Адские гончие

– Ты можешь её трогать, можешь её трахать! Но смотри только на меня! – кричала она. И Мартин послушался её, всё время не отводя от неё влюблённого взгляда, и в тоже время Роксана, никогда ещё не возбуждалась так сильно. В ту ночь они впервые овладели ею вдвоём, и, ощущая себя заполненной с двух сторон, ощущая пальцы Мари в себе, которые расширяли её отверстие, проникали внутрь, вращались глубоко внутри, она дошла до состояния почти помешательства. Слюна текла из уголка её рта, слёзы лились по щекам, она стала мокрой и скользкой от собственной влаги и пота.
– Прости меня, Мартин! – полубезумно шептала Роксана, извиваясь между ним и Мари.
– Я люблю тебя, Роксана! – стонал он.
Она кончила три или четыре раза и лежала абсолютно обессиленная, мокрая снаружи и внутри, текущая, ощущая свой развратный, сладковатый запах. Глаза её подёрнула пелена, как в тумане она видела, как Мартин схватил за руку попытавшуюся уйти Мари и швырнул её обратно на кровать рядом с ней.
– Становись на четвереньки! – грубо приказал Иден.
– Если ты считаешь себя мужчиной, то я и трахну тебя так, как трахают мужчин!
Длинные волосы Мари упали ей на лицо, Роксана видела её испуганные глаза, такой же взгляд был у неё перед тем, как она сделала ей укол, превративший Курихару в монстра, но сейчас она, похоже забыла кто она теперь, и даже не пыталась оказать сопротивление. Роксана хотела остановить мужа, но не могла найти в себе сил и где-то в глубине души, она хотела, чтобы её муж сделал это.
– Нет! Не надо! Я ещё никогда… – затравлено прошептала Мари, но Мартин не дал ей закончить. На глазах своей жены, он развёл идеальные ягодицы Мари и вошёл в неё одним сильным ударом. Девушка закричала хрипло, полузадушено и упала лицом на кровать, выгибая мокрую спину и вытянув вперёд судорожно сжатые руки.
– Заткнись шлюха! – прорычал Мартин, он тянул Мари, на себя вцепившись сильными руками в её бёдра, он двигался сильно с какой-то злостью и остервенением, Роксана никогда ещё не видела его таким.
– Мне больно! Ты меня порвёшь! Он слишком большой! Нет! – стонала Курихара, но уже через минуту её стоны боли сменились другими стонами. Мысль о том, что её модель и актрису, предмет вожделения многих мужчин, не доступную и гордую, безжалостно насилуют на глазах любимой девушки, взорвало её мозг. Её тело начали бить судороги, из глаз полились слёзы, руки судорожно комкали простыню.
– Ещё! Ещё! Сильнее! Глубже! Порви меня! – бессвязно шептали её губы, капли пота выступили на висках. Глядя на неё, Роксана вдруг с удивлением ощутила не ревность, нет, каждый удар Мартина в тело Мари отдавался сладостными волнами в её теле, каждое его движение рождало в ней спазмы удовольствия.
– Я хочу ещё! – она перевернулась на спину, подняла колени и запустила обе руки себе между ног, с остервенением проникая пальцами в оба свои отверстия. Она ощутила на себе взгляд Мартина, он смотрел на неё с восхищением. Схватив Мари за волосы, он ткнул её лицо между ног своей жены.
– Лижи её! – приказал он. Руки Мари впились в бёдра Роксаны, ещё выше задирая её ноги, её губы жадно погрузились между ног госпожи Иден и Роксана почти сразу начала громко стонать, выгибая спину, она протянула руку, нашла руку Мари, их пальцы сплелись. Удары Мартина в тело Мари, передавались через тело подруги прямо в её тело, и она кончала снова и снова.
Потом она полностью вымотанная, сразу заснула глубоким спокойным сном. Курихара тяжело дышала лёжа рядом с ней, и по-прежнему сжимая в своей руке её маленькую руку. Мартин сидел на краю кровати, закрыв лицо руками и ссутулившись.
– Прости меня, Мари! – сдавлено прошептал он.
– Не знаю, что на меня нашло!
– Мартин, – нежно отвечала девушка, гладя его спину.
– Не нужно извиняться! Я… С мужчиной у меня это было впервые, но это было классно! Можешь делать со мной всё что угодно, лишь бы Роксане было хорошо! Ведь всё, что мы делаем, мы делаем ради неё! – добавила она с улыбкой.
Мари проснулась первой, она ощутила, что пальцы её правой руки всё также сплетены с нежными пальцами Роксаны, Мартин ещё спал, прижимая трогательно посапывавшую жену к себе. Некоторое время Мари смотрела на лицо Роксаны, ощущая переполнявшую её любовь и нежность, придвинувшись, она, прижалась к её невероятно мягкой, горячей груди и закрыла глаза. Такое знакомое, но почти позабытое чувство из далёкого детства охватило её. Этот запах, это лицо, которое она не могла вспомнить, то лицо, что глядело на неё с фотографий и не вызывало уже никакого отклика в её сердце, обрело плоть и кровь. Она ощутила, как слёзы потекли по её щекам. Ей стало трудно дышать. Накинув верхнюю одежду, Мари вышла на воздух и присела на ступеньках, облокотившись спиной о бревенчатую стену. Было очень рано, посёлок окутала влажная серая дымка, порывы не по-летнему холодного ветра заставили её кожу покрыться мурашками. В этом заброшенном месте, всё было такое солидное, основательное, несколько больших домов были построены из могучих потемневших от времени брёвен. Прямо перед ней, чуть справа, располагалось длинное приземистое здание похожее на столовую. Весь посёлок производил сильное впечатление, несмотря на то, что, по всей видимости, им не пользовались уже более десяти лет. Медленно к ней подошёл Сиро и уставился на неё с каким-то удивлением. Мари даже не пыталась заговорить с ним, он никогда не слушался никого кроме Роксаны, и никому не позволял прикасаться к себе. Сейчас он стоял напротив Курихары и принюхивался, затем вдруг подошёл вплотную и улёгся у её ног, почти положив свою огромную голову на её берцы. Он сделал это так неожиданно, что Мари не успела даже испугаться.
 
– Сиро, малыш, – осторожно сказала она, несмело запуская руку в его мягкую, пушистую шерсть. Волк повёл ушами, но не заворчал и не сделал попытки оттолкнуть её руку.
– Сиро, Сиро, – настойчиво повторяла Мари, осмелев и тиская его, точно он был маленьким щенком. «Я пахну ею! Теперь я и она одно целое!» – подумала она.
* * * * * * * * * *
В маленькой комнате, в доме из грубо сколоченных брёвен, друг напротив друга сидели Като и Мартин Иден, за спинкой стула которого стояли Роксана и Мари, из-за спины которой возвышалась рукоять одати, настолько длинного двуручного меча, что конец его лезвия почти касался пола.
– Вы можете мне помочь? – Като недоверчиво посмотрел в глаза доктору.
– Возможно. Во всяком случае, я могу попробовать. Госпожа Курихара заражена вирусом, исходником которого, как и в твоём случае, была кровь Сэта Рино, и как видишь, она отлично себя чувствует.
– Я чувствую себя превосходно! Уверена, что легко надеру твою большую задницу! – насмешливо проговорила Мари, и глаза её блеснули хищным, сатанинским огнём.
– Не говори того, чего не знаешь! – Като угрюмо посмотрел на неё.
– Твой длинный меч заменяет тебе член? – холодно осведомился он.
– В точку попал! Хочешь его попробовать? – засмеялась девушка.
– Успокойся Мари-тян! Мы пришли сюда не для того, чтобы выяснять, кто из вас сильнее! – оборвал её Мартин.
– Ну, так что?
– Что вы хотите взамен? – спросил Като.
– Мы хотим, чтобы ты убедил Мэлюзину поговорить с нами! Ситуация очень тяжёлая и без неё нам не справиться! – отвечал ему Мартин.
– Она не согласится снова сражаться! Это не то чего она хочет, и я не буду уговаривать её!
– Это не нужно. Я просто хочу поговорить с ней! – Мартин пристально посмотрел Като в глаза.
Кузнец судорожно сглотнул.
– Хорошо, я попробую, – тихо проговорил он.
Мартин удовлетворённо хмыкнул.
– Дайте мне свою руку, Като-сан. Мне нужно взять у Вас кровь. Я сделаю анализы и определю состав вакцины для Вас.
– Я смогу пользоваться своей силой и не превратиться в асара? – спросил Като, закатывая рукав на своей сильной руке, казалось состоявшей из одних переплетённых друг с другом мышц.
– Если всё получится, то да.
– Рица действительно умерла? – вдруг спросила Роксана Като, когда тот уже собирался уходить. Тот кивнул.