Железный Феликс все так же зорко взирал, не пытаются ли враги Советского Союза как-то напакостить его стране, а в кабинете на последнем этаже сегодня собрались те, кто по факту руководил одной из самых мощных спецслужб в мире.
Председатель КГБ Нелидов Леонид Борисович, сидя в удобном кресле руководителя, поглядывал на подчиненных, расположившихся вдоль стола. Руководители первых четырех управлений, самых важных, выполняющих основную работу по защите страны, плюс глава одиннадцатого управления, начиная с Великой Отечественной занимающего все более важные места в работе комитета. Вот и сегодняшняя встреча была организована с подачи Тико Отаровича Цулукидзе, хотя справедливости ради стоило признать, что вопрос имел отношение ко всем присутствующим. А главное, что им заинтересовался человек, отказать которому Леонид Борисович не мог и не хотел.
– Добрый вэчер, товарищи, – тихий старческий голос с небольшим упором на «э» заставил генералов КГБ вскочить на ноги и вытянуться в струнку, будто зеленых курсантов. – Довольно. Нэ надо этого. Леня, ты же знаешь, я нэ люблю.
– Виноват, Лаврентий Павлович, – Нелидов повернулся к вошедшему, строевым шагом выйдя из-за стола. – Здравия желаю.
– Нэ тянись, нэ на плацу. – Невысокий невзрачный старик с невыразительным овальным лицом и в маленьких круглых очках поморщился. – Я вам много раз говорил, нэ надо этой армейщины. Вы должны головой работать, а нэ ногами красиво маршировать.
– Так точно, – никто из присутствующих даже не подумал пошевелиться, хотя из шести присутствующих двое была Архонтами, трое Магистрами и лишь руководитель четвертого управления все еще оставался Командором. – Виноваты.
– Эх, – Берия махнул рукой и, подойдя к стоящему с противоположного торца от кресла председателя стулу, уселся. – Вольно. Садитэсь уже. Хватит торчать, как три тополя на Плющихэ. Работать надо.
– Вольно, – продублировал Нелидов и сам вернулся на свое место. – Тико Отарович, докладывайте.
– Так точно, – подниматься Цулукидзе не стал, зная, как это раздражает Берию, лишь раздал присутствующим папки, лежащие до этого перед ним. – Дело касается объекта «Ардал». Я уже докладывал о нем, но обстоятельства несколько изменились и требуют самого серьезного подхода к объекту и принципиального решения о его будущем.
– Тико Отарович сегодня с утра изложил мне подробности, и я посчитал, что ваше, Лаврентий Павлович, присутствие просто необходимо. Слишком нетривиальный достался нам объект. – Леонид Борисович потер переносицу. – Прошу прощения, что перебил. Продолжайте, Тико Отарович.
– Так вот, объект «Ардал»… – по памяти принялся рассказывать Цулукидзе, впрочем, на нее никто из Архонтов никогда не жаловался. – Шестнадцать лет. После инициации энергета во время боя с Одержимым, в котором последний погиб, резко изменил свое поведение. До этого являлся хулиганом, плохо учился и вел антисоветский и аморальный образ жизни, а стал полной противоположностью, хоть при этом личность его сохранилась.
– Вы уверены в этом? – вклинился в образовавшуюся паузу Юрий Глебович Стершнев, руководитель второго управления. – Специалисты капиталистов способны создавать искусственные личности, полностью копирующие оригинал. Если имеет место кардинальное изменение поведения, но при этом к этому нет предпосылок, стоит копнуть поглубже.
– Нэ волнуйтесь, товарищ Юрий, я в курсе ситуации, – внезапно подал голос Лаврентий Павлович. – Опустим причины смэны поведения. Продолжайте, товарищ Тико.
– Так точно, – кивнул Цулукидзе. – Кроме полного разрыва с миром криминала, объект «Ардал» вдруг обнаружил у себя талант поэта-песенника, при этом совершенно не обладая слухом. На данный момент известно о принадлежащих его перу почти трех десятках песен так называемого «блатняка», хоть надо признать, что в целом он старается избегать романтизации криминального образа жизни и авторства не признает. При этом тут же на-гора выдает более десятка комсомольских песен исключительного качества и энергии. Думаю, все слышали «И вновь продолжается бой» в исполнении Большого детского хора Центрального телевидения?
 
– Так это он?! – вскинулся Иван Довлатович Шиловский, начальник четвертого управления, но сумел удержаться от продолжения. – Понятно. Прошу прощения.
– Да, я думаю, все поняли, о ком речь, но все же требую, чтобы информация об этом нигде не фигурировала. – Нелидов обвел подчиненных тяжелым взглядом. – Есть только объект «Ардал» и никого больше. Продолжай, Тико Отарович.
– Кроме блатных и комсомольских песен, объект организовал три вокально-инструментальных ансамбля, а также создал репертуар для сольного певца, некого Айдина Керимова, – не стал растекаться мыслью по древу тот. – Музыка вызывает интерес, тем более что из-за нее у объекта был конфликт с Союзом писателей и обкомом партии, которые обвинили его в плагиате, но по факту оказалось, что это клевета. Но гораздо больший интерес представляют его технические разработки и программы для ЭВМ. Если позволите, я коротко зачитаю, чтобы ввести в курс дела.
– Пожалуйста, – кивнул Берия, внимательно слушавший докладчика, хотя уже был в курсе данной информации. – Товарищам будэт очень интересно послушать и составить впечатлэние о личности обсуждаемого объекта.
– Тогда начну по порядку, – согласился Цулукидзе. – Итак, первым стало создание принтера объемной печати и машины для переработки пластиковых бутылок в расходники для этого. С одной стороны, работы по этому направлению давно уже ведутся и у нас, и на Западе, но объекту удалось достичь результата в кратчайшие сроки буквально на коленке. Причем качество печати оказалось весьма высоким. Да, такой момент, при попытке зарегистрировать изделие в Комитете по изобретениям и открытиям ему отказали под совершенно надуманным предлогом. Причина – брат председателя комиссии работает в Охтинском объединении «Пластполимер». И тоже занимался разработкой подобного устройства, но за пять с лишним лет ничего не добился.
– Дайте угадаю, – ухмыльнулся Петр Петрович Саблуков, начальник второго управления КГБ. – А сейчас вдруг у него случился прорыв в работе. Я прав?
– Совершенно, верно, – кивнул начальник одиннадцатого управления. – Совпадение конструкции устройства на восемьдесят процентов, программного обеспечения – стопроцентное. Этим вопросом уже занимаются.
– Это правильно, – кивнул Шиловский. – Нечего плодить подобных ухарей. Ничего, попилит лес на природе лет пять-десять, появятся новые идеи. Смена деятельности всегда полезна для работы мозга.
– Я продолжу, – снова взялся за рассказ Цулукидзе. – Следующим значимым изобретением можно назвать беспилотный летательный аппарат, названный объектом квадрокоптер. Сразу оговорюсь, что это устройство тоже нельзя считать идеей исключительно Ардала, поскольку подобные устройства также разрабатываются в разных странах мира, но именно его конструкция оказалась лишена многих детских болезней. Грубо говоря, Ардал сэкономил нам минимум пять лет разработки. Кроме того, им не раз была высказаны мысли об использовании данных устройств в разных сферах жизни, начиная с армии, для разведки, наблюдения, а также в качестве сверхмалых бомбардировщиков и брандеров, заканчивая логистикой, вроде доставки почты. По заключениям экспертов, многие идеи имеют рациональное зерно и на данный момент разрабатываются планы по их реализации. Сюда же можно отнести встречу объекта с мастером участка фрезеровки Чкаловского завода и высказанные идеи по поводу развития беспилотной авиации. На данный момент уже изготавливаются первые опытные образцы, и перспективы использования данного вида вооружений видятся весьма широкими. Для примера, стоимость одного барражирующего боеприпаса приблизительно оценивается в десять тысяч рублей, а цель может стоить десятки миллионов. Армейцы вцепились в разработки обеими руками и требуют передать им автора идеи.