Вуайерист (ЛП)

Возможно, я так же привлекала его, как и он меня.
Просто он гораздо умнее меня, чтобы вестись на это.
13
КЭЛЛУМ
Оклин вошла в офис в следующий понедельник и робко улыбнулась мне. Вероятно, не была уверена, как именно я буду вести себя после вечера пятницы.
Та ночь… Та ночь расколола меня на части. Увидев, как она вздрогнула, когда я произнёс её имя. Видя застарелый страх и разочарование в её глазах. Затем увидел её руку. Я не знал, как мне удавалось сдерживать свой гнев. Узнав, что это от какого-то мудака, угрожающего сексуальным насилием ей и её подруге? Мой желудок скрутило при воспоминании о волне тошноты, которая накатила на меня, когда она это сообщила. Мне удалось взять себя в руки на столько, чтобы отвести её наверх и позаботиться о ране. Когда я перевязывал её руку, у меня потекли слюнки от ощущения её кожи под моими пальцами. Даже если это была всего лишь её рука.
В том, что я делал, не было ничего сексуального, но напряжение между нами нарастало, накаляя комнату. Она повернулась, чтобы посмотреть на меня, так близко, что её глубокие золотистые глаза впились в мои. Её язычок скользнул по губам, привлекая мой взгляд к нежной розовой плоти. Я хотел наклониться, попробовать их на вкус, провести по ним своим языком. Я был так очарован тем, как она наклонилась ко мне. Я не думал ни о чём другом, кроме как о том, чтобы тоже придвинуться ближе. Я видел, как её глаза закрылись, и я был готов сказать «к чёрту» и сдаться.
Затем спиртовой шарик начал просачиваться сквозь мои брюки, холод защекотал бедро. Это было незначительно, но оказалось достаточно, чтобы вернуть меня к реальности. С таким же успехом это могло быть ведро холодной воды, вылитое мне на голову.
У меня сжалось в груди, когда я увидел, как её глаза расширились в замешательстве, когда я увидел блеск слёз, прежде чем она смущённо опустила взгляд. Я дал ей время собраться, прогулялся, чтобы отнести аптечку первой помощи, обзывая себя всеми тупыми прозвищами. Я решил, что извинюсь, когда вернусь, возьму на себя ответственность за то, что ввёл её в заблуждение. Затем, увидев, что она пытается сбежать, я забыл весь свой план. Перечеркнул всё и вместо этого притворился, что ничего не произошло.
Именно это я продолжу делать и сегодня.
— Чувствуешь себя лучше? — спросил я, когда она вошла в мой кабинет.
— Ага, — ответила она, идя, чтобы сесть на стул перед моим столом. Я изо всех сил старался не опустить глаза, чтобы посмотреть, как задирается юбка на её бёдрах, когда она садится. — Намного лучше, чем Оливия. Думаю, вчера у неё всё ещё было похмелье.
— Не скучаю по тем дням, — сказал я, съёжившись.
— Что? — она притворно ахнула, прижимая руку к груди. — Вы? Были хулиганистый парнишка в университете?
Посмеявшись над её драматизмом, я покачал головой.
— Больше похоже на хулиганистого старшеклассника.
— Это было до или во время президентства класса и физического кружка? Я не осуждаю, — она подняла руки. — Физический кружок тоже заставил бы меня пить.
— Вы очень забавная, мисс Дерринджер.
Она бесстыдно пожала плечами, и мне понравилось, как при этом качнулся её конский хвост. Возможно, я мог бы обвинить его в том, что он ввёл меня в транс достаточно надолго, чтобы позволить следующим словам вырваться наружу.
— Мне приходилось со многим справляться в подростковом возрасте. Выпивка помогала.
Она довольно хорошо скрыла шок от моего признания. Не то чтобы это было похоже на признание, просто, вероятно, это не то, о чём преподаватель говорит со своим учеником. Я увидел, как её глаза немного расширились, прежде чем она кивнула головой, как будто всё поняла.
Оклин понятия не имела, как много на самом деле стояло за этими двумя предложениями. Я боролся со своим гневом — потерей контроля — и выпивка помогала мне настолько заглушить себя, что я не чувствовал потребности в её выходе. Но прошло совсем немного времени, пока моим родителям это не надоело, и они отправили меня на терапию. Мой психотерапевт порекомендовал заняться учёбой, а затем появился физический кружок. Как бы неубедительно это ни звучало, это было первое, что привело меня в восторг за многие годы.
 
Чёртовы звёзды, чувак. Они спасли мне жизнь.
Я посмеялся над этим, а затем признался:
— Физический кружок был моей отдушиной. Дал мне возможность сосредоточиться на чём-то другом.
Я не знал, почему так много рассказывал о своём прошлом. Что-то в ней, невинность и принятие, исходившие от Оклин, заставили меня захотеть признаться во всех своих секретах. Мне необходимо было сменить тему, пока не вырвалось ещё больше информации.
К счастью, Донна просунула голову в кабинет.
— Мы заказываем обед. Вы что-нибудь хотите?
В животе Оклин заурчало, как по команде, и её щёки покраснели.
— Я возьму большой сэндвич и две порции картофеля фри.
При этих словах Оклин вскинула голову.
— Доктор Пирс, нет. Я упаковала бутерброд. Я…
— Две, Донна, — перебил я Оклин и показал Донне два пальца. Она кивнула мне, улыбнувшись протесту Оклин.
— Позволь нам время от времени угощать тебя, — сказала она, прежде чем выйти.
Нам. Как будто это весь офис хотел получить удовольствие от наблюдения за тем, как губы Оклин двигаются при каждом укусе, а не только я.
— О, это кое о чём напомнило мне, — проговорила Оклин, вскакивая со своего места и разворачиваясь, чтобы порыться в своей сумке с книгами.
Мой взгляд остановился на том, как мягкий материал её юбки поднимался выше, когда она двигалась. Округлость бёдер очаровала меня и кровь устремилась прямо к моему члену, заставив его дёрнуться под моими брюками. Она встала, и я отвёл взгляд, прежде чем она полностью повернулась ко мне лицом.
— Брауни! — она победоносно подняла контейнер. — И я добавила арахис специально для вас. Хотя я слышала, что мистер Эриксон тоже их любит, так что, возможно, вам придётся поделиться.
— Хм-м-м, — я притворился, что задумался о такой возможности. — Я так не думаю.
Её тихий смех наполнил офис, и я тоже не смог сдержать улыбку.
Оклин положила несколько пирожных на мой стол, прежде чем отнести остальные в главный офис, чтобы все могли ими угоститься.
После обеда я включил хоть какую-то музыку, чтобы отвлечься от тихих звуков, которые она издавала, перебирая документы. Казалось, каждый шорох бумаги притягивал мой взгляд к ней, как будто она кричала на меня, требуя моего внимания. Однако идея с музыкой обернулась против меня, когда я взглянул в её сторону и увидел, что она стоит перед шкафом, покачивая бёдрами в такт песне.
Даже не уверен, что она осознавала, что делает, но эти движения высосали всю влагу из моего рта, и я изо всех сил старался проглотить душившее меня желание. Блядь. Мне хотелось положить руки ей на бёдра и приподнять юбку до тех пор, пока не покажутся ягодицы. Затем я бы провёл рукой по нежной коже и покачивался вместе с ней. Двигая руками спереди, я прижимал бы свой член к её мягким выпуклостям и зарывал пальцы между её бёдер.
— Доктор Пирс, — её мягкий голос прервал мои фантазии, и я дёрнулся, смаргивая изображение, чтобы обнаружить, что она смотрит на меня.
Моё сердце бешено заколотилось в груди, когда я понял, что она повернулась и обнаружила, что я пялюсь на её задницу. Отстой. Чёрт, чёрт, чёрт. Я сделал глубокий вдох, чтобы остановить прилив крови к щекам, и сглотнул, надеясь, что мой голос звучит нормально и я совсем не нервничаю из-за того, что она скажет.
— Прости. Я немного отключился.
Её зубы впились в нижнюю губу, и она, казалось, пыталась скрыть свой румянец, когда подошла, чтобы положить документ на мой стол. Я ещё глубже забрался под стол, надеясь, что она не заметила складку у меня на штанах.
— Мне было интересно, куда вы хотите, чтобы я положила это.
Я просмотрел документ, который она мне протянула, и просто уставился на него, пытаясь восстановить самообладание.
— Нижний шкаф.