Захоронение
– Доктор By, – ответил начальнику Бусс, – наш человек в музее Филда, а также неплохой антрополог.
– Как бы то ни было, звони ей, – буркнул Дилан.
– Но перед тем как вы заберете этот пакет, – сказал Грин, подзывая двух полицейских с носилками, – он со всем содержимым отправится в участок для описи.
Бреннан кивнула.
– Никаких проблем, думаю, не возникнет.
Все три офицера одарили ее рыбьими взглядами.
– Какими будут следующие действия? – спросила она, глядя на Бусса. – Снимете отпечатки пальцев с пакета и его содержимого?
Дилан саркастически взглянул на нее:
– Мы обычно не слушаемся приказов местных полицейских.
Пожав плечами, Бреннан сказала:
– Я просто консультант, и только в одном из аспектов этого дела… Но могу ли я внести предложение? Почему бы вам не прекратить соревнование между конторами и просто не начать работать над этим делом вместе? Таким образом дело будет продвигаться гораздо быстрее.
Дилан только нахмурился и ничего не ответил.
Бреннан отвернулась от федерального агента и обратилась к лейтенанту Грину:
– Вы успеете снять все данные с пакета, чтобы завтра рано утром он оказался у меня в музее Филда?
Грин улыбался, глядя на Бреннан, но после ее слов он перевел взгляд на Дилана и его улыбка погасла.
– Да, конечно. Без проблем, вот только…
– Вам нужен адрес музея?
И снова лейтенант повел себя так, словно чувствовал себя не в своей тарелке.
– Да нет же, я прекрасно знаю, где находится музей Филда.
– Хорошо. А где находится ближайший участок, в котором вы сможете провести экспертизу?
Грин ответил ей, а затем обратился к остальным:
– Я ничего не имею против содействия доктору Бреннан, но это тело, кости это или простой труп, найдено на обычной аллее Чикаго. С какой стати мне передавать это дело Федеральному Бюро?
– Первый скелет был найден возле государственного строения – здания имени Дирксена. Здесь тот же состав, и это то же дело.
– А нас вы проинформировали?! – возмущенно воскликнул Грин.
– Да ладно вам, офицер, – ответил Дилан. – Вы же видели, что записка адресована нам. Теперь грузите пакет и кости. Мы забираем их. – Он опустил пластиковый пакетик для улик, в котором находилась записка, в свой карман. – И мы проследим, чтобы это оказалось в Куантико так быстро, насколько это вообще возможно.
– Что вы нашли, Роберт? – спросил Бусс.
– Еще одна записка, Бусс, – ответил вместо начальника Вулфолк.
Бусс уставился на Дилана.
– Вы не очень-то спешили сказать мне об этом.
– Просто речь о ней еще не зашла, – сухо отрезал начальник.
Бреннан не знала, плакать ей или смеяться, глядя на это чисто мужское позирование. А если бы ее здесь не было, интересно, они вели бы себя так же? Ответ на этот вопрос был для нее очевиден.
– Давайте вернемся к машине, – сказал Дилан.
Бреннан пошла за мужчинами по аллее. Вызванные на место происшествия полицейские пропустили их к машине, в которой находился бездомный свидетель, обнаруживший скелет.
Когда они поравнялись с машиной, Бреннан заметила еще одного неизвестного ей мужчину, который, несомненно, был федеральным агентом; он снимал цифровым фотоаппаратом группу зевак, толпившихся возле ограничительной ленты.
Глядя на то, как мужчина фотографирует людей, Бреннан вспомнила, что слышала когда-то о серийных убийцах. Они часто крутились возле мест, где проходило расследование, рядом с людьми, которые занимались их поимкой, пытаясь узнать о ходе следствия все возможные детали. Это давало им ощущение собственной силы – и понимание того, как близко к краю пропасти они ходят.
А потребность в ощущении собственной силы – это неотъемлемая черта каждого серийного убийцы…
Бреннан всматривалась в лица зевак – старые и молодые, европейские, афро-американские, азиатские, их взгляды скользили по ней, мимо нее, слева, справа…
Был ли убийца среди них?
Он – или она – мог оказаться любым из этих людей… а мог и не оказаться. Ведь простым взглядом этого определить нельзя. И снова Бреннан поймала себя на мысли, что с мертвыми гораздо проще, чем с живыми.
Бусс, Вулфолк, Дилан и Грин образовали маленький полукруг между двумя машинами без знаков отличия. Бреннан подошла к ним, и Вулфолк и Грин расступились, чтобы дать ей дорогу.
Вулфолк держал небольшой фонарик, который включил, когда Дилан развернул записку.
Даже несмотря на то что записка была упакована в пластиковый пакет, читать ее было легко:
АДРЕСАТ – ФБР:
Я НЕ МОГУ ЖДАТЬ ВЕЧНО, А ЧАСЫ ВСЕ ИДУТ И ИДУТ. ВЫ ДОЛЖНЫ СТАРАТЬСЯ ЛУЧШЕ, ЧЕМ ЭТО ДЕЛАЛИ ДО ВАС МЕСТНЫЕ ПОЛИЦЕЙСКИЕ. У НИХ БЫЛО МНОЖЕСТВО ШАНСОВ ОСТАНОВИТЬ МЕНЯ, И ВСЕ ЭТИ ШАНСЫ БЫЛИ ИМИ УПУЩЕНЫ. Я ДАРЮ ВАМ ЕЩЕ ОДИН ЭКЗЕМПЛЯР ИЗ СВОЕЙ КОЛЛЕКЦИИ, ЧТОБЫ ПОДТВЕРДИТЬ СЕРЬЕЗНОСТЬ СВОИХ НАМЕРЕНИЙ.
ЕСТЬ МНОЖЕСТВО МЕСТ, ГДЕ МОЖНО ОБНАРУЖИТЬ ТРУПЫ МУЖЧИН, И МНОГИЕ ИЗ НИХ НАХОДЯТСЯ ОЧЕНЬ БЛИЗКО. ДУМАЮ, ЧТО ОБЛЕГЧУ ВАМ ЗАДАЧУ, УКАЗАВ РАЙОН, В КОТОРОМ Я ЧАСТО ОХОТИЛСЯ.
ВРЕМЯ БЕЖИТ, ДРУЗЬЯ МОИ, СТАРАЙТЕСЬ, СТАРАЙТЕСЬ ЛУЧШЕ. Я ВЕЗДЕ, И ВАМ НЕ ДОЛЖНО СОСТАВИТЬ ТРУДА НАЙТИ МЕНЯ.
Я БУДУ ЖДАТЬ.
– Тим? – спросил Бусс. – А что случилось с Сэмом?
– Сэмом? – переспросил Грин.
– Так он подписался в первый раз, – объяснил Бусс.
– А был и первый раз? – Чикагский полицейский недобро прищурился.
Бреннан заметила, как Бусс бросил быстрый взгляд на Дилана.
– Подобная записка была найдена вместе с первым скелетом возле здания имени Дирксена, – ответил Дилан. – Мы вышлем вам копию.
– Копию?! – взорвался Грин. – Да ладно, не спешите, это ведь такая ерунда – ключевые улики в деле о серийном убийце! Собираетесь ли вы принять предложение доктора Бреннан и сотрудничать с нами, или что вы намерены делать?
Лицо Дилана оставалось бесстрастным, но тон выдавал его напряжение.
– Лейтенант Грин, – сказал он, понизив голос, – держите себя в руках. Вокруг сейчас полно народу, в том числе и представителей прессы, я уж молчу о телевизионщиках, которые снимают происходящее на одному Богу известно какое количество камер, – и что вы хотите предоставить этим любителям жареных фактов? То, что наши конторы не могут найти общий язык?
Грин начал было что-то говорить, но потом оглянулся по сторонам, замолчал и глубоко вдохнул.
– Хорошо. Вы правы. Но аллея возле театра – это нефедеральная территория.
– Да, но первый скелет был обнаружен на федеральной территории, – отрезал Дилан. – В любом случае, мы пока не знаем, стоит ли доверять этой записке или это просто диверсия.
Грин моргнул.
– Диверсия?
– Мы не уверены, что именно представляет собой этот скелет, лейтенант. Имеем ли мы дело с подделкой или с настоящим убийством, – эту часть мы предоставим выяснить доктору Бреннан и ее коллегам. Отныне и далее мы будем сразу же информировать вас обо всем, что касается этого дела, лейтенант, – даю вам слово.
– Хорошо, – согласился Грин. – Если вы сдержите свое слово, с моей стороны больше не будет никаких претензий. Вы ставите нас в известность обо всем, что касается записок, а мы займемся более существенными уликами. А теперь, будьте уж так любезны, просветите меня – кто такой этот чертов Сэм?
– Как я уже сказал, – ответил Бусс, – так убийца подписал первую записку. А теперь мы видим, что к нему примазался еще и Тим.
Грин нахмурился.
– Первая записка выглядела так же?
– На первый взгляд, – сказал Бусс, – мы имеем дело с одним и тем же корреспондентом.
– Сын Сэма может иметь к этому какое-то отношение? – подумав, спросил Грин.
Пожав плечами, Бусс произнес:
– Я тоже об этом подумал. Но, если честно, я неуверен. Может быть, он использует для каждой новой записки новые имена серийных убийц. Кто-нибудь слышал о Тиме, причастном к серийным убийствам?
Ему ответил Вулфолк: