Полночная любовница

– Вы не найдете доказательств, – сказал Гаррик и увидел, как в ее мягком взгляде появилось торжество.
– Слишком поздно, – заявила Меррин. Ее рука на мгновение предательски скользнула к карману. – У меня уже есть кое-какие улики, а будет еще больше. Можете быть уверены.
Гаррик был уверен только в одном – он должен выяснить, что она обнаружила, и остановить ее. К счастью, он еще не растерял привычки повесы. Безо всякого предупреждения потянув ленты ее шляпки и сдвинув ее Меррин на затылок, он положил ей руки на талию и стал целовать. Девушка ахнула и приоткрыла рот под его губами. Реакция девушки, которую никогда раньше не целовали. Значит, его первое суждение было верным, подумал Гаррик, несмотря на несколько экстравагантный образ жизни, Меррин Феннер была невинна. Осознав это, он испытал прилив вожделения.
Гаррик не стал делать скидку на неопытность Меррин и поцеловал ее глубоко, настойчиво, собственнически. Он проскользнул языком ей в рот и почувствовал, как она издала тихий стон. Гаррик ощущал ее страсть, чувствовал, как она отвечает ему, и на мгновение потерял голову. Настолько, что чуть не забыл о своей цели. Весь его мир сузился до одной-единственной женщины в его объятиях, до ее вкуса и запаха. Потребность взять ее и удовлетворить свои низменные желания чуть не разрушила его самообладание.
Но он осторожно выпустил Меррин. Девушка открыла глаза. Взгляд ее был потемневшим и затуманенным. Она прижала руку к губам, ярким и чуть припухшим от его поцелуев. Тело Гаррика напряглось еще больше. В этом смысле поцелуй явно был не самым мудрым решением, поскольку еще сильнее подогрел его распаленное желание. С другой стороны, он добился именно того, что хотел.
Казалось, Меррин едва стоит на ногах. Постепенно она пришла в себя и яростно взглянула на него.
– Меня никогда раньше не целовали, – резко сказала она. – И я безусловно не желала, чтобы вы стали первым.
– Я принес бы вам свои извинения, – сказал Гаррик, – но это было бы нечестно с моей стороны.
Меррин бросила на него испепеляюще-презрительный взгляд, потом повернулась и зашагала прочь, яростно топая по мраморному полу. Она вышла на улицу и со стуком закрыла за собой дверь. Гаррик пересек комнату и подошел к окну. Девушка уже появилась во внутреннем дворике и быстрым шагом удалялась от библиотеки. Она не вернула на место шляпку, и осенние лучи солнца освещали ее волосы цвета позолоченного серебра, превращая их в ослепительно яркие нити. Меррин потерла виски, словно у нее болела голова. От этого жеста Гаррик почему-то испытал к ней сочувствие. Такая маленькая, но такая гордая, решительная, храбрая.
Гаррик не отрываясь смотрел ей вслед. В какой-то момент она обернулась через плечо, заметила его у окна и резко остановилась. На какое-то мгновение их глаза встретились, потом она вскинула голову, быстро развернулась на каблуках и скрылась за углом.
– Ваша светлость. – Барнард коснулся его руки, возвращая к действительности. Библиотекарь выглядел растерянным и взволнованным, как человек, в присутствии которого герцог был столь невежлив, что поцеловал леди прямо в королевской библиотеке. – Ваша светлость, – повторил он, краснея и запинаясь. – Все в порядке?
– Мои извинения, Барнард, – ровно произнес Гаррик. – Я не хотел нарушать спокойствие.
Тот покачал головой. Гаррик видел, что Барнард разрывается между желанием сделать ему выговор за недостойное поведение и страхом рассердить самого пэра королевства.
– Не имеет значения, ваша светлость, – выговорил он в конце концов. – Я полагаю, с той юной леди нет никаких проблем? Я правильно понял, что она – леди? У нее были безупречные рекомендации, и я не колеблясь принял ее просьбу просмотреть издания.
Гаррик чуть не рассмеялся. Барнард очень волнуется, что мог ошибочно допустить в королевскую библиотеку женщину с плохой репутацией.
– Леди Меррин известна своим интересом к наукам, и она определенно леди, – сказал Гаррик. – Один прискорбный случай… – он кашлянул, – не дает оснований сомневаться в ее моральных устоях и в ее праве быть допущенной в библиотеку его величества. Боюсь… – Гаррик постарался изобразить искреннее раскаяние, – я был слишком восхищен леди Меррин и на какой-то момент потерял голову. Это целиком и полностью моя вина.
 
– Что ж, – произнес сэр Фредерик, – надеюсь, ваша светлость, что больше подобного не произойдет. Это было просто возмутительно!
– Безусловно, не произойдет, – согласился Гаррик. – Еще раз извините.
Успокоившись, библиотекарь вернулся к себе, а Гаррик выбрал тихий уголок и сел за стол. Он вынул листок бумаги, который забрал у Меррин из кармана, пока они целовались, и развернул его.
Это была заметка из «Лондон кроникл» от 26 июля, вышедшего на следующий день после смерти Стивена. В ней был список гостей на званом ужине у четы Денман, который они давали накануне. Гаррик тут же увидел в нем имя Чуффи Веллингтона и понял, что это означает. Меррин тоже поняла, он в этом не сомневался.
Его нехорошие предчувствия усилились. Гаррик знал, что, если он спросит сэра Фредерика Барнарда, тот подтвердит, что Меррин просматривала газеты и журналы, относящиеся к тому времени, когда погиб ее брат. Интересно, нашла ли она что-то еще. Гаррик считал, что все статьи о том скандале содержат одну и ту же информацию. Как он понял, его отец, граф Феннер и лорд Скотт об этом позаботились. Но они могли что-то просмотреть, какие-то детали все же могли просочиться. Достаточно было, чтобы некто, желающий свершить правосудие – некто вроде Меррин, – как следует покопался и обнаружил несоответствия в заметках. И тогда весь карточный домик начнет сыпаться.
Гаррик представлял, что будет, если тщательно продуманные планы Меррин начнут претворяться в жизнь. Люди, которых он защищает, окажутся вовлечены в грандиозный скандал. Можно ли доверить правду Меррин Феннер? Эта мысль казалась ему довольно привлекательной, ибо он интуитивно чувствовал, что Меррин честна, и ему хотелось ответить ей тем же. С неохотой, но все же он отказался от этой идеи. Доверять Меррин – чистое безумие, учитывая, что она не скрывает своего желания разрушить ему жизнь и отправить на виселицу. Единственное, что Гаррик мог сделать, – это продолжать защищать тех, кто в нем нуждается, и постараться узнать, что Меррин известно, заставив ее затем прекратить расследование. Внутри у него все сжалось от нехороших предчувствий.
Гаррик сунул листок в карман и вышел из библиотеки. У него в ушах до сих пор раздавались обвиняющие слова Меррин, хоть и сказаны они были спокойным тоном.
Мы все потеряли из-за вас…
Он не стал защищаться перед ней. Он просто не смог. Так или иначе, но это была правда.
 
Глава 4
 
Меррин отправилась в библиотеку, а Том начал нервничать, он просто не находил себе места. Несколько часов он занимался бумажной работой, но в конце концов отложил документы в сторону, подошел к окну и глянул на восток поверх ветхих крыш. Солнце уже зашло, небо стало жемчужно-серым, а улицы казались скользкими от дождя. Река выглядела темной и мрачной. Приближался вечер. Стоя у окна, Том отчетливо понимал, кто он и откуда. Стоило только посмотреть на пирс Святого Джилиса, пришвартованные суда, ожидающие разгрузки, и запутанный лабиринт узких улочек и проходов, которые были для него когда-то родным домом. Он прошел длинный путь; резвый наблюдательный мальчик, использовавший свои способности, чтобы обчищать чужие карманы и прилавки, превратился в человека, который ищет людей и не только их. Браконьер превратился в егеря. Но ему нравилось работать на самом берегу Темзы. Это напоминало, как высоко он поднялся – и сколько еще предстояло карабкаться.
Раздался стук в дверь, и входная дверь под властной рукой сразу же распахнулась. Том повернулся и оказался лицом к лицу с молодой женщиной лет двадцати с небольшим. Очень красивой женщиной, высокой и статной. Он мог бы назвать ее амазонкой – если бы был начитан хотя бы на четверть так хорошо, как Меррин. Но поскольку начитанным он не был, а был просто мужчиной, который ценит красивых женщин, то отреагировал он скорее телом, чем разумом.