Поцелуй злодея (ЛП)

Как между нами все изменилось.
Почему между нами все изменилось.
Кайлер улыбается мне, и мое сердце не замирает, как должно. Вместо этого оно наполняется ужасом. Ужасом от того, что я знаю, что должна подойти к этой двери, держа дорогую пару обуви, которую мне подарил другой мужчина, и рассказать о произошедшем.
Сказать ему?
Он узнает так или иначе.
Может, и нет.
Мне больше нравится второй исход.
Сделав глубокий вдох, я двигаю босыми ногами по траве, пока не достигаю идеально выложенного входа в парадную. Кайлер держит дверь открытой, все еще улыбаясь мне.
Эта улыбка заставляла меня бросаться перед ним на колени, обожествляя мужчину передо мной.
Я любила его всем естеством.
Я вышла замуж юной, когда мы были школьными возлюбленными.
Он был моим… всем.
Мы с Кайлером думали, что проведем вместе вечность. Но я не представляла, что мы отдалимся друг от друга и станем двумя незнакомцами под одной крышей. Но каким-то образом это то, в кого мы превратились. Люди меняются, это жизненный факт, но по какой-то причине я думала, что такого с нами никогда не произойдет.
Кайлер оглядывает меня с головы до пят.
― Хорошо, что ты дома. Я ухожу. ― Он наклоняется и целует меня в щеку, затем смотрит на туфли в моей руке и платье. ― Новое платье? Мне нравится, ― говорит он, прежде чем выходит из дома, не спросив: «почему ты так поздно?» или «где ты была всю ночь?». Не последовало даже «как прошла ночь с девочками?»
Когда начала возрастать его слава, я слышала много «не ставь меня в неловкое положение», а затем это переросло в «тебе лучше остаться дома».
И я оставалась.
Я часто оставалась дома.
Слишком часто.
Настолько, что потеряла себя в наших отношениях и стала тем, что было необходимо ему.
Мне нужно перестать так думать.
В этом нет ничего здорового, я знаю это, но по какой-то неведомой причине я не уходила.
Как я могу бросить того, кому отдала десять лет своей жизни?
Скоро мне пойдет четвертый десяток, и мои потребности и желания уже не те, что были раньше.
Чего я вообще хочу? Ответ на этот вопрос для меня остается загадкой.
Теперь я занимаюсь лишь своим мужем. У него, конечно, есть менеджер, но я практически его ассистент и планирую все для него. Например, сейчас, когда он забирается в свой «порше», я знаю, что он едет записывать свой следующий альбом и пробудет там всю ночь. Кайлеру работается лучше по ночам.
Кайлер безумно талантлив. Он перестал играть, чтобы начать писать музыку и сочинять для других артистов. Его песни попадали в хиты по всему миру и исполнялись знаменитостями.
Он имеет значение.
В то время как я… Ну, я не более чем просто я.
Я даже не уверена, когда позволила этому случиться, может, я отдала ему все, что у меня было, и потерялась по пути, потому что мы поженились так рано. И в процессе я потеряла себя.
Для кого я имею значение? Я надеялась, что для моего мужа, но я в этом уже не так уверена. Все между нами казалось чисто деловым.
Больше года назад он в последний раз целовал меня так, словно скучал по мне. И даже тогда это было сделано для камер.
Это его правило номер один. Не ставить его в неловкое положение, особенно перед камерами.
Вот я этого и не делаю.
Меня почти не бывает видно, и я провожу большую часть времени запертой в доме, пока делаю работу для него.
Я опускаю взгляд на белый мраморный пол. Я выбрала его. Вообще-то, я выбрала серый, но Кайлер настоял на белом, а камень и форма были на мне. Стены здесь совершенно белые и мебель почти такого же оттенка со случайными серыми акцентами. Здесь на вид почти как в больнице. Присутствие жизни можно заметить только в моем кабинете.
Кайлер нанял домработницу, которая приходит дважды в неделю, поскольку ему нужно, чтобы все было безукоризненно.
Беспорядок меня не волнует, никогда не волновал.
Я прохожу и намеренно скидываю подушку с дивана, чтобы придать пространству хоть немного жилой вид. Затем я поднимаюсь по лестнице, держась за стеклянный поручень, и иду прямо в свою спальню. Это наша спальня, но ничего связанного с сексом здесь больше не происходит. Мне не вспомнить, когда он в последний раз трахал меня. И иногда жене просто хочется быть трахнутой. Прижатой к стене и удовлетворенной ее мужем.
 
Когда у нас в последний раз был секс, это ощущалось как обязательство.
Самое грустное? Я все еще люблю его и думаю, что он привлекателен. Он значится третьим в списке лучшей внешности выпуска «самый сексуальный мужчина» журнала People. Все говорят, как мне повезло, что у меня есть он, пока я бормочу себе, как ему повезло, что у него есть я. Я подписалась на эту жизнь, знаю, но от знания, что я сделала этот выбор, легче не становится.
Сняв платье, я смотрю, как оно падает на пол. Я планирую сжечь его, чтобы больше никогда его не видеть.
Затем я вспоминаю кряхтение, и мое тело сжимается, замирая на месте.
Что сделал с другим мужчиной тот мужчина, что спас меня? Мне стоило спросить. Может, я вернусь и спрошу.
Я качаю головой. Нет, нет, я не хочу знать.
Но что, если есть фото? Я чувствую досаду от мысли, что свидетельство случившегося может распространиться.
И затем я говорю себе не быть глупой и что это не моя вина.
Я оглядываю себя в зеркале, запотевшем из-за горячей воды из душа. Мои рыжие волосы представляют собой путаницу из кудрявых локонов, которым требуется хороший уход, а мои зеленые глаза сонные и испуганные.
Как мог Кайлер пройти мимо меня и не заметить, что что-то было не так?
Я отворачиваюсь от своего нечеткого отражения, затем захожу в душ и мочу голову. Когда я делаю это, отшатываюсь и закрываю рот рукой, когда из меня рвется такой громкий крик, что я пугаю саму себя. Мое тело дрожит из-за сдерживаемого истощения и последствий наркотика, который этот ублюдок дал мне.
Затем я вспоминаю о швах.
Решаю не мыть волосы, затем мою остальное тело, прежде чем выйти, взять мягкое белое полотенце и закутаться в него.
На сегодня у меня были планы. Нужно разобраться со множеством рабочих обязательств.
Но когда я смотрю на постель, я знаю, что не смогу функционировать, поэтому забираюсь в нее, зная, что я абсолютно ничего не сделаю.
Я беру телефон и пытаюсь найти мужчину, что помог мне, но понятия не имею, как называется место или даже как его найти. Я помню локацию, на этом все.
Может, я вернусь.
Или, может, я должна позволить всему улечься и никогда не возвращаться в то место.
Последний вариант определенно безопаснее всего.
  
ГЛАВА 5
 
 
ОРИАНА
 
― Ты готова?
Я надеваю каблуки, когда входит Кайлер, одетый в костюм с ярко-синим галстуком под стать голубой рубашке. Я провела всю неделю в постели, и мой муж ни разу не спросил, что со мной случилось и была ли я в порядке. Если так подумать, я почти не видела его, пока он любезно не напомнил мне вчера о гала, на которое мы идем сегодня.
Я думала отказать ему.
Я хотела отказать ему.
Но я знала, что пора было перестать заказывать еду, лежать денно и нощно в постели, и я должна была вернуться к жизни.
В старшей школе я не сразу влюбилась в Кайлера. Честно говоря, он встречался с другой, когда мы впервые заговорили. Потом у нас был английский вместе, и нас распределили в пару для задания. Я знала, кем он был, но мы в действительности никогда особо не говорили. Я не вращалась в тех же кругах, что и он. Не то чтобы у меня не было друзей, у меня просто не было столько же друзей, сколько было у него. Кайлер был рожден стать знаменитым. Он из тех, кого все любят.
Я рано осознала почему.