Адские гончие
– Вы всё это придумали со своим мужем? Ты знаешь, что он арестован и его держат в тюремной лаборатории?
Сердце Роксаны сжалось. «Он жив!» Слёзы невольно выступили на её глазах, и ей пришлось, отвернуться, чтобы Мари не заметила их.
– Вот как! – удивлённо протянула девушка.
– Ты его действительно любишь! Так зачем вы заразили меня? И почему именно меня? Из-за моего отца? Смешно! – Мари пододвинулась к Роксане ближе.
– Я чувствую себя сейчас такой сильной! Думаю, я могла бы легко убить тебя! Не бойся, я не сделаю этого! Ты мне нравишься! Очень нравишься! А я тебе симпатична хоть немного?
Не успела Роксана удивиться, как губы Мари, оказавшиеся вдруг совсем близко, впились в её рот страстным, горячим поцелуем. Её губы были необычайно сладкими и мягкими, прежде чем Роксана успела осознать происходящее, Мари отодвинулась от неё и откинулась назад, запрокинув голову и подставляя Солнцу своё совершенное тело. Щёки Роксаны горели, руки дрожали. «Что со мной?» – думала она испуганно. «Я не хочу ничего такого! Я просто хочу спасти Мартина!».
– Ты как моя старшая сестра, которой у меня никогда не было! – щурясь под яркими солнечными лучами, проговорила Мари.
* * * * * * * * * *
– Ну что ты, дурочка, иди ко мне! – нежно, но властно Мари притянула Роксану к себе. Их обнажённые тела сплелись. «Опять этот запах, запах Сэта, запах Мартина!» – думала Роксана, отвечая на её поцелуи.
– Признайся, ты впервые была с девушкой? – жарко шептала Мари.
– Тебе же было хорошо? Неужели я хуже какого-то мужика, грубого и грязного? Хотя надо признаться, что твой муж хорошо воспитал тебя! Ты такая чувствительная! Твоё тело такое податливое и горячее! Твоя попа…
– Замолчи уже, Мари! Ты смущаешь меня! – прошептала Роксана, закрывая лицо руками. Ей стыдно было признаться себе, что она и правда соскучилась по сексу. И ещё ей стыдно было признаться, себе в том, что Мари действительно смогла доставить ей удовольствие, и что её тело так предательски реагировало на ласки кого-то другого, кроме Мартина.
– Ну не обижайся моя маленькая! – ласково говорила ей Мари, нежно прикасаясь к ней, трогая своими изящными руками самые чувствительные участки её тела.
– Я хочу помочь тебе! Что я должна сделать? – шептала она ей на ушко, приятно щекоча её своим дыханием.
* * * * * * * * * *
В небольшой комнате, в которой не было никакой мебели, кроме железной кровати без матраса, вспыхнул яркий свет и сидевший в углу, на полу худой высокий человек в смирительной рубашке, рукава которой были связаны за его спиной, поднял голову. На его измученном лице запеклась кровь, но глаза были осмысленными и живыми. Комната была отделена от коридора толстым стеклом и сейчас из-за этого стекла на мужчину уставились несколько человек в военной форме, поверх которой были одеты белые, медицинские халаты.
– Поднимайся, ублюдок! – услышал узник, глухой голос.
– Сегодня мы отправим тебя в американскую зону, и это будет последнее путешествие в твоей жалкой жизни!
Глаза пленника блеснули на секунду, но он тут же опустил голову.
– Он не опасен? – осторожно спросил, один из военных.
– Нет, мы колем ему препараты, которые значительно понижают его активность и сводят почти до нуля, его возможности к регенерации. И так как мы уже давно его не кормим, он очень ослаблен. Не понимаю, зачем мы решили передать его американцам, через несколько дней он всё равно умрёт!
Тюремщики ушли. Мартин попробовал вытянуть ноги, с огромным трудом это ему удалось, тело уже почти не слушалось его. Сознание его улетело вдруг далеко-далеко. Он ощутил себя сидящим на краю бассейна, его ноги выше колен погружены в приятную, прохладную воду, и горячее тело Роксаны так близко, совсем рядом!
– Какого чёрта вы делаете! Оставьте меня! – жалобно бормотал он, когда в его комнату вошли дюжие надзиратели и, отвесив ему несколько ударов ногами, потащили его прочь, по коридору. Его бросили на грязный пол фургона, задние двери захлопнулись, и наступила темнота. Вероятно, на некоторое время он отрубился. Когда Мартин пришёл в себя, машина раскачивалась и вздрагивала. «Везут в аэропорт!» – подумал Мартин, пытаясь приподняться и сесть. Он предпринял отчаянную попытку разорвать связывающие его путы, но ничего не получалось, всё тщетно, он был слишком слаб. Тогда он лёг на пол и закрыл глаза. Прошла вечность, но тут автомобиль замедлился, резко с заносом повернул, послышались звуки похожие на беспорядочную стрельбу, и правые колёса фургона оторвались от асфальта, долю секунды, машина балансировала, но наконец, словно сделав, вдруг выбор, решительно завалилась набок. Мартин только, что проделавший вместе с машиной невероятные кульбиты и пересчитавший своей головой все неровности его металлического корпуса, сплюнул кровью с протяжным стоном. В следующую секунду, что-то на подобии сверкающей нити рассекло автобус надвое. Затем звук ударов чем-то тяжёлым о металлический корпус, рассечённый борт машины завернулся внутрь, и свет ударил Мартина по глазам, с большим трудом ему удалось сесть, и в этом ярком солнечном свете он увидел перед собой высокую, темноволосую очень красивую девушку, точно сошедшую с обложки модного журнала. Ударом ноги, она окончательно прогнула внутрь корпус машины, настолько, что Мартин мог бы пролезть в образовавшееся отверстие, если бы не был связан и обессилен. Девушка остановилась, пристально глядя на него, на плече она держала изогнутый меч невероятной длины, пожалуй, в нём было никак не менее двух метров. Мартина поразило, что девушка держала этот огромный меч одной рукой и, похоже, не прилагала для этого больших усилий, неловко щурясь он смотрел на неё, и она казалось ему средневековой Богиней. Девушка улыбнулась.
– Как же хорошо слегка размяться! – голос у неё был низкий, слегка хрипловатый, но приятный.
– Приветствую тебя, Мартин Иден! Роксана-сама прислала меня за тобой! – сказала она, обращаясь к пленнику. К девушке подошёл высокий мужчина, лицо его было закрыто балаклавой, в руках он держал автомат.
– Мари-сан, нужно сматываться, пока не поздно!
– Ох, хорошо! Пакуйте этот бесполезный кусок дерьма! – девушка указала на Мартина, она с удивлением увидела, что он улыбается, какой-то детской, безумной улыбкой.
– Океаном пахнет. И ещё скоро дождь пойдёт! – жадно втягивая ноздрями воздух, сказал ей Мартин. Девушка кивнула и пошла в сторону стоявших невдалеке внедорожников, он успел заметить, что кисть её правой руки покрыта блестящей чёрной чешуёй. Двое солдат подхватили Мартина под руки, извлекли из машины и потащили его, всё также глупо улыбавшегося вслед за девушкой.
* * * * * * * * * *
С этого момента, всё, что происходило с Мартином, казалось ему похожим на сон. А может это и в самом деле был сон. Часто ему казалось, что всё это ему снится, и эта девушка и эти люди, что спасли его и привезли в это тихое место, на берегу океана. Если он пытался напрячь свой мозг, он начинал понимать, что всё это просто плод его воображения и он давно уже в руках у людей, подвергающих его измученное тело страшным пыткам. И его сознание, создало для него эту такую совершенную иллюзию, чтобы защитить его от полного помешательства. Однако если разобраться, это было весьма неплохо, и приходить в себя ему не хотелось, ведь в реальности его не ожидало ничего кроме боли. И поэтому он предпочитал просто сидеть на полу большого балкона, ощущать спиной тёплые, шершавые камни стены, смотреть на океан сквозь чугунные прутья ограждения и вдыхать его влажный, терпкий воздух. Внизу под его ногами послышался звук подъехавшей машины и до его слуха долетели слова:
– Подожди меня здесь, Иоши!
– Да, господин премьер-министр! – негромко хлопнула дверца автомобиля, тяжёлые шаги мужчины отпечатались по скрипучему гравию.
Входная дверь распахнулась.
– Добро пожаловать, Курихара-сан! Ваша дочь наверху.
Шаги проскрипели по лестнице, и теперь голоса доносились до Мартина из комнаты за его спиной.