Наследие из сейфа № 666 (СИ)

Поезд, прибывший на перрон, против ожидания, оказался неизвестным — Трансконтинентальным. Очень современный, обтекаемый и стройный, серый его ладный корпус вызвал волну зависти и восхищения среди махровых волшебников, привыкших разъезжать на допотопных паровозах. По достоинству его оценили только магглорожденные и маггловоспитанные, в том числе и Гарри, не раз ездивший в Швейцарию в вагоне подобного скоростного ICE и не понаслышке знавший о его очень комфортных благоустроенных купе.
Маги, вышедшие на перрон, на первый взгляд ничем не отличались от британских колдунов, было их прилично — где-то с полсотни. Среди них, к восторгу студентов, были замечены и дети. Гарри тоже восхитился и прямо-таки приклеился глазами к маленьким иностранцам — ох ты, как здорово, не только взрослые могут с ними пообщаться, но и они! Чудная иностранная речь дивной музыкой разлилась над толпой, сливаясь с оркестром, которым, как и положено, встретили иностранных гостей. Потом к зданию вокзала подкатили ещё несколько дополнительных карет, запряженных белыми лошадьми, Гарри их узнал, они зимой везли сани по замерзшей глади озера.
Вроде бы полсотни не так уж и много, но в Большом зале, казалось, стало очень тесно. Новоприбывшие гости расселись по всем свободным местам, какие только смогли найти. Профессорский стол магически удлинили, и за ним встали несколько новых стульев, на которых восседала дюжина важных господ и дам, судя по всему, это были делегаты, представители своих стран и просто судьи.
— А кто за нашего чемпиона отвечает? — запоздало спросил Гарри, ни к кому не обращаясь.
— А вон тот, тощий, с тараканьими усами, — подсказал Драко. — Он из Департамента международного магического сотрудничества…
Тут он прервался, потому что в без того переполненный зал вошла новая группа людей, а среди студентов раздались радостные возгласы — прибыли родители школьников. Им, как ни странно, тоже нашлись места, правда, некоторым детям пришлось сесть родителям и старшекурсникам на колени. Как Драко, которого без церемоний сгреб к себе представительный, высокий и очень сиятельный папа — лорд Малфой. Невилл тоже оказался на коленях у отца. Сам Гарри без заморочек взобрался на колени Люциану Боулу, и тот молча смирился с его немалым двенадцатилетним весом. Сириуса почему-то не было, но Гарри даже не подумал расстраиваться, помня, что у крестного была довольно странная свадьба, так что, вполне возможно, его жена не пустила.
Ну, сначала гости чинно-мирно поели, согреваясь и приходя в себя с дороги, потом, когда пир подошел к концу, Дамблдор встал с места и обратился к залу:
— Торжественный миг приблизился. Турнир Трех Волшебных Команд вот-вот будет открыт. Перед тем, как вне­сут ларец, я хотел бы коротко объяснить правила нынешне­го Турнира. Но прежде позвольте представить тем, кто не знает, мистера Бартемиуса Крауча, главу Департамента международного магического сотрудничества, беспристрастного судью Хогвартса. А также Людо Бэгмена, на­чальника Департамента магических игр и спорта. Наши дорогие гости, поддерживающие своих чемпионов: Жан Марк Дюпон из Франции, Драгомир Соколовски из Болгарии, Штефан Мессер из Германии, Лоуренс Барри из Америки, Зола Сингх из Индии, Сергей Рощин из России, Бван Ханай из Африки и Лю Пи Линг из Китая! Их будущие подопечные чемпионы сейчас сидят в зале и вот-вот будут избраны для состязаний. Приступим же, господа. Мистер Филч, будьте любезны, внесите ларец, пожалуйста!
Откуда-то вышел Филч, осторожно поставил ларец перед Дамблдором, и тот продолжил объяснения:
— Инструкции к состязаниям мистером Краучем и мистером Бэгменом уже проверены. Для каждого тура все готово. Туров — три, состязания основаны исключи­тельно на академической программе мракоборцев. Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусства­ми, личную отвагу и умение преодолеть опасность.
При последних словах зал притих, затаив дыхание. А Дамблдор невозмутимо продолжал:
— В Турнире, как известно, участвуют три бригады чемпионов из девяти человек, по одному от каждой союзной страны, у себя на родине в предварительных соревнованиях они признаны самыми лучшими, и здесь для них проводятся финальные испытания в командной работе, тем самым они покажут моральную подготовку и способность сработаться в любых условиях, а также свою профпригодность. Их будут оце­нивать по тому, как они справились с очередным заданием. Команда, набравшая во всех турах самое боль­шое число баллов, становится победителем. Участников Турнира отбирает из предоставленных кандидатов беспристраст­ный выборщик — Кубок огня.
 
С этими словами Дамблдор под настороженное молчание всего зала торжественно открыл ларец и извлек из его недр простенький деревянный кубок, который, однако, как только был поставлен на крышку ларца, вспыхнул, до краев наполняясь пляшущим синим огнем. Далее, завороженные важностью момента, студенты смотрели, как к кубку подходят по очереди их отцы, матери, старшие братья и гости, бросают в огонь свернутые кусочки пергамента со своими именами, странами и законченными школами и возвращаются на места. Снова поднялся Дамблдор.
— На решение Кубку огня дается ровно шесть часов, и сегодня вечером он выбросит с языками пламени имена чемпионов, которые примут участие в Турнире Трех Волшебных Команд. Конечно, избраны будут самые достойнейшие из достойнейших.
Все тут же посмотрели на свои таймеры на руках (своих, соседних, в карманах на цепочках — своих и соседних) и завздыхали — было всего два часа пополудни. Окончательный вердикт Кубка они смогут узнать только в девятом часу. Ну ладно, это хоть не сутки… И начали рассматривать гостей: холеные, прилизанные, надушенные дорогими духами и чирикающие на французском языке были, понятное же дело, опознаны как французы, узкоглазые китайцы и чернокожие гуталиновые негры вопросов вообще не вызывали, равно как и индусы в чалмах и с красными точечками на лбу. Худые высокие люди арийской внешности были идентифицированы как немцы, хотя их можно перепутать и с американцами… а нет, вон они, у них бабы блядовитее, по выражению Маркуса Флинта. Болгары и русские перемешались и стали неотличимы, как родные.
Поглазев на взрослых, переключились на сверстников, благо что приезжие дети оказались всех возрастных категорий и даже младше — восьми или десяти лет. Однако по-английски толково разговаривали только американцы, да французы худо-бедно объяснялись на варварском языке бриттов. Но попробовав пообщаться с американскими мальчиками и девочками, Гарри вскоре ощутил желание удрать от них подальше — худших прагматиков он в жизни не видел. У американца на каждый предмет находилось практическое применение: по их мнению, собака нужна только для работы и никак иначе. Машина старше пяти лет сдается в утиль. Вчерашнюю еду никто не доедает, она сразу выбрасывается в мусорный бак.
В конце концов, представив себе примерный анонс международных отношений, Гарри оставил попытки перезнакомиться со всеми, к тому же стало известно, что после отбора большая часть гостей уедет, а в Хогвартсе останутся только участники соревнований и их ближайшее (семейное) окружение.
О боже, неужели дожили?! Хогвартские часы на Часовой башне пробили девять. Вечерний пир-ужин подошел к концу, и взгляды всех устремились на таинственный сосуд — Кубок Огня.
— Приступим! — торжественно объявил Дамблдор. — Сейчас начнется отбор первой тройки!
Огонь из синего стал фиолетовым. Потом с громким «пуф!» из него вылетел клочок, который директор ловко поймал.
— Жюли Бернар, выпускница академии Шармбатон, Франция. Профессия — колдомедик!
Среди французов раздались аплодисменты, и к Дамблдору вышла элегантная девушка, чернокудрая и быстроглазая, похожая на суетливого пуделька. Встав рядом с директором, Жюли, счастливо улыбаясь, стала посылать всем воздушные поцелуи. Кубок выфукнул следующий пергамент, Дамблдор поймал, зал навострил уши:
— Станислав Крам, выпускник Дурмстранга, Болгария. Профессия — зельевар!