Досчитай до трёх (СИ)
— Не перегибай, — рыкнула в ответ, — буду у вас через сорок минут, — отключилась, а Паша хмыкнул:
— А вот и коготки. Погнали?
— Прихвачу кое-что, — допила вполне приличный кофе залпом и поднялась.
— Жду в машине, — бросил вслед.
Я неторопливо поднялась, чуть ли не насвистывая и испытывая подозрительную легкость во всем теле, усмехнулась своим мыслям и поняла, почему Арсений такой улыбчивый. Достала небольшую спортивную сумку, побросала в неё туфли, клатч, косметику и прочие мелочи, провозившись над коробкой на полу. Поднялась и кто-то с силой зажал мне рот рукой, прижав голову к своему плечу, слегка запрокинув. Я невнятно замычала, пока моего горла не коснулась холодная сталь, через мгновенье став обжигающей. Я хотела вскрикнуть от резкой боли, но не смогла издать ни звука, зато вполне отчётливо услышала омерзительный хруст. Рука с ножом дёрнулась, оставив на моей ключице ещё один порез, орудие со звоном упало на пол, я посмотрела вниз и поняла, что это даже не нож, а опасная бритва.
Кровь стекала в декольте, я зажала рану рукой и развернулась посмотреть на своего спасителя.
— Давай в травмпункт, — нахмурился Паша, пристроив труп спиной к стене.
— Знаешь, — ответила задумчиво, — хорошо, что я освободила пространство. Этих мразей можно просто класть штабелями. Начнём со спальни, от подоконника, от стены до двери балкона как раз пара метров, не будут даже мешать ходить.
— Этот пришёл не поговорить, — кивнул серьезно и слегка притянул к себе, — а у тебя шок. Дай посмотрю, — убрал мою руку и осмотрел рану, положив ее обратно. — Неглубокий.
— Не успел, — ответила, глядя на ворсинку на его рубашке. — Спасибо. Но почему ты не в машине?
— Решил — какая хер разница где ждать. Это, часом, не мудозвон из квартиры официантки?
Я присмотрелась и отрицательно мотнула головой:
— Впервые вижу.
Пашка наклонился и пошарил по карманам, достав очередное удостоверение на фамилию Куманов.
— Да вы издеваетесь, — вздохнул с раздражением.
— Всех Кумановых в колодец, — пожала плечами равнодушно. Нет, серьезно. Никакого сострадания и чувства вины. Вообще никаких эмоций.
— Да это без проблем, — отмахнулся Паша, — отвезу тебя и с ним разберусь. Сейчас остановим кровь, обработаем рану… обе. Черт, надо было его руку придержать, не догадался. По привычке держал тушу, чтоб мешком не осел.
— По привычке, — повторила вслух, хотя хотела про себя, а Паша поморщился:
— Я служил, ясно? А не килер там какой-то или типа того. Но, по правде, хер знает, что хуже. Пойдём в ванну. Аптечка есть?
Минут двадцать мы возились с моими порезами, я разделась по пояс и смыла кровь с груди под его хмурым взглядом, переоделась и посмотрела в окно. Смеркалось.
— Хватай Куму, — сказала тихо.
— В смысле? — поднял он бровь.
— В прямом. Через плечо и погнали.
— Как ты себе это представляешь? — опешил и приоткрылся рот Павел.
— Ну, берёшь его правую руку, отводишь чуть в сторону, наклоняешься…
— Линда, — осадил меня Павел с укором, — ещё даже не стемнело чтоб такие финты проворачивать.
— Вот именно, — кивнула согласно, — пошли, Сеня будет злиться. Мне не нравится злой Сеня.
— Мне тоже, — кивнул неожиданно серьезно, — у него башня уезжает, — сходил в спальню и вернулся с мертвым парнем на плече.
Ещё закрывая дверь я приложила телефон к уху, прижала его плечом и начала громогласно вещать:
— Да прикинь, сволочь! Приперся уже бухим в слюни, вырубился у меня, а мы на концерт собирались! Ну не скотина ли?!
Мы спустились вниз, встретив пару соседей, я здоровалась кивком, продолжая разговаривать с вымышленным собеседником, распахнула дверь подъезда, пропуская Павла, а когда вышла сама увидела на лавке Панфилова. Больше никого не было, Паша уже был возле машины, пристраивая труп на заднее сиденье, так что я убрала телефон, мазнула по нему равнодушным взглядом, но успела увидеть, что он нахмурился. Пошёл ты. Играй один в свои игры.
Села на переднее пассажирское, пристегнулась и хмыкнула:
— Будет третий.
— С чего бы? — буркнул Паша, а я пожала плечами:
— У Кумы три тачки.
Кто твой папочка?
— За нами хвост, — сказал Павел, а я уточнила:
— Темно-синий внедорожник?
— Да, — ответил удивленно, — знаком?
— Да. Забей, Сеня разбирается.
— У меня труп сидит на заднем сиденье, — буркнул Павел.
— Пусть сидит, он вроде не мешает, — повернулась и спросила у трупа: — Ты же будешь себя хорошо вести, правда?
— Линда, завязывай… даже мне стремно, а я всякого повидал.
И я расплакалась. По-настоящему, чего уже давно не было. Лет с десяти, когда сломала руку. Всхлипывала и растирала слёзы по лицу всю дорогу. Сеня названивал беспрерывно, я не выдержала и взяла трубку, проорав сквозь слёзы:
— Достань мне его номер!
— Чей? — слегка опешил друг, почуяв неладное.
— Панфилова! Сейчас!
— Ладно, — ответил тихо и через минуту я получила сообщение с номером телефона, тут же набрав его и бросив истерично:
— Отвали от меня! Отвали, слышишь?!
— Не могу, — ответил незнакомый приятный баритон.
Я нажала отбой и выключила телефон, который и без того скоро бы сел.
— Отвалил, — сказал Паша, — объяснишь?
— Нет, — ответила резко, наконец-то перестав плакать. Медленно вдохнула и выдохнула, повторив уже спокойно: — Нет. Не сегодня.
— Хорошо, — отозвался непривычно мягким голосом, положил мне руку на ногу и съехал с шоссе.
Из машины я вышла только у дома Сафроновых, Павел припарковался и довёл меня до самой квартиры. Арсений распахнул дверь, окинул нас взглядом, а он буркнул:
— Завтра.
Передал меня из рук в руки и удалился.
— Это ещё что за дерьмо… — нахмурился друг, глядя на мою шею.
— Очередной Кума, — отмахнулась, проходя в квартиру. — Хочу напиться в красивом платье.
— Может, останемся? — неуверенно сказала Лена, стоя при полном параде.
— Нет, — отрезала, начав раздеваться прямо в коридоре.
Пока я приводила себя в порядок, Лена сотворила маленький шедевр — чёрный бархатный чокер мне на шею, прикрыв порез. Я окинула себя придирчивым взглядом, стоя перед огромным зеркалом, Сеня нежно поцеловал меня в плечо и накинул пальто.
— Я переспала с Пашкой, — заговорила, глядя на него через зеркало, — он — настоящий Кума. И это он того мужика и официантку. Меня опять пытались убить, но он успел. В колодце. Панфилов сидел у бабкиного дома, но черт его знает, на хрена.
— Он частный детектив, — ответил Сеня, — Вишня, ты такая бледная… И взгляд дурной.
— Не с ножом даже, — ответила, глядя на свежий порез на ключице, который скрыть не удалось, — с бритвой.
— И как тебе Кума в постели? — спросил невпопад.
— Дважды, — ответила с ухмылкой, слегка расслабившись.
— Вызов принят, — шепнул на ухо, а Лена закатила глаза:
— Мы поедем или нет? Я два часа стою, чтобы платье не помялось.
— А ехать ты собралась в автобусе? — хохотнул Сеня, а Лена скривилась. Интересно, она хоть раз ездила на общественном транспорте?
Центр города, новый ресторан, огромная парковка, на которой мы с трудом нашли свободное место, яркие огни, музыка, смех. Народу набилось столько, что, казалось, весь город сегодня именно в этом заведении. Впрочем, примерно так и было. То и дело мелькали смутно знакомые лица, в просторном холле стояли высокие столики накрытые белоснежными скатертями, время фуршета подходило к концу, я схватила бокал шампанского со столика и осушила его залпом, не поморщившись. Увидела в толпе Савелия и приветливо махнула рукой. Он заулыбался и через минуту подошёл к нам, сияя улыбкой.
— Не знаю, что там в главном зале, — начала с придыханием, — но я уже под впечатлением.
— Я волнуюсь, как школьник на выпускном, — хохотнул Савелий, покачав головой. — Надеюсь только, что все успели изрядно надраться и проголодаться.
— Сава, дорогой, — пропела Лена, притянув его за ворот рубашки и приложившись по обеим щекам, — поздравляю. Роскошное место.