Захоронение

Когда раздался тот звонок? В два часа ночи или около того. Затем последовал перелет, и сейчас, когда по местному времени еще даже не наступил полдень, Бреннан оказалась во вшивом отеле в центре города… Она не спала по крайней мере сутки. Так что неудивительно, что ее рука дрожала от усталости, когда щипцы сомкнулись на ткани покрывала. Темперанс не пробыла в номере отеля и десяти минут, но ей уже не терпелось убрать это покрывало подальше. Она потянула его вверх и отступила, волоча покрывало за собой и стараясь случайно не коснуться ткани свободной рукой, а затем отшвырнула этот отвратительный предмет в угол комнаты.
Ее поведение могло показаться странным для человека, который был настолько сосредоточен на науке, как она, но Бреннан была ученым до мозга костей и мыслила соответственно. Хотя, возможно, с легким уклоном в паранойю.
Общеизвестный миф, популярный в кругах полицейских и криминальных экспертов, касался именно экспертизы ДНК, проведенной во время расследования нашумевшего дела об изнасиловании, в котором обвинялся Майк Тайсон. В деле фигурировало покрывало из отеля в Индианаполисе, на котором в ходе экспертизы обнаружили больше сотни специфических следов ДНК, но ни один из них не принадлежал Тайсону. И это при том, что номер в отеле обходился съемщику в семьсот пятьдесят баксов за ночь.
Вовсе не нужно быть судебным экспертом, чтобы, услышав эту байку, возненавидеть отельные покрывала раз и навсегда. Положив хирургические щипцы на прикроватный столик так, чтобы до них было нетрудно дотянуться, Бреннан коснулась щекой подушки и постаралась расслабиться, выключив мозг, – непростая задачка, учитывая все, что произошло сегодня.
Вдруг она услышала что-то похожее на легкий стук, но не смогла точно определить, откуда он доносится.
После непродолжительного перерыва звук повторился. С третьего раза Бреннан сообразила, что на самом деле кто-то стучит в дверь. Ей все-таки удалось уснуть, но на десять секунд или на десять часов – она не могла бы сказать с уверенностью.
Бреннан бросила взгляд на часы, и электрические цифры, светящиеся в темноте, сказали ей, что сейчас 17:17. Больше четырех часов выпали из ее жизни без следа.
Снова раздался стук, заставив ее подняться, пригладить волосы перед зеркалом, а затем проковылять к двери, чтобы посмотреть в глазок на визитера.
Так, словно ей было из-за чего волноваться.
Как Бреннан и предполагала, открывшаяся дверь явила ее взору специального агента Силли Бусса. Он скорчил серьезную мину, судя по всему, обусловленную последними событиями, однако, увидев Бреннан, агент расплылся в ослепительной улыбке.
– Привет, Бонз  [3], – сказал он. – Спасибо, что приехала.
– Разве я не просила не называть меня так?
– Ну… сегодня ты просишь об этом впервые.
Бреннан едва удержалась от того, чтобы поприветствовать визитера хорошим прямым в челюсть.
Бусс прошел мимо нее в комнату.
– Решил устроить себе экскурсию по моим апартаментам?
– Что тут интересного… Но ведь ты сама собиралась меня пригласить, разве не так, Бонз?
– Я еще не решила. И перестань, пожалуйста,называть меня так – ты ведь знаешь, как я это ненавижу.
– Многие на твоем месте приняли бы это за комплимент.
–  Да неужели!
Бусс в шутливом испуге закрыл лицо руками, но позволил себе еще одну улыбку, прежде чем стал серьезным.
– Послушай, Бо… доктор Бреннан, это и вправду срочно. Мне нужна твоя помощь. И я стучал в твою дверь через каждый час, но ты, похоже, впала в кому.
Она неожиданно поняла, что «краткие промежутки» между стуком были куда продолжительнее, чем ей казалось.
– Это называется сном, Бусс. Ты вызвал меня посреди ночи. Мне необходимо было отдохнуть. Ты разве никогда не спишь?
– Что теперь гадать, как еще это называется. Слушай, извини, что я не позвонил тебе лично и не рассказал о сути дела. Но ты же знаешь эту связь… Поверь, я не стал бы вытаскивать тебя из-под одеяла, если бы ты не была нужна мне в этом деле буквально позарез.
 
Оба поняли, что последняя фраза прозвучала как-то не так, и Бреннан сверкнула глазами, а Бусс запнулся, но тут же продолжил:
– Слушай, тебе не нужно особо вникать в суть дела, которое я пытаюсь распутать уже несколько месяцев, потому что…
– Мне это не нужно. Явполне могу плыть по течению, подключившись на любом этапе.
– Я веду важное дело, возможно, самое большое дело против мафии со времен Готти  [4]. У нас исчез главный свидетель, а вчера кто-то притащил скелет к нашему крыльцу – я не преувеличиваю. Мне нужно твое заключение касательно того, кому принадлежат эти кости.
– Человеческий скелет? – уточнила Бреннан.
– Нет, – саркастически отозвался Бусс. – Лягушачий.
Оба поняли, что это должно было быть шуткой, и наконец-то обменялись улыбками, – едва заметными, нервными, – а затем молча смотрели друг на друга, пока Бусс подбирал слова.
Бреннан было знакомо это чувство – Анжела Монтенегро, ее лучшая подруга по Джефферсону, могла бы найти великолепный ответ на шутку, а вот Бреннан вообщене могла думать о том, что сказать.
Когда сомневаешься, о чем стоит говорить, – говори о деле.
Бреннан спросила:
– Где скелет?
– В Федеральном здании имени Эверетта Дирксена.
Бреннан приподняла бровь:
– А ты не шутил, говоря о крыльце. Это в центре города, верно?
– Верно. Там находится офис ФБР.
– Похоже на то, что кто-то нарочно пытается раздуть из этого федеральное дело.
Бусс издал звук, отдаленно напоминающий смешок.
– Похоже, правда? Кто-то решил натянуть нам нос.
– Тогда мне лучше посмотреть на… ну, это ведь можно назвать местом происшествия?
– Можно, – поскучнев, ответил Бусс. – И это не будет преувеличением.
– Тогда первое, что нам следует сделать, – это внести свою лепту в благоустройство улиц Чикаго. А именно – убрать скелет с тротуара.
Бреннан схватила свою сумку.
Бусс слегка поморщился, как он всегда делал, когда о чем-то задумывался и не поспевал за ходом ее мыслей.
Так часто бывало, и она к этому привыкла.
– Пошли? – спросил он.
Бреннан последовала за ним по коридору от комнаты до лифта, а затем сказала:
– Пока вы, мальчики и девочки из ФБР, не предоставите мне подходящее для серьезной работы место в этом федеральном здании, а также все необходимые инструменты, компьютерное обеспечение и…
– Я понял, – прервал ее Бусс. – Тебе нужно, чтобы я перетащил сюда твою лабораторию. Желательно – на себе.
– Ну, – сказала Бреннан, поворачиваясь к нему и изображая на лице свою самую доброжелательную улыбку, – похоже, было бы дешевле и логичнее переслать скелет ко мне, а не заставлять меня лететь к нему. Именно это я и сказала бы тебе, если бы ты удосужился вчера ночью поговорить со мной лично.
Бусс давил на кнопку вызова немного дольше, чем требовалось.
– Слушай, можешь подать на меня в суд, но я хотел, чтобы ты была здесь. Бонз, дело здесь, ответы, соответственно, тоже здесь…
– А лаборатория – в Вашингтоне!
Бусс повернулся к ней, глядя на нее с миротворческим терпением.
– Мы найдем тебе подходящее место в Чикаго.
Дверь лифта открылась.
В кабине они были одни, но каждый был занят собственными мыслями, и разговор прервался. Оба смотрели, как индикатор отсчитывает этажи, и молчали, словно незнакомые попутчики, которым не о чем разговаривать во время столь короткого путешествия.
Бреннан ломала голову над дилеммой.
Если бы Бусс смилостивился и организовал перевозку скелета, она могла бы работать в своей собственной лаборатории, у нее были бы все необходимые инструменты, свой распорядок дня, а также возможность спать в собственной кровати. С ее, и только ее, личным одеялом. Если бы да кабы… Это же Бусс.
– Музей Филда, – сказала она.
– Что? Ну откуда у них лаборатория? Там же одни динозавры.