Захоронение

– О'кей, – сказал Бусс, не понимая, к чему она ведет и чем вызван этот урок анатомии.
– Пока что можно игнорировать крестец и то, что находится ниже.
«Без проблем», – подумал Бусс. Со времен колледжа он успешно игнорировал все эти понятия. Точнее, со времен поступления в колледж…
– Семь шейных позвонков, – продолжала Бреннан, – взяты из одного тела.
– По крайней мере, так мы полагаем, – вставила доктор By.
– Да, – подтвердила Бреннан, склонив голову набок и снова подняв ладонь. – В ожидании наших тестов… Но, по крайней мере, позвонки настолько подходят друг к другу, словно действительно составляли раньше единое целое – так понятно?
Бусс пожал плечами.
– Характер износа идентичен для всех семи позвонков. Они прилегают друг к другу так, словно проработали рядом долгое время.
Бусс попытался осмыслить это:
– Как болт и гайка, которые несколько лет были свинчены вместе?
– Вот именно, – ответила доктор By. – Если попытаешься закрутить другой болт, окажется, что он немного не подходит. Но берешь старый – и вуаля, великолепно становится на место.
Бусс кивнул, и эксперт музея Филда улыбнулась ему.
Они понимали друг друга с полуслова. Неужели она с ним флиртует? Обычно парни сразу догадываются, когда женщина флиртует с ними, но Буссу как-то удавалось в упор не замечать подобных вещей.
Тесса, юрист, с которой он раньше встречался, практически набросилась на него, и только тогда он понял, что происходит. Вынырнув из своих размышлений, Бусс заметил, что Бреннан посмеивается над ним.
– Что? – вскинулся Бусс.
– Ничего, – ответила она тем тоном, который всегда означал, что «ничего» на самом деле может подразумевать что угодно. – Ты слушаешь?
– Конечно же, я слушаю!
Бреннан вернулась к скелету, указывая на нужные участки по мере того, как рассказывала о них:
– На самом деле, это относится как к семи шейным позвонкам, так и к двадцати грудным. Характер их изношенности говорит о том, что они были взяты из одного тела.
– Подожди-ка, – перебил Бусс. – Ты хочешь сказать, что и шейные, и грудные позвонки принадлежат одному и тому же человеку?
– И да, и нет, – ответила Бреннан. – Шейные позвонки взяты из одного тела, и грудные позвонки взяты из одного тела, но сами тела могут принадлежать разным людям.
– У тебя голова не болит? Нет? А вот у меня заболела.
Доктор By озабоченно повернулась к Буссу:
– Дать вам аспирин?
Тот отказался, склонившись над скелетом, и продолжил:
– Шейные позвонки принадлежат одному человеку, грудные – тоже одному человеку, но ничто не указывает на то, что это один и тот же человек?
Бреннан кивнула.
– Причем характерные признаки на грудных позвонках указывают, что у их бывшего хозяина явно были проблемы с одной из ног. Позвонки сточены неровно, так обычно не бывает.
Она указала на участок, о котором говорила.
– Видишь эти утлы? – спросила она. – Они должны быть более плавными на стыке. Кроме того, межпозвоночных дисков нет, а они должны были находиться вот здесь, взгляни. Из-за их отсутствия позвонки начали тереться друг о друга. Что бы там ни произошло с его ногой, но каждое движение этого человека отдавалось болью в спине – особенно когда он ходил. И боль эта должна была быть необычайно сильной.
– А что не так с его ногой? – спросил Бусс.
– С ней могло случиться что угодно, – ответила ему доктор By.
– Например?
– Например, к такому результату мог привести сбой работы эпифиза…
– Сбой работы чего?
Бреннан указала на концы берцовой кости.
– Помнишь, что мы вчера говорили тебе об участии эпифиза в формировании растущих костей?
– Помню.
– Так вот, это та же ситуация. Это чаша хрящевой ткани на конце сустава берцовой кости. Она отвечает за правильное развитие кости и работает как амортизатор. Если в работе эпифиза по каким-то причинам происходит сбой, сустав расшатывается и кость в суставе двигается из стороны в сторону.
Она подняла берцовую кость со стола.
– Нога движется неправильно, поэтому каждый шаг сопровождается болью в суставе и спине.
 
Доктор By добавила:
– Возможно, нога была сломана, а затем неправильно срослась. Кроме того, мы можем иметь дело с родовой травмой, которую не удалось вылечить. Объяснений может быть множество.
– А в итоге? – спросил Бусс.
– А в итоге, – ответила доктор By, – если обе эти берцовые кости полностью здоровы, а неправильный износ грудных позвонков все же имеет место, то резонно предположить, что они не могут принадлежать одному скелету.
– О'кей, – сказал Бусс, испуская свой самый тяжелый вздох за весь сегодняшний день. – Так что у нас как минимум три жертвы.
– Шейные позвонки принадлежат жертве, которая умерла гораздо раньше, чем та, кому принадлежат все остальные кости, в том числе и позвоночник в целом. Поэтому мы можем только предполагать, поскольку… – начала Бреннан.
– Нужно провести больше тестов, – прервал ее Бусс.
– Верно.
Бусс снова указал на скелет.
– Так что там с шейными позвонками?
– Первое, – сказала Бреннан чересчур менторским, на взгляд Бусса, тоном, – ты должен понимать, что разложение этих трупов могло происходить в разных условиях, но стадии разложения неизменны.
– Понял.
– Таким образом, первое, – кости разлагаются медленнее остальных тканей и в процессе разложения на них остаются следы разложения тканей. Кости выглядят грязными и как бы засаленными – на большинстве костей это видно.
– И это понятно.
– Следующая стадия характерна тем, что на костях все еще сохраняется часть мумифицировавшихся или гниющих тканей, но они покрывают меньше чем половину скелета.
Бусс кивнул.
– На третьей стадии с костей исчезают все ткани и большинство органических остатков, но кости сохраняют засаленность. Грудные позвонки и большинство костей ее сохранили. Затем, на четвертой стадии, кости становятся совершенно сухими, шейные позвонки, похоже, уже прошли эту стадию и начали пятую – когда кости белеют и начинают шелушиться. На шестой стадии высохшие кости изнашиваются быстрее, поскольку утрачивают упругость и становятся губчатыми, но ни на одной из костей мы не нашли признаков шестой стадии.
– Таким образом, – сказал Бусс, – шейные позвонки старше?
– Да. Я бы сказала, что жертва, которой они принадлежат, мертва уже около… – Бреннан взглянула на доктора By, которая кивнула, – сорока лет.
Бус присвистнул.
– Назад в шестидесятые?
– Возможно. Очень возможно.
– А также возможно, что кто-то использовал настоящие кости, но все-таки обманул нас, знаете, сфабриковал дело, – чтобы ввести нас в заблуждение качеством подделки.
Покачав головой, доктор By ответила:
– Думаю, это исключено. Такие кости на дороге не валяются. Сорокалетние шейные позвонки – это не череп индейца, который можно найти в городском парке.
Ее мобильный зазвонил, и, извинившись, доктор By достала его из кармана, нажала на кнопку соединения и сказала: «Джейн By». Затем несколько минут она молча слушала собеседника, после чего ответила: «Хорошо, я сейчас поднимусь», – и прервала разговор.
– Извините, – обратилась она к Бреннан, – но наверху кое-что требует моего присутствия. Я вернусь, как только смогу.
Бреннан и Бусс кивнули ей, и доктор By вышла. Бусс любовался ее походкой, пока она не скрылась за дверью.
Переведя взгляд на Бреннан, которая снова усмехалась, глядя на него, Бусс спросил:
– Так вы с доктором By утверждаете, что мы имеем дело с серийным убийцей, который орудует уже сорок лет?
– Я знаю, что эта версия кажется притянутой за уши, – ответила Бреннан, снова переходя к делу, – но по результатам исследования так и выходит.
Престарелый убийца?
Убийце, насмехавшемуся над Буссом, уже, как минимум, шестьдесят?
Бусс скрипнул зубами. Его боссу такое вряд ли понравится.
Голос Бреннан вывел его из задумчивости:
– Это ведь подтверждает и записка. – Она указала в сторону стола. – Там говорилось что-то о прощальном жесте или о чем-то в этом роде. Так чему ты удивляешься?