Адские гончие
– Да так, – равнодушно почесал небритую щёку один из крестьян.
– Нам то, что с того? – проговорил второй, поднимаясь из-за стола. Расплатившись за еду, они ушли, а коренастый мужичок, оставшись один, ещё долго сидел, качая головой и шепча что-то себе под нос.
– А звать парня Като. Так я слышал, – тихо пробормотал мужичок. В тёмном углу, одинокий странник, допил чай и, поднявшись, направился к выходу из трактира. Проходя мимо коренастого мужичка, он остановился и сказал негромко.
– Всё что ты говорил – правда, только этот кузнец, сестрёнку того парня изнасиловал, и пока насиловал, задушил, ей было восемь лет и звали её Мика, – не дожидаясь ответа, путник завернулся в плащ и быстро вышел из трактира на воздух.
* * * * * * * * * *
По его прикидкам прошло уже два дня, как он находился на территории Северного Королевства. Чёткой границы между империей Макото и недавно созданным Северным Королевством не существовало, мелкие стычки по линии соприкосновения двух армий происходили постоянно, и условная граница перемещалась в пределах двух-трёх миль туда и обратно. Однако Като уже давно не натыкался на красные патрули, а на дороге ему если и попадались воины, то одеты они были в красные с золотом, плащи с летящим ястребом на спине. Теперь он мог расслабиться, судьба других заключенных его не волновала, и именно сейчас он вдруг понял, что не знает, что ему делать дальше. Все мысли его были направлены на достижение спасительной для него земли Северного Королевства и теперь, когда его жизни и свободе ничего больше не угрожало, Като осознал, что других целей у него нет. Это осознание пришло неожиданно с такой всепоглощающей полнотой, что он остановился и некоторое время стоял посреди дороги, оглядываясь кругом, как будто ища что-то. Взгляд его цеплялся за низкорослые деревья и кустарники, жиденько окружавшие пыльную дорогу с обеих сторон, утреннее солнце только что взошло и постепенно нагревало воздух в эти последние дни лета. Глубоко вздохнув, Като сошёл с дороги и уселся на обочине. Достал из мешка полу засохшую краюху хлеба и начал жевать с сосредоточенным осознанием необходимости того, что делает. Закончив, есть, он отхлебнул несколько маленьких глотков из старой армейской фляги, верный своей привычки заключённого экономить воду, самое драгоценное, что у них было. Невдалеке послышался какой-то явственный шум, похоже, по дороге приближалось несколько всадников. На слух Като определил их количество – около десяти и первой его мыслью было укрыться в ближайшем лесу, но он вспомнил, что больше ему никто не угрожает и остался сидеть, где сидел. Всадники стремительно приближались, и вот мимо него в клубах пыли пролетела группа вооружённых до зубов воинов в чёрных доспехах. Во главе группы на невысокой лошадке, опередив всех почти на корпус, как будто летела над землёй маленькая, худенькая девушка, ладная фигура которой была затянута в тёмную кожу, длинные чёрные волосы развевались за её спиной, глаза были сосредоточенно устремлены вперёд. Как заворожённый Като уставился на неё, и глядел пока она и вся её группа не скрылись из виду. Он даже вскочил на ноги, словно какая-то сила подняла его. Поднятая копытами коней пыль заставила его закашляться, наконец, она осела, и порывом ветра к ногам Като принесло листок бумаги с расплывшимися под дождём буквами. Наклонившись, он подобрал листок и не без напряжения прочитал: «Армия Северного Королевства объявляет набор в отряды всадников, разведчиков и стрелков. Приглашаются все желающие, считающие себя достойными! При себе необходимо иметь личное оружие…», дальше буквы были размыты и лишь в конце он смог разобрать слово Ямато. «Видимо отбор происходит там», – решил Като, и аккуратно сложив бумажку, спрятал её под куртку, и больше уже не оглядываясь, решительно зашагал вперёд.
Эпизод 2. Упавший ястреб
В каменном колодце было холодно и молодой парень, чтобы согреться, почти всю ночь вынужден был сидеть, скрючившись, укрывшись ветхой рогожкой. Шёл дождь, и старая тряпка быстро намокла, под его босыми, посиневшими от холода ногами хлюпала грязная жижа. Юноша поднял лицо к небу, часто по ночам ему удавалось увидеть далеко вверху, маленький кусочек звёздного неба, размером с небольшую монету, и это было единственное, что он мог увидеть из глубины уходящего почти на 5 метров под землю высохшего колодца, который вот уже шестой месяц являлся его тюремной камерой. Стенки колодца состояли из так плотно пригнанных друг к другу камней, что даже небольших зазоров между ними почти не было, от этих холодных камней веяло смертным холодом. Юноша опустил голову, казалось, он уже не дышит, вдруг он резко поднялся, расправляя плечи, ветхая тряпка соскользнула, и его мускулистая, необычайно широкая грудь сразу же покрылась мелкими каплями дождя. Несколько секунд он стоял, задрав голову и внимательно оглядывая тёмные стены колодца. Потом закрыл глаза и весь маршрут предстоящего подъёма, до мельчайшей детали, предстал перед его мысленным взором необычайно чётко и ясно. За несколько месяцев тренировок, которые он начал едва оказавшись здесь, каждая мелкая, едва заметная трещинка была изучена им, превращена им в ступень, на пути к его будущей свободе. С упорством безумца исследовал он эти стены по ночам, поднимаясь всё выше и выше с каждым разом и вот момент, которого он так долго ждал, наконец, настал. На самом деле, он ясно понимал, что его физические силы на пределе и если подождать ещё несколько дней, сил на подъём уже не хватит. Последнее время еды ему почти не давали, и он ослабел, и теперь уже не был уверен, что у него достанет сил на этот подъём. Да и что он будет делать после того как поднимется, он не знал. Ещё с минуту он внимательно оглядывал камни высоко над собой, потом несколько раз встряхнул руки, заставляя кислород активнее приливать к мышцам, и вдруг выпрыгнув вверх более чем на метр, зацепился кончиками пальцев за невидимый в темноте, едва выступающий край булыжника. Мгновение он висел на пальцах одной руки, затем точно рассчитанным движением схватился другой рукой за выступ рядом. Пальцы ног его сами нашли опору, и юноша полез вверх по стене, размеренно и глубоко дыша. Очень долго для него продолжался этот подъём, мышцы на его спине и плечах вздулись от сильного напряжения. Уже почти на самом верху, он ощутил, что руки его забились, пальцы отказывались сгибаться, и он испугался, что сейчас сорвётся и полетит вниз. Юноша посмотрел туда, где под его ногами разверзалась чёрная пасть колодца, уходившая отвесно вниз. «Всё это ерунда! Ничего страшного! Я смогу!» – подумал он. Постепенно дыхание его выровнялось, он нашёл хорошую опору для пальцев рук и попеременно висел, то на одной то на другой руке, давая отдых своему еле живому телу. Почувствовав, что руки снова работают, юноша рванулся вверх с отчаянной решимостью, и через мгновенье, задыхаясь, перевалился через край колодца. Охранников нигде не было видно, свежий ночной воздух расцарапал его грудь. Перед ним раскинулось такое необычайно большое открытое пространство, что он на мгновение потерял ориентировку, голова его закружилась, и ему понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя. Наконец, он тяжело поднялся и медленно пошёл вперёд, пошатываясь как пьяный, и через секунду исчез во тьме.
На следующее утро, посланный за ним вдогонку отряд, к обеду настиг его. Солдаты долго избивали его, вначале он защищался, но потом уже только лежал на земле, закрыв руками голову. Когда его привязанного к седлу лошади приволокли обратно в лагерь, на нём не было живого места, глаза его полностью заплыли, всё лицо было залито кровью. Начальник приисков вышел посмотреть на него.
– Глядите псы, что бывает с теми, кто отказывается подчиняться мне! – громко сказал он, обращаясь к угрюмо молчавшим заключённым, согнанным сюда охраной.
– Посадим его обратно в колодец? – услужливо осведомился секретарь.
Начальник мрачно посмотрел на него и сказал тихо, так, чтобы не слышали заключённые.
– Посадите его туда, откуда он не сможет выбраться! Пусть сидит в каменном «мешке», пока не образумится!