Девиантный Король (ЛП)

Возможно, мы используем друг друга? 
Что, черт возьми, это должно означать?
— Кинг провел отличную игру в субботу. Видела бы ты, какой гол он забил. — Ким заливается. — В тридцати метрах, ты можешь в это поверить?
Я делаю паузу, играя со своей едой.
— Ты ходила на игру Элиты?
— Э-э, да? Я же говорила тебе, что собираюсь проветриться в субботу.
— Я думала ты поужинаешь со своей семьей. — мои губы кривятся. — Я также думала, что ты перестала ходить на их игры.
— Захотелось сходить. — она пожимает плечами. — И я так рада, что пошла, Кинг сиял, как звезда. Такая яркая и ослепительная. Не могу поверить, что он уже не играет в Премьер Лиге, как его двоюродный брат.
— Ким. — у меня пересыхает в горле, когда я смотрю на нее с выражением, которое должно быть похоже на ужас. — Ты слышишь себя? Ты прямо сейчас боготворишь Эйдена, блин, Кинга.
— Что? Он играет как Бог. Ты не можешь этого отрицать.
Да, я могу. Вот почему я отказываюсь сосредотачиваться на нем, пока он играет.
— Хотя Ксандер играл дерьмово. — накрашенные розовым губы Ким кривятся. — Чертов псих чуть не получил красную карточку за то, что так сильно ударил соперника, что чуть не выбил ему зубы. Но Кириан все равно не заткнулся бы из-за него, ты можешь поверить в это дерьмо?
Младший брат Ким боготворит Ксандера, и это всегда выводило ее из себя.
— Он всего лишь ребенок.
— Он мой младший брат, а не его. Гребаная задница.
Затем она начинает полный отчет об игре. Это ее обычное дело, но на этот раз я замечаю восхищенный тон всякий раз, когда она говорит об Эйдене. Или, может, впечатленный тон всегда был, а я была слишком глуха, чтобы распознать его.
Меня сейчас вывернет наизнанку.
Как раз в тот момент, когда я собираюсь остановить ее, над нами нависает тень.
Я вскидываю голову и вижу, что Ронан улыбается нам сверху вниз, как идиот.
— Чего тебе? — я срываюсь.
— Расслабься, Холодное Сердце. — он скользит рядом с ошеломленной Ким, улыбаясь с безошибочным очарованием. — Я пришел сюда с миром.
Миром? Он, должно быть, чертовски издевается надо мной.
Я обыскиваю его сзади и вокруг деревьев, ожидая, что дьявол выйдет и начнёт свою игру.
Ничто не может убедить меня в том, что это не очередная развратная игра Эйдена.
Я складываю руки на груди.
— С каких это пор ты разговариваешь с нами, Ронан?
— С тех самых, когда Ким стала моей поклонницей. — он улыбается ей, заправляя выбившуюся прядь за ухо. — Почему ты никогда не показывала этого раньше, chérie— малышка? Тебе не обязательно быть скрытой поклонницей.
— Нет. — она улыбается, делая вид, что расслабляется. — Мне нравится командная игра Элиты. Коул идеальный капитан. Эйден лучший нападающий, а ты один из лучших полузащитников в школьных чемпионатах.
— Поправка. Я не один из лучших. Я лучший, Кимми.
— Самый лучший, черт возьми!
Они ведут длинный футбольный разговор о нескольких играх, которые Элита провела в этом сезоне и в прошлогоднем чемпионате.
Ронан Астор и Ким сблизились.
Какой-то розыгрыш. Кто-нибудь, убейте меня.
Я захлопываю крышку своего контейнера с силой, которая привлекает их внимание.
— Вы закончили?
— Bah alors — Так, Холодное Сердце. Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил остыть?
— Я остыну, когда ты окажешься как можно дальше от нас.
Ким хмурится.
— Это грубо, Элли.
Грубо? Неужели она не понимает, что он играет в какую-то игру? Должно быть, Эйден подтолкнул его к этой игре.
— Неудивительно, что он одержим, — бормочет Ронан, прежде чем улыбнуться Ким, полностью игнорируя меня. — Как насчет того, чтобы перестать быть секретной фанаткой и прийти на одну из моих вечеринок?
У Ким чуть глаза не вылезают из орбит.
— Кто? Я?
— Я выиграю в соревновании «кто больше выпьет» ради тебя, Кимми.
— Ты сделаешь это? — она почти кричит.
— Я сделаю все ради наших фанатов. — он подмигивает, проводит костяшками пальцев по ее руке, прежде чем встает и смотрит на меня. — Ты тоже можешь прийти, если уберёшь эту холодность. — он пренебрежительно машет рукой и уходит.
 
Я продолжаю целиться кинжалами ему в спину, даже когда он исчезает между деревьями.
— Ты это слышала? Он пригласил нас на одну из своих вечеринок.
— Ну и что?
— Это вечеринка Ронана Астора, Элли! Я всегда мечтала побывать на одной из них. Не могу поверить, что он пригласил нас.
— Ким! — я хватаю ее за плечи. — Мы договорились никогда не общаться с ними, помнишь? Мы принадлежим разным мирам и у нас разные стандарты.
— Это просто вечеринка, Элли. Это выпускной год, мы можем, по крайней мере, сходить на вечеринку.
Искра в ее глазах не исчезает. Во всяком случае, она выглядит так, словно вот-вот взорвется от возбуждения.
Вот тогда-то я и вижу это. Рвение. Детский трепет.
Ким хочет этого. У нее всегда появлялся такой мечтательный взгляд, когда она говорила о футбольных матчах или когда, мы подслушивали, как другие студенты говорили о вечеринках Ронана.
В отличие от меня, она хочет увидеть ту другую толпу — компанию Эйдена и его стаи волков.
Может, она сдерживалась из-за издевательств. Может, из-за меня.
В любом случае, новая Ким не боится идти за тем, что ей нравится. Во всяком случае, она бежит прямо к цели.
Ничто из того, что я сделаю или скажу, не изменит ее мнения о вечеринке.
Я должна позаботиться об источнике проблемы.
О неком мудаке, манипулирующим ею на протяжении всего ее нового изменения.
Мы возвращаемся в школу на наш следующий урок. Ким не переставала говорить о вечеринке, даже когда я пыталась сменить тему. Я предпочитала пересказы корейских мыльных опер.
Возле класса Эйден пересекает наш путь, входя с противоположной стороны. Он останавливается у двери, и Ким тоже.
— Доброе утро, Рид.
Эйден одаривает ее улыбкой, которая каким-то образом достигает его дымчатых глаз.
Моя грудь сжимается от дискомфорта, почти болезненно.
— Доброе утро, Кинг. — Ким улыбается в ответ.
— Ты была великолепной в последней игре. Нам нужно больше таких фанатов, как ты.
— Вперед, Элита! — Ким усмехается. — Мы выиграем чемпионат в этом году.
— Черт, да, Кимми! — Ронан подбадривает нас сзади, обнимая Ким за плечи и заводя ее внутрь.
Я спешу за ними, когда огромное, как жизнь, присутствие толкает меня обратно к стене.
Болтовня студентов исчезает, и моя спина резко выпрямляется, когда я смотрю в бездушные глаза Эйдена.
Все улыбки, которые он дарил Ким, исчезают, оставляя настоящего демона, которым является Эйден.
Глядя на него, я не могу не вспомнить его кожу, прижатую к моей. Его палец, скользнувший внутрь меня. Его губы, кусающие мою шею...
Нет. Он не залезет мне под кожу.
— Ты собираешься стать моей? — он спрашивает так тихо, что тон его голоса вибрирует на моей коже.
Каждый день, начиная с того проклятого завтрака, он загоняет меня куда-нибудь в угол и задает один и тот же вопрос.
Я выпячиваю подбородок и даю ему тот же ответ, который говорю ему каждый день:
— Нет.
— Хм. — его пальцы впиваются мне в затылок под волосами, когда он хватает меня за затылок и прижимает к месту.
От него никуда не деться, даже если я попытаюсь.
Он повсюду, как удушливый дым в его глазах.
Если я хочу защитить свое здравомыслие, мне нужно ловко разыграть свои карты.
Если бы это был футбольный матч, то сейчас как раз то время, когда команда проигрывает, и тренер должен сделать решающий выбор. Он может броситься в атаку и оставить пустоту сзади, что дорого обойдется ему в случае контратаки. Или он может удерживать свой строй, втягивать противника, а затем атаковать, когда другая сторона меньше всего этого ожидает.
 
Я всегда предпочитала второй вариант.
С тех пор как я встретила Эйдена, я была командой, смирившаяся с поражением еще до начала игры. Это как на чемпионате мира, когда все англичане не надеются, что национальная сборная пройдет еще до его начала.