Другим путём (СИ)

  
Другим путём
   
Глава 1
 
26 октября 1982 года. г. Рябиновск. Ближе к обеду 
Вчера вечером полковник известил всех, что к ним едет новая комиссия и снова во главе с влиятельной фигурой. Такой влиятельной, что дух захватывало у всех — даже сам Остапов, судя по его мимике и голосу, не находил себе места. Для Константина масла в огонь подлило известие, что его персональный шофёр «Волги» ещё вечером прошлого дня слёг с высокой температурой. Неожиданно вызвалась выручить Анжела, истосковавшись по управлению автомобилем. Одевшись в свой обтягивающий комбинезон, кожаную куртку и кепи — тот самый набор, что был на ней в день перехода, она со Звонцовым подкатила к зданию заводоуправления Новой площадки и вскоре зашла в кабинет Иванова. Костя оглядел её и усмехнулся.
— Анжел, я надеюсь, что ты не станешь выскакивать из машины при встрече гостей. А то они точно впадут в ступор.
— Не волнуйся, я ж специально так оделась, чтобы было удобно рулить, а не участвовать в торжественной части.
— Тогда погнали!
Через десять минут они добрались до здания райисполкома. Пока не было кортежа, Костя, не заметив ни полковника, ни кого-то ещё из руководства города, решил пересидеть в машине. Ещё через четверть часа знаковые лица начали потихоньку собираться перед вестибюлем здания райкома. Он только открыл дверь, чтобы выйти, когда кортеж на всех парах выкатился на площадь перед зданием.
— Ну, вот и начальство приехало, — усмехнулся он, бросив взгляд на Анжелу. — Ладно, я пошёл…
— Прадедушка?! — у девушки, смотревшей во все глаза через лобовое стекло автомашины, отвисла челюсть.
Костя инстинктивно повернул голову в сторону колонны и увидел…
— Ни хрена себе… генерал Рокотов…
Степан Ильич стоял у машины, предпочитая не лезть в общение глав КГБ и местного отдела, приправленное присутствием местечкового партийного аппарата. Но всю торжественность спутал неожиданный демарш местных — водительская дверь одной из «Волг» резко открылась, и оттуда буквально вылетела девушка в кепке и обтягивающем её прелести чёрном комбинезоне вызывающего вида. Специфично шлёпая по асфальту отнюдь не гражданской обувью — чёрные полуботинки были на рифлёной подошве, она в десяток шагов-прыжков добралась до Рокотова и со слезами его обняла.
— Прадедушка… как же я рада тебя видеть… — напополам со слезами зашептала она.
Старик мгновенно понял, кто стоит перед ним и так горячо обнимает.
— Э-э-э… ты… подожди… запамятовал… Анжела, да?
— Угу, — шмыгнула она носом. — А вон там, третий слева, мой брат — Юрка… Юра! Иди сюда! — она позвала его.
Крючков и Остапов на некоторое время прервали своё общение, вглядываясь в виновников небольшого переполоха, а потом, увидев трогательную сцену приветствия, почти одновременно заулыбались.
— Меня САМ предупредил о возможном контакте двух поколений Рокотовых. Видишь, сами разобрались, — махнул рукой Крючков в сторону воссоединившейся семьи.
— Товарищ генерал…
— Александр Петрович, мы сейчас не в моём кабинете, так что давай по-простому.
— Владимир Александрович, я ещё дам втык этой вертихвостке…
— А вот это ты зря — будем считать, что контакт прошёл удачно. Что у нас по плану?
— Первым делом обед — в столовой радиозавода уже накрыто. Дальше посмотрим по обстоятельствам — у меня три варианта. Как решите, так и сделаем.
— Добро, — кивнул он.
— Владимир Александрович, здравствуйте, — предрик наконец-то решилась заговорить с высоким начальством. — Председатель местного райисполкома Куницина, Елена Михайловна. С прибытием в наш город!
— Добрый день, Елена Михайловна. Благодарю, мы обязательно переговорим с вами, но чуть позже.
Тем временем подошёл не только Юрий Рокотов, из машины вышла супруга генерала, удивлённая тем, что какая-то девушка кинулась на шею её мужу.
— Стёпа, а кто эта девица? — недовольно спросила Людмила Васильевна, осматривая, на её взгляд, чрезмерно легкомысленный наряд девушки.
 
— Люда… — замялся Рокотов-старший и повернулся к главе КГБ, — Владимир Александрович, моя супруга пока такой подписки не имеет, но… — он снова замялся, пытаясь объясниться в присутствии людей, возможно, не всех посвящённых в эту тайну.
— Степан Ильич, если нет сейчас, значит, возьмём немного позднее. Давайте по машинам, и едем обедать.
— Ладно, я тебя дедушкой буду звать? — попросила прадеда Анжела. — А то долго выговаривать эти «прапра».
— Зови, — усмехнулся тот.
— Дед, а давай вы в нашу машину пересядете? Всё равно вас везти кушать.
— Стёпа, так кто она такая? — продолжала настаивать супруга генерала.
— Пошли, Люда, в машину. Там всё и узнаешь, — как раз к этому моменту подошёл и Юрий, которого генерал так же эмоционально обнял. — А ты почему в таком наряде, внучка?
— Я не думала, что среди гостей будешь ты, а у директора завода внезапно заболел шофёр, и я вызвалась выручить Константина, — затараторила она. — Я привыкла одеваться удобно, а лишние километры ткани будут мешать рулить.
— Константин — это твой… м-м-м… парень?
— Нет, мой парень другой — Родион, но мы тут все связаны одной тайной, — девушка заговорщицки перешла на шёпот.
— Ладно, потом расскажешь.
Видя такое развитие событий, Крючков пригласил Костю к себе в машину. Когда кортеж двинулся в сторону радиозавода, глава КГБ чуть повернулся назад и решил немного поговорить с Ивановым.
— Ну, Константин, как тут обстановка? Потомки не бузят? А то одна уже нарушила кучу инструкций.
— Владимир Александрович, её тоже можно понять — увидеть живого прадеда… такое любую представительницу прекрасной половины человечества выбьет из колеи. А так всё пока без происшествий. Я о гражданских, а по вашим сотрудникам…
— Да знаю уже. Остапов ещё по телефону вчера доложил. Ладно, сначала пообедаем, а там дальше будет видно.
Людмила Васильевна Рокотова никогда не лезла в дела мужа, всегда и везде показывая идеал офицерской жены — за домашний быт у Степана Ильича не возникало вопросов. Но сейчас, в одну минуту, она поняла, что судьба дала ей прикоснуться к необыкновенной тайне всех времён и народов, с разрешения самого главного чекиста страны её допустили к святая святых — высшему уровню секретности. Эта экстравагантно одетая девица и весьма симпатичный молодой человек в военной форме оказались её и Степана праправнуками. Лаконичный рассказ Юры поверг её в шок, чего не скажешь о муже — тот лишь надел каменную маску на лицо и так слушал весь рассказ. Он лишь в конце задал один вопрос:
— А девиз нашей семьи знаете?
— Долг и честь! — почти хором ответили оба.
— Вот теперь вижу, что вы — Рокотовы… до мозга костей… — внезапно у генерала образовался комок в горле. — Вот так, Люда… а ты говоришь, кто эта девица… твоя правнучка жизнью рисковала, выводя людей из-под обстрела… а уж этот красавец… аж гордость берёт за обоих…
— Вы меня простите, пожалуйста, — с глазами полными слёз, попросила Рокотова-старшая. — Просто твой наряд, внучка…
— Да поняла я уже, поняла, — закивала девушка, поворачивая машину в сторону парковки у радиозавода. — Пока вас будут кормить, я сгоняю домой и переоденусь.
Пока гости разминали конечности от долгого сидения в машинах, Крючков заметил резво отъезжающую «Волгу» и не преминул подойти, чтобы узнать результат.
— Ну что, Степан Ильич? Твои потомки?
— Мои, Владимир Александрович. Жесты, мимика, огонь в глазах — всё наше, Рокотовых. Я ж в машине узнал все подробности их появления здесь. Аж гордость переполняет, что у меня такие потомки. И просьба будет…
— Слушаю.
— Юра ТАМ служил в контрразведке Конторы. Гниды из прокапиталистического сброда заставили его уйти в отставку, а он и дальше хочет служить в нашем ведомстве. Нельзя ли его снова взять на службу?
— И ты думаешь, что я отпущу такие кадры на гражданку? — деланно удивился тот. — Но сам понимаешь, что служить он будет здесь. С таким уровнем секретности он вообще невыездной. Никуда и никак.