Досчитай до трёх (СИ)

— Кайф, — протянула Лена, оглядывая меня с разных сторон, но быстро сникла, вновь погрустнев.
— В чем дело? — нахмурилась, а Сеня поморщился и потащил меня в подсобное помещение. — Если ты начнёшь приставать, я тебе по яйцам врежу, — предупредила, когда он закрыл за нами дверь.
— Была мысль, но уже ушла, — хохотнул в ответ. — Короче, у нас заказ.
— В чем проблема? — напряглась, ожидая подвох, а Сеня развёл руками:
— А кто его там оставил, а?
— Заказ из колодца?
— С того света, — проворчал недовольно. — Вчера ничего не было, я проверял. Под крышей над колодцем оставляли и заказ и готовые документы. Сегодня поехал посмотреть как там Кума себя чувствует, гляжу — конверт. И, главное, все как обычно, фотографии, деньги, краткая сводка по пожеланиям.
— И как Кума? — пробормотала растерянно.
— Лежит, — пожал плечами равнодушно, — то есть, стоит. Полулежит. Короче, не суть. Есть заказ и надо его выполнять. Хорошо хоть Павел догадался его ветками закидать, если не присматриваться и фонариком не светить — не видно.
— Глупо и бессмысленно, — слегка поморщилась в ответ, а Сеня проворчал:
— Поясни.
— Ну кто мог оставить его там? Только тот, кто следил за Кумой и знал где и как. Он же убийца, занявший его место.
— Ничего бредовее в жизни не слышал, — фыркнул Арсений, расслабившись. Слишком уж, потому что тут же потянул ко мне свои руки. — Черт, такая ты мне нравишься даже больше. И что мы будем с этим делать?
— Я — ничего, — отрезала сурово, — поясни, почему бред.
— Да потому что нет никакого смысла в таком случае оставлять его документы и, тем более, подкидывать нам труп. Грохнул по-тихой, раз уж выследил, и клепай заказики себе на здоровье, мы бы даже не чухнулись.
— А как он в таком случае узнал, что можно начинать их клепать, раз труп прикрыт, а он не убийца?
— Рассчитывал подкладывать свои без палева. Мы же сверку не делаем.
— Есть риск столкнуться у колодца с Кумой. Дорога одна, деться некуда, территория просматривается с поворота.
— Оставил тачку на соседней просёлочной дороге, до места дошёл пешком, как услышал шум тачки — схоронился за купелью. Делов-то.
— А если Кума конвертик увидит и проявит любопытство?
— Так график же, — пожал плечами Сеня. — По понедельникам кладёт, по вторникам я забираю, в пятницу утром кладу я, а вечером забирает он. Приехал в ночь с понедельника на вторник и никаких проблем. Если заказа нет — подсунул свой.
— А если заказчик Кумы передумал или ещё какая накладка?
— За полтора года ничего подобного не было.
— Тебе-то откуда знать, если приезжаешь по вторникам и либо забираешь конверт, либо нет, если тот отсутствует?
— Ты вгоняешь меня в тоску, — поморщился Сеня и плюхнулся на стул вместе со мной, начав снимать пальто.
— Я тебе что говорила? — вздохнула, вытаскивая руки.
— Так жарко же, — ответил невозмутимо. — И я в печали, дай хоть потрогать.
— Потрогай, — отмахнулась, пребывая в раздумьях. Где его руки только не были в ту первую ночь после студенческой вечеринки. — То есть, ты уверен, что убийца и сменщик Кумы — разные люди?
— Ага, — отозвался вяло.
— И какой смысл в том, чтобы подкидывать его нам? И как мы вообще все разом оказались в отключке? Шампанское куплено в разных местах, пить начали ещё у вас и мы с Леной отключилась ещё до того, как начали пить то, что у меня. А ты — после.
— Думал об этом, — ответил туманно, расстегивая ширинку на моих джинсах. — Мы перекусить заходили, скорее там что-то подсыпали. Во мне килограмм на сорок больше, чем в вас, так что торкнуло позже. А жрем мы одинаково, что, кстати, меня всегда поражало.
Я хмыкнула и отвлеклась от темы, с удивлением обнаружив, что сижу на его коленях по пояс голой.
— Да как ты это делаешь?! — возмутилась, ища взглядом свою блузку, но нашла лишь бюстгальтер, который он небрежно повесил на своё плечо.
— Вишня, сжалься, — пробубнил, закрывшись лицом в мою грудь, — пока не переспим, я не успокоюсь. Вообще ни о чем другом думать не могу.
— Да у тебя все мозги только в штанах, — разозлилась, поднимаясь.
 
— С удовольствием продемонстрирую, что у меня в штанах, — хмыкнул в ответ и перехватил мои руки.
— Сень, я серьезно, отвянь, — ответила грозно, а он возмутился:
— Ты трахнулась с этим хряком, а я чертовски привлекательный парень. Знаешь, это даже обидно и наносит серьёзный удар по моему мужскому самолюбию.
— Да не спали мы, — проворчала, вырывая руку и возвращая белье на своё законное место.
— Это ещё как понимать? Ты же сказала, что ничего не помнишь.
— Я — нет, но и он, походу, тоже.
— Поясни.
— Он сказал, что под ним я, якобы, кричала, — буркнула в ответ, а Сеня сдвинул брови:
— И че?
— А то, что я не кричу. Вообще. Никогда.
— Брешешь, — заявил уверенно и начал расплываться в улыбке. — Не брешешь. Черт, ты не оставляешь мне выбора. Вызов принят, дорогуша.
— Знаешь, зануда — это тот, кому проще дать, чем объяснить, что не хочется, — скривилась в ответ, а Сеня заржал:
— Вот ты и согласилась. Но теперь я подготовлюсь, — поднял с пола мою блузку и протянул, сопроводив подмигиванием. Пока я одевалась его лицо стало серьезным до неузнаваемости, а взгляд в даль завершил образ незнакомого мне парня. Итого в этой комнатке уже два чужих мне человека. — А вот теперь смотри какая штука. Либо соврал, чтобы не выглядеть идиотом, проснувшись с голой дамочкой в одной постели, либо сам же все и устроил. Не удивлюсь, если Кума уже был трупом, когда мы притащились к тебе. С утра я его еле сложил.
— Ну, у него чуть харя не лопнула от самодовольства, когда я проснулась, так что склоняюсь к первому варианту. И он был сильно опечален смертью дорогого друга.
— Есть у меня подозрение, что он так же, как и мы, был не в курсе, как тот выглядит. Наверняка есть ещё одно местечко для передачи информации.
— И как это организовать? Если все знают, что это за место, то оставлять там бабки просто опасно.
— Может, несколько мест. Или вообще договаривались по телефону. А что? Это самое простое и логичное. Кума заказы собирал, забирал конверт, отвозил к колодцу.
— Нашёлся бы деятель, который бы дождался, когда тот придёт за конвертом и выследил его.
— Что мы и наблюдаем, — пожал плечами Сеня. — Выследил, узнал кто такой, потаскался за ним недельку-другую и подсунул свой конверт.
— И убил.
— Да смысл? — вздохнул Сеня. — На место Кумы придёт другой, график могут поменять, как и место, что и случится, когда Игорь вернётся. И все по-новой. Тому, кто положил конверт, его смерть была не с руки. Так что, либо твой сосед его грохнул…
— И остался в квартире? Бред. Даже если он его грохнул у себя в квартире, что странно, учитывая, что они должны быть знакомы, а он его явно не узнал на полу, проще было бы дождаться, когда мы все затихнем и подкинуть его нам, а потом просто спуститься к себе. Но он зачем-то выбрал геморрой.
— Ну да, не складно… — почесал затылок Арсений. — С другой стороны, Кума мог притащиться именно к нам, черт его знает для чего, Павел уже был в квартире, сдрейфил и свернул ему шею, а потом остался, т. к. не знал, что мы все скоро уйдём в отключку и его можем даже и не вспомнить.
— А вот это может быть, — пробормотала, вспомнив его слова в квартире, — решил, что его настигли его же неприятности.
— Если так — это вообще шоколадно. Куму сбагрили, с Игорем подумаем, что делать дальше, а пока работаем в прежнем графике. А если нет, то мы в жопе. Набери Игорю, может получится прилететь пораньше.
— В бархатный сезон? — посмотрела, как на дурачка. — К тому же, это ваши дела, сам и звони.
— Ты же в долю хотела, — усмехнулся ехидно, — вот и паши.
— Вот говнюк, — хохотнула, покачав головой, — давай для начала поймём, есть ли смысл портить ему отдых.
— Ресторан — единственная зацепка. У тебя прибрались, кто бы это ни был. Хотя странно, нахрена выкидывать бутылки, если траванули не бухлом.