Пионер – ты в ответе за всё!

– Ну так токарь руками трудится, – пожал плечами Шилов. – За это и платят соответственно.
– А программист – головой. – Честно говоря, от Льва Ивановича я не ожидал такого захода, но что поделать, подобные мысли глубоко укоренились в советском обществе. – И зачастую вкалывает гораздо больше, а результат его работы стократно важнее. Не люблю такие аналогии, но ведь и вы не на стройке вкалываете. А заработки у вас повыше будут. Да, тут играет свою роль должность и прочие нюансы, но в целом в торговле доходы выше, чем у простых рабочих.
– Ладно, не будем спорить, – было видно, что Шилов со мной не согласен, но продолжать разговор просто некогда, мы прибыли на место. – Готов? Тогда пошли.
Вывески у ресторанчика, возле которого мы припарковались, не было. Не будешь знать, что он тут есть, никогда не найдешь. Место только для своих, посвященных в тайну, скорее всего и фейс-контроль есть, чтобы посторонних не пропускать. Неплохое место, надо запомнить, глядишь, удастся постоянный доступ получить. Как база для переговоров или заведение, где можно посидеть, не привлекая внимания, это кафе просто идеально подходит.
Как и ожидалось, нас встретили прямо у дверей. Пара крепких ребят лет двадцати пяти, в костюмах, с головой выдающих в них охрану. И кстати, по ощущениям, оба были энергетами. Разрядниками, если точнее, причем достаточно высокого уровня. Четвертый или пятый разряд, не меньше. А вот третий на их фоне смотрелся, как матерый волкодав рядом с болонками. Лет тридцать, короткая стрижка, цепкий фирменный взгляд и, в отличие от секьюрити, значок энергета на лацкане дорогого пиджака. Мастер. И очень вряд ли он тут работает, уж слишком выразительные взгляды кидают на него первых двое.
– Лев Иванович и Семен Павлович? – спрашивали нас явно для проформы, в глазах у Мастера не мелькнуло ни капли удивления. – Прошу. Товарищ Чумаков вас ждет.
Я хмыкнул и молча пошел за провожатым. В голове вертелась масса вопросов. Мастера – это не Разрядники, которых можно поставить охранять кафе, и не Кандидаты, рабочие лошадки в войсках и силовых структурах. Мастер – это уже штучный товар, просто так гулять энергету такого уровня не дадут, а уж прошедшему спецподготовку тем более. Девятка? Это управление занимается охраной особо важных персон государства. Тогда почему его используют как мальчика на побегушках? Показать свою значимость и произвести впечатление? Вполне может быть. Понятно, что наличию Мастера Чумаков обязан дяде, но даже в таком случае это весьма показательно, только вот лично для меня это скорее плюс, чем минус.
– Марк Артемович, – наш провожатый подошел к двери в отдельный кабинет, коротко стукнул и, на секунду заглянув, открыл дверь, пропуская нас. – Прошу.
– Благодарю, – Шилов вошел первым, я же ограничился просто кивком и последовал за ним. – Добрый день, товарищи.
– Добрый, Лев Иванович. – из-за стола поднялись двое, шагнув навстречу и протягивая руки. – Семен Павлович. Рад, наконец, познакомиться с юным гением.
– Не такой уж я и гений, – я крепко пожал руку, разглядывая собеседника, – и можно просто Семен. Не дорос я еще до отчества, тем более от таких уважаемых людей.
– Вот видишь, Юрий Яковлевич, – кивнул Чумаков в сторону второго мужчины. – А ты говоришь, молодежь у нас распущенная. Вот, настоящий комсомолец! Вежливый, скромный, талантливый! Будущее нашей родины!
– Так я про всех и не говорю, – подал мне руку второй и представился: – Юрий Яковлевич Агеев.
– Семен Чеботарев, – представился и я, хоть не сомневался, что правая рука Чумакова и человек, отвечающий за бизнес-направление их домашнего клана, знает обо мне все или почти всё. – Очень приятно познакомиться.
– А уж мне-то как! – лучезарно улыбнулся Агеев, аж захотелось дать ему в морду, мол, что ж ты, сука, если тебе так приятно, нам палки в колеса совал. – Проходите, присаживайтесь. Готовят тут великолепно! Я лично советую узбекский плов. Тут готовят ташкентский, просто пальчики оближешь!
– Ты опять про плов, – отмахнулся Чумаков. – Не слушай его, Семен. Бери шашлык или антрекоты. Вот где настоящий пир вкуса!
 
– Прошу прощения, но я лично считаю, что шашлык, приготовленный в помещении, теряет половину вкуса, – я уселся на указанное место, впрочем, других вариантов и не было, стульев стояло ровно по количеству собравшихся. – Для настоящего шашлыка обстановка играет такую же роль, как и мясо.
– Вот! – хлопнул в ладоши Агеев. – Видишь? А парень-то разбирается! – и повернувшись ко мне, чуть понизив голос, добавил: – Не поверишь, я уже устал с ним спорить. Москвичи, дикие люди. Привыкли там у себя в столовых да домовых кухнях питаться и ничего не понимают в настоящем вкусе. То ли дело мы, люди из провинции. Я в Узбекистане вырос, знаю, о чем говорю.
Я вежливо улыбнулся, принимая игру. Ну да, мы и они. Они москвичи, люди далекие от простого народа, а мы свои в доску парни, плоть от плоти, кровь от крови. Провинциалы, люди от сохи. Ага, как же. Может, Агеев действительно родился в Узбекистане, но другом он мне не был, это сто процентов. Впрочем, открыто заявлять это я не собирался.
Чумаков нажал кнопку на столе, и через десяток секунд в комнату заглянул официант. Что характерно – парень. Уверен, девушки тут тоже есть, но все-таки похоже, что это заведение скорее использовалось для переговоров, а не для гулянок. Что сразу повысило его уровень в моих глазах, кабаки я не слишком любил, а поговорить о делах там и вовсе невозможно. Я с Агеевым заказал плов, Лев Иванович, видимо в качестве солидарности с Чумаковым – шашлык, впрочем, на столе хватало и просто закусок, так что голодным вряд ли бы кто-то остался.
Пока ждали заказ, пообщались на разные темы, типа погоды, последних премьер кино и театра, а также о спорте. Шилов, к моему удивлению, оказался страстным хоккейным болельщиком, фанатом «Сибири», как и положено новосибирцу. Чумаков наоборот, болел за ЦСКА, так что они закусились по поводу перспектив любимых команд в турнирной таблице.
Я что к футболу, что к хоккею был равнодушен, поэтому с Юрием Яковлевичем обсудили последний фильм Гайдая, на который я недавно ходил с классом. Сошлись во мнении, что маэстро еще может и долгих лет ему жизни. В общем, классический, ни к чему не обязывающий разговор, как и положено в приличном обществе. Правда, я чувствовал, что это еще одна проверка, смогу ли я общаться на их уровне, не сорвусь ли, но, к чести хозяев трапезы, особых провокаций с их стороны не было. Так, пара шпилек про мой возраст, почти незаметных, которые я вроде как удачно парировал, но в целом меня это не задевало, так что удары ушли в молоко. И как мне кажется, это моим собеседникам понравилось. Но ничего не может длиться вечно, так и сейчас прелюдия закончилась, как только обед был съеден, и официант подал чай.
– Итак, товарищи, – отхлебнув из стакана, Чумаков вроде как благодушно развалился на стуле, но я заметил, как его глаза блеснули сталью. – Нам с Юрием Яковлевичем, несомненно, очень приятно пообщаться с умными людьми, но, может, скажете, в чем причина столь поспешно организованной встречи?
  
Глава 23
 
– Нам давно уже нужно было встретиться, – не повелся я на закинутый Чумаковым крючок, мол, это вам было надо, а нам и так нормально. – Хотя бы, чтобы уладить некоторые недоразумения, возникшие между нам.
– А между нами есть недоразумения? – в притворном удивлении поднял бровь Марк Артемович. – Не припомню, чтобы до сегодняшнего дня мы с вами или с товарищем Шиловым пересекались.
– Не будем играть в детский сад. – Я слегка поморщился, показывая, что не стоит передо мной бравировать своим статусом, а то ишь ты, товарищ Шилов, глядите-ка. – Если вы считаете, что ничего не было, тогда мы со Львом Ивановичем пойдем. Спасибо за обед, было очень вкусно, мое почтение поварам, но я рассчитывал встретить здесь деловых людей, к которым у меня есть интересное предложение. Если ошибся, тогда дальнейший разговор не имеет смысла.