Плевать мне на Игру! (СИ)

— Да врешь ты всё, — вздохнул Клиф, вынимая из груди зверя сердце. — Это ведь не проклятье, а обычная старость. Такое не лечится. Как ты собрался вернуть мне зрение?
— Чего толку спрашивать? Как появится возможность, так и верну, а пока довольствуйся тем, что есть. Или хочешь сказать, у тебя очередь из авантюристов, которые не стали расходовать кристаллы души на сбор трофеев?
— Не сказал бы, но одна десятая — это уж совсем мало.
— Хватит торговаться. Когда я верну тебе зрение, ты мне вообще по гроб жизни будешь обязан.
— Это если вернёшь, во что мне с трудом вериться. Старость — это тот недуг, который не боится ни меча, ни стрелы. Подумать только, я мог взобраться на вершину и стать героем, а вместо этого мне приходится работать за жалкие копейки.
— Ещё не всё потеряно, старик. Как только я накоплю достаточно денег, мы вернём тебе зрение и станем чемпионами поднебесной арены.
— Когда-то я тоже так думал и собирался покинуть эти земли, пересечь горы, посмотреть мир, но судьба отбирает самое ценное в самый неподходящий момент.
Ловко орудуя ножом, Клиф добыл из туш животных всё, что только можно было добыть. От шкуры и когтей до сердца и языка. Нибор убрал трофеи в недавно расширенный с помощью подсумка инвентарь и отправился к ремесленникам. Зная, как любят накрутить три цены в свою пользу купцы, он обходил их стороной и торговал напрямую с покупателями. Времени это занимало больше, но и монеты в кошельке звенели громче.
* * *
В погоне за достижением «Рука помощи», за которое давали две с половиной тысячи опыта, и очками доблести Нибор отыскал своего ученика, который с унылым выражением лица сидел в доме гильдии и разглядывал ненавистный ему инвентарь. Роль защитника ему давалась туго, от выражения «это было совсем не его». Максимум, кого он мог прикрыть щитом — это себя. На последнем задании он и вовсе умудрился огреть заказчика дубиной по голове. Вот такой вот защитник, после которого нужен лекарь. Как следствие, ещё один плохой отзыв, снижение репутации и безработица.
— Рассказывай, где ты потерял копьё, — обратился к унылому юноше Нибор и сел за стол.
— Зачем вам? Хотите найти его и продать? — промямлил Лютер, даже не взглянув на учителя.
— Такого, значит, ты обо мне мнения? Я думал сделать благородный поступок, безвозмездно помочь тебе его вернуть, но раз ты не хочешь…
Нибор собирался уйти, но Лютер вцепился в его рукав.
— Постойте! Вы серьёзно сделаете это ради меня?
— Откровенно говоря, я сделаю это ради себя. Мне до двенадцатого уровня пары тысяч опыта не хватает. Но разве причина имеет значение?
— Вот здорово! — воскликнул Лютер так, что все обернулись. — Спасибо, большое вам спасибо. Вы даже представить не можете, как много для меня это значит.
— Да, да. Успокойся. Лучше расскажи мне о тварях, которые забрали твоё копьё.
— Это были мелкие мерзкие зелёные гремлины. У них острые когти и зубы, а ещё они не носят штанов.
— А что-то полезное рассказать можешь? Мне без разницы, какого цвета у них радужка глаза и что у них болтается между ног.
— Ничего, — прервал его Лютер. — Они бесполые, размножаются с помощью воды. Одна капля на коже, и вместо одного гремлина бегает целый десяток.
— То есть их там тьма тьмущая?
— О чём и речь. Я, когда спустился в катакомбы, думал, их там будет штук пять, ну или с дюжину. Но их там в сотни раз больше. Гремлины — очень вороватый и пакостящий народец. По ночам выбираются из катакомб, и давай по мусорным коробкам шариться, да грязь людям в окна кидать. А если совсем у них плохое настроение, зазевавшегося путника к себе утащить могут.
— Ты снова отвлёкся. Насколько они сильны?
— Да не особо. Уровень гремлинов колеблется от третьего до шестого. Но я повторяю, там их очень, очень много.
— Хм, — задумался Нибор. — Значит, от третьего до шестого. Получается, опыта с них мы уже не получим. Если за уровень монстр получает двадцать пять очков здоровья, плюс ещё столько же изначальных, то у шестого уровня приблизительно сто семьдесят очков здоровья. Я их с одного удара убивать буду, но количество — это всегда проблема. Один ты прикрыть мою спину не сможешь, да и в энергии мы ограничены. Есть у меня один план, но на него деньги нужны.
 
— На что вам деньги сдались? Подкупить их решили? Так для этого никакого золота не хватит.
— Хочу прикупить горючей смеси, да раскидать её по катакомбам. Один пших, и они сгорят как июльский пух.
— Горючая смесь огромных денег стоит. Насколько я помню, двести пятьдесят монет один бочонок, да и мощность у них такая, что моё копьё разорвёт в щепки, город может уйти под землю. Об этом вы подумали?
— Кто из нас учитель, а кто ученик? Конечно подумал. Смесь нужна для того, чтобы выбраться оттуда живыми, хватит и одного бочонка. На всякий случай купим два. Чтоб без осечек.
— Без чего?
— Волчье наречие, ты не поймёшь, — Нибор продолжал пополнять словарь слов, которые нельзя использовать в игре. — Так-с, теперь нужно решить другую проблему. Нам нужны карта катакомб и небольшой передовой отряд. Но где ж его взять? За спасибо шкурой рисковать никто не станет.
— А из-за моего копья так и подавно, — вздохнул Лютер. — Столько лет в этой гильдии, а на меня всё смотрят волком, ни на какое задание не берут.
— Хватит ныть, думай, кому выгодно охотиться на гремлинов?
— Пешкам! — осенило Лютера. — В каждой гильдии есть пешки, они ещё не прошли испытания, но авантюристы уже учат их своему ремеслу. Такие денег не попросят. Им главное опыт, а нам он как раз без надобности!
— Всё-таки твой котелок способен варить идеи. И где нам взять эти пешки?
— Ими руководит и привязывает к авантюристам Флора.
— Как я выгляжу? — Нибор причесал брови пальцем.
— Ужасно, — пожал плечами Лютер. — Я всё не могу понять, сколько вам лет. Вроде и седины нет, а морщин на лице столько, словно вы лимон жуёте.
Нибор посмотрел на Лютера так, словно готов его убить.
— Да, в принципе, видал я мужиков и пострашнее. Взять, к примеру, меня, я никогда не считал себя красавцем.
— Лютер…
— Понял, молчу.
Нибор встал из-за стола и подошёл к Флоре. Женщина встретила его с улыбкой и протянула руку в ожидании, что он её поцелует, как и в прошлый раз. Мужланов в гильдии хватало, а вот обходительных мужчин было раз, два, и обчёлся, из-за чего количество авантюристов-женщин было невелико. Кому хотелось путешествовать с тем, кто ковыряет в носу и рисует струёй башни на снегу?
— Не подскажете, как зовётся этот удивительный цветок, у которого лепестки из чёрного переходят в огненно-алый?
Флора улыбнулась, она сразу поняла, что речь идёт о её волосах.
— Вы мне льстите. Дайте угадаю, пришли за очередным заданием? Снова не спится?
— Нет, на этот раз по другому вопросу. Подскажите, есть у вас на примете свободные пешки?
— Есть, а вам зачем?
— Да вот, собрались с Лютером спуститься в катакомбы и поохотиться на гремлинов, очистить город от вредителей, так сказать. Решил, что детишкам, которые отправятся с нами, опыт будет не лишним.
— Достижение «Рука помощи»? — предположила Флора.
— Мало того, что красивая, так ещё и проницательная. Так что, подсобите? Нужно три-четыре человека, которые могут наносить хоть какой-то урон. Ну, чтобы их не съели, пока я моргаю.
— Думаю, я смогу с этим помочь, но с вас должок.
— Куплю вам пирожок, — в рифму ответил Нибор.
— С линговыми ягодами, — уточнила Флора. — Желающих стать авантюристами и поднять уровень хватает, но действительно способных всего ничего.
 
— Беру тех, что есть. Скажите, чтобы взяли с собой щиты. Жду их завтра у центрального входа в городские катакомбы. Вы чудо.
* * *
Нибор внимательно изучал карту, чтобы отыскать место, где Лютер обронил копьё, и определить, какой из путей к отступлению будет оптимальным. Сам Лютерв это время прислушивался и вглядывался во тьму широкой трубы, которая служила входом в городские катакомбы. Ему было боязно возвращаться туда, но позориться и показывать учителю свой страх он не хотел.