Досчитай до трёх (СИ)

И тут я вспомнила, что права у Кумы поддельные и не Кума он вовсе. Хотя, в этом есть смысл. Если бы права делала Лена, то она бы могла его опознать. Тоже логично. Вроде… Н-да, сыщик из меня так себе, одни домыслы. Поспрашивать бы Павла с пристрастием, но как это организовать? В голове тут же нарисовался наибредовейший план, который я вознамерилась осуществить, стараясь не думать, в какую яму я падаю и кто сверху машет лопатой. И я поехала к бабке на перекладных, по пути заехав в армейский магазин.
Все ещё не веря, что я действительно это сделаю, я позвонила в квартиру Павла и стала ждать, неловко переминаясь с ноги на ногу. Он довольно долго не открывал, но причина была извинительна: встретил он меня мокрый, обмотанный небольшим полотенцем по бёдрам. Сложилось впечатление, что размер он подобрал уже после того, как посмотрел в глазок.
«Сделаю» — подумала обреченно и заметалась взглядом, отчаянно краснея. Тут никакого притворства, передо мной полуголый мужик, а я затеяла пакость. Хочешь-не хочешь занервничаешь.
— Слушай, я тут подумала, — пробормотала невнятно, а он широко распахнул дверь, усмехнувшись:
— Ну, проходи. И что ты хочешь мне сообщить?
— Я хочу извиниться, — ответила со вздохом и подняла-таки взгляд. Его лицо вытянулось от изумления, а я пожала плечами: — Ну, ты и с Кумой помог, хотя вполне мог бы слиться, и ночью на полу спать не оставил, не приставал и все такое. Пакеты дотащил, опять же… Просто навалилось все разом, у меня с роду таких проблем не было, чтоб там труп и прочее. Жила себе спокойно, никого не трогала и тут нате вам, приплыли.
— Извинения приняты, — ответил самодовольно, — пройдёшь?
— Кофейку бы выпила, сам видел что у меня дома, — ответила понуро, скидывая кроссовки.
— Ничего, — хохотнул Павел и пошёл на кухню, а я крикнула вслед:
— Батареи, что ли, затопили? Жарко… — стянула свитер, оставшись в одной маечке и джинсах, и устроилась на стуле.
— Хочешь, кофе сварю? Растворимый полное дерьмо, — спросил, включив чайник и только после этого обернулся, застав меня «врасплох», то есть, усиленно тащащейся на его зад в полотенце.
— Хочу, — ответила глухо, сглотнув, и только после этого подняла взгляд и смущенно отвела.
Павел завозился у плиты, просыпал кофе, шумно вздохнул, а я попросила невзначай:
— Ты б оделся, что ли. Гости все-таки.
— И чего ты там не видела? — хмыкнул в ответ и бахнул турку на плиту так громко, что я слегка подпрыгнула.
— Ты чего буянишь? — похлопала глазами растеряно.
— А то не понятно, — ответил язвительно, а я поднялась и торопливо пошла в коридор.
Все правильно. Убегает, значит, надо догнать. Я даже обуться не успела, как оказалась прижатой к стене. К слову, не смотря на внушительных размеров пузо, выглядел он скорее эдаким крепышом, а вовсе не жирным холодцом. Было даже не противно. Мы целовались, моя майка оказалась на полу в считанные секунды, но вот джинсы я ему снять не дала, потянув в спальню. Как выглядит кровать я успела увидеть мельком утром и на это весь план и был рассчитан.
— Задёрни шторы, — попросила дрожащим от волнения голосом. Тоже не играла: руки не просто тряслись, а ходуном ходили.
Пара секунд и наручники из заднего кармана джинс перекочевали под подушку. Теперь самое сложное. Он навалился сверху, я немного подалась вбок и он повиновался, перевернувшись вместе со мной на спину. Парень уже мало что соображал, так что его руки я подняла с лёгкостью, до металлического изголовья, через которое продела наручники. Отвлекающий манёвр горячими поцелуями, пара грязных фразочек, от которых сама немного завелась, две секунды и два щелчка на его запястьях.
Я села на нем, его глаза широко распахнулись, отражая недоумение и непонимание, он сделал рывок руками и замер, глядя на меня.
— Тебе крышка, — сказал вкрадчиво, глядя на меня мутными от желания и злобы глазами. — Серьезно. Тебе. Крышка.
Я поверила и пожалела о содеянном, но отступать было поздно. Сходила в коридор за шокером и забралась на кровать.
— Чем конкретно ты собираешься меня пытать? — усмехнулся злобно. — Тем, что в руках или голыми сиськами?
 
— А что сработает? — тяжело вздохнула в ответ.
— Даже представить себе не можешь, что я с тобой сделаю за такие выкрутасы.
— Так ты вроде сказал, — пожала плечами, натурально загрустив, — мне крышка.
— Перед этим, дорогуша. Или ты думаешь, я просто сверну твою тонкую шейку и ты так легко отделаешься?
— Как свернул Светлане и Куме? — спросила в ответ.
— Да не Кума он, овца ты безмозглая! — заорал, багровея лицом и рванул наручники.
То ли бракованные попались, то ли силища в этом парне была неистовая, но ни того, ни другого я не учла. Павел освободился в считанные секунды, выхватил у меня шокер, повалил на кровать лицом вниз и прижал коленом, попутно отрывая от простыни лоскут. Связал мне руки за спиной и перевернул обратно, начав стаскивать джинсы. Я тоненько завизжала, сжав ноги, а он рявкнул:
— Замолчи или вырублю нахрен!
Я заткнулась, поняв, как сильно облажалась, но мозги в стрессовой ситуации заработали с удвоенной силой, я перестала сопротивляться и позволила раздеть себя догола, сказав язвительно:
— Игорь с тебя три шкуры спустит.
— Спустит, — скривился в ответ, а потом сказал подленько: — Но это будет после!
— Ты же не будешь меня насиловать, в конце-то концов?! — возмутилась, вновь сдвинув ноги, но он просто поднял обе за щиколотки и запустил руку туда, куда не следовало.
— Какое насилие, деточка?! — протянул ехидно. — Тут все готовенько!
— Паш, ну не надо, а? — принялась конючить. — Сказал бы правду с самого начала, посидели, прикинули вместе. А ты чего? Мочишь народ налево-направо, надо мной вон измываешься, а мы, между прочим, в одной упряжке бежим.
— Да ты бы уже отбегалась, если б не я! — проорал в ответ, но выглядел скорее раздосадованным, чем злым. — И это я измываюсь?! Ты вообще все рамки перешла! А я ведь чувствовал подвох… вот жопой чуял, но все равно повелся, как мудак!
— Паш, ну не кричи, а? — вздохнула, надув губы. — У баб Раи слуховой аппарат, она там поди уже стенографирует сидит.
— Поговори мне ещё, — прошипел злобно и тут же задумался вслух: — Чего б такого придумать поинтереснее… о, так ты сама и принесла все необходимое!
Схватил шокер, а я испуганно вытаращила глаза и села, начав неловко отползать, но он ухватил меня за ногу.
— Паша! — взвизгнула нервно. — Ты же этого не сделаешь, да? Не сделаешь ведь?
— О, еще как сделаю! — нажал на кнопку и раздался треск. — Класс. Как думаешь, где будет больнее?!
Я прикинула и заплакала, продолжая смотреть на него полными ужаса глазами. Как на бабку свою, в очередной раз схватившуюся за ремень.
— Не прокатит, — скривился в ответ и посмотрел на шокер, проворчав: — Черт, ты самый мощный взяла, что ли?
— Ну так и ты не дюймовочка, — ответила ворчливо и перестала плакать.
Он отбросил его в строну и стиснул зубы, отвернувшись.
— Паш, обиделся, да? — спросила осторожно.
— Я ахереть как расстроился, Линда. Я к тебе со всей душой, а ты такие приколы отмачиваешь. Знаешь, это жестоко.
— Ну расскажи мне про жестокость, — фыркнула в ответ.
— Дура, я твою жопу спасал.
— Ты про того типа во дворе? — прищурилась, а он поморщился:
— Нет, там кто-то другой подсуетился.
— Погоди, но Игорю ты рассказал, да?
— В общих чертах, — кивнул согласно, но тут же взвился: — Какого черта связана ты, а на вопросы отвечаю все равно я?!
— Ты сам меня раздел, — ответила наставительно, — и, между прочим, уже второй раз без моего согласия.
— Допустим, — ответил, успокоившись, — но твоё поведение это не оправдывает. И я не мог сказать, кто я. Игорь запретил.
— И что Игорь скажет теперь? — ответила ехидно. — Особенно, когда узнает, что ты раздел и связал меня.
— Ну ты и стерва! — воскликнул возмущённо и дернулся в мою сторону, а я вжала голову в плечи и зажмурилась. Но он перевернул меня на живот и освободил руки, буркнув: — Одевайся и выметайся. И чтобы я тебя больше не видел на своём пороге, это ясно?