Смерть моя, жизнь моя (СИ)

— Ну что могу сказать, — наконец, подошёл к нам дх’эр доктор. — Очень похоже, что вас можно поздравить, дх’эр Сольгард, ниатари. Срок слишком мал, поэтому вероятность ошибки не исключена. Примерно через неделю, две смогу сказать точнее.
Эллинге едва уловимо нахмурился. Ох, не хочет же он сказать, что этих двух недель может не быть? Что там с хирровым Разломом?!
— Каналы Инье у вашей жены очень широкие, — продолжил доктор, и Сольгард улыбнулся. Наконец-то открыто. — Есть вероятность, что она могла забеременеть за пределами Драххана. Это практически невозможно… и это потрясающая новость! В мире Эрсе появляются ниатари, которые несут в себе больше Инье, чем… чем обычно.
Эллинге улыбнулся — с теплотой и какой-то даже гордостью.
— И? — подался вперёд.
— К сожалению, самой силы не хватает, чтобы… не так много, как хотелось бы.
Энир вовремя прикусил язык, но Сольгард, похоже, понял всё, что он не сказал. Едва уловимо помрачнел, очень стараясь не подать виду. Но я, наверное, тоже поняла: не хватит, чтобы родить. Мало Инье, мало женской силы, необходимой, чтобы выносить ребёнка.
— Если бы вы остались за пределами Узоров, — обернулся ко мне, — возможно, сбросили бы беременность, даже не подозревая о ней. Но теперь вам ни в коем случае нельзя покидать наши города. Как только узоры начнут реагировать…
— Реагировать? — не поняла я.
— Вы заметите. Проходя рядом, будете чувствовать их. Они станут изменяться. Тянуться к вам. И если вдруг сделается плохо — обязательно идите к ближайшему, он напитает силой. Дх’эр Сольгард расскажет, где какие есть.
Энир глянул на Наместника и вдруг протянул мне какой-то прямоугольный предмет:
— Всегда, в любое время связывайтесь со мной, если что не так.
— Спасибо, — отозвался Эллинге.
Да это же ключ, чтобы связаться с ним через экран! То есть они имеют в виду, если Эллинге не будет рядом?
Нет, нет, мне не хотелось думать об этом!
— А если не беременность, то — что? — всё же не удержалась я.
Доктор помолчал, глядя на Эллинге. Даже губами пожевал, словно думая, говорить ли мне. После всё же решился:
— Значит, что-то вытягивает вашу силу Инье. Если вы не беременны — будем разбираться, что. Не беспокойтесь, мы найдём способ защитить мать будущего Наместника, — улыбнулся и добавил: — Через неделю жду вас.
Попрощавшись, мы вышли за дверь.
По коридору мчал мелкий мальчишка — лет, может, трёх-пяти, в переводе на человеческий возраст. С огненно-рыжей, горящей в солнечных лучах шевелюрой. И наверняка врезался бы в меня, если бы муж не шагнул вперёд, выставив перед собой ладонь.
Мальчишка, впечатавшись в неё, отскочил и, кажется, лишь сейчас впервые увидел нас на своём пути. Испугался…
Только что перед нами был обычный ребёнок, и вдруг оброс крыльями, раздулся в несколько раз и плюнул огнём из вытянувшейся пасти. Всё в ту же выставленную ладонь Эллинге.
— Андире, куда ты! — из-за поворота выскочил ещё один драхх в таком же, как у доктора, комбинезоне. Поймал раздувшийся мячик, бросил на нас взгляд:
— Простите, дх’эр, дх’эрра, — тут же, успокаивая заревевшего во все драконьи лёгкие малыша, поспешил скрыться за тем же углом.
— Он что… болен? — прошептала я.
— Видимо, — откликнулся Эллинге. — Наши дети часто рождаются больными и первое время проводят здесь… если не постоянно, то в качестве частых гостей.
Вздохнув, я молчала, пока мы шли к лестнице. И только там взяла мужа за руку, указывая вниз:
— А давай… прогуляемся пешком?
Эллинге несколько мгновений рассматривал меня, и я уже ожидала, что откажется. Но он неожиданно кивнул, покрепче перехватил руку и повёл вниз.
Пока спускались, по личному мелкому экрану связался с Бреном, сказал, чтобы тот возвращался домой.
— Про какие узоры говорил дх’эр Энир? — поинтересовалась я, едва прозрачные двери выпустили нас на улицу.
— Любые, ниатари. Все узоры Драххана созданы, чтобы удерживать крупицы Инье, питать наших жён. Ты можешь подойти к любому, какой сочтёшь более привлекательным. Они могут притягивать вас во время беременности — не отказывайся, слушай себя. Я покажу тебе возле дома ближайшие. Только не в Башни, это — охранный контур, там Инье и Манье сливаются в силу Прада.
 
— А тот источник, о котором ты говорил — в самой главной? Где проходила наша церемония?
— Да. Рядом с Разломом.
— А почему я ни разу не видела на ваших улицах детей? — задала вопрос, который последнее время не выходил у меня из головы.
Эллинге с некоторым удивлением приподнял брови.
— Детей берегут. Охраняют. Для них оборудованы специальные площадки, из которых они не смогут улететь.
— Туда… нельзя заходить?
— Хочешь посмотреть?
— Конечно. Хочу хотя бы представить, где будет расти мой ребёнок.
Эллинге крепко обнял меня.
— Идём, посмотришь.
Мы свернули с центральной улицы, прошли парком, в котором даже встретили несколько прогуливающихся пар. Некоторых ниатари я узнала — когда-то виделись мельком на приёмах, ещё в мире людей.
Теперь я понимала, почему нам нельзя поддерживать отношения. Вспомнила Улину… Чтобы не нагоняли страха друг на друга, не пытались объединиться и вместе сбежать. Чтобы как можно дольше не знали о своей участи.
Вздохнув, тряхнула волосами. Всё-таки это мой выбор. Сознательный и добровольный. И этим я отличаюсь от остальных.
Эллинге промолчал, крепко удерживая меня за талию.
Встречные здоровались с нами, почтительно кланялись Наместнику. Некоторые даже становились на колено, оказывая какие-то свои знаки внимания.
— Расскажи мне о вашей… иерархии, — попросила я. — Об отношениях между драххами. А ещё я хочу изучить ваш язык. И… мне нужна будет тетрадь.
— Тетрадь? — удивился он.
— Хочу всё узнать и оставить сыну… то, что я смогу ему дать. Вы-то учите по-своему, это понятно, но мне хочется, чтобы когда он будет искать свою ниатари…
Горло вдруг перехватило, и я не смогла продолжить.
— Тебе не нужны тетради, — откликнулся Эллинге. — Я научу тебя делать записи.
Вспомнилась та девушка, его мать. Записи… да, наверное, это даже лучше. Наверное, она много ему оставила… и эти записи я тоже хотела бы посмотреть.
— И… Ты ведь не будешь возражать, чтобы мама с Картером ко мне приехали? Если уж мне нельзя покидать Драххан.
— Постараюсь устроить, — кивнул Эллинге, как мне показалось, немного мрачно.
Ну, я понимаю, что не положено. Но в конце концов, ничего ведь ужасного?
Мы шли довольно долго, и я с нетерпением начала оглядываться.
— Уже рядом, — усмехнулся Эллинге.
Впереди, в стороне от основных дорог, возвышалась группка домов-башен. Между собой их соединяла такая же стена — вроде бы стеклянная, но заглянуть снаружи не удавалось.
Мы вошли под арку, причём Эллинге пришлось приложить свой узор, чтобы двери отворились.
— Хорошо быть Наместником, — усмехнулась я.
— В некоторых вопросах очень неплохо, — мне так нравились искренние улыбки моего мужчины!
И только там, внутри я поняла, для чего все эти предосторожности. Посреди двора, который образовывали дома, возвышалась ещё одна прозрачная стена, но на этот раз вполне просматриваемая. Она раскинулась на огромную территорию, которую сверху перекрывала тонкая сеть прочных прутьев.
А внутри — десятки детишек всех возрастов и уровней трансформации, от топающих карапузов до летающих огненных смерчиков. Некоторые гоняли в человеческом виде, только крыльями в спине помогали. Другие — в виде драконов, разве что руку забыли убрать или лицо оставляли. Порывались подняться вверх, но неизменно натыкались на прутики и, недовольные, планировали вниз.
 
— Это ближайшая к нашему дому площадка, — произнёс Эллинге. Я поймала себя на том, что стою вплотную и наблюдаю… и тщетно выискиваю хоть одну женщину.
Ни одной.
Ни одной женщины. Ни одной девочки.
Драххи — уж не знаю, отцы ли, или специальные воспитатели, но все мужчины.