Наследие из сейфа № 666 (СИ)

Едва заметно усмехнувшись в усы, Дамблдор продол­жил:
— Как и всегда, мне хотелось бы напомнить, что Зап­ретный лес является для студентов запретной террито­рией, равно как и деревня Хогсмид — её обычно не разрешается посещать тем, кто младше третьего курса, но в этом году будут сделаны поблажки и доступ в деревню в течение года разрешен всем в сопровождении преподавателей. Также отборочные испытания новых игроков в квиддич в этом году будут перенесены на две недели позже.
При этом сообщении многие заерзали, недоумевая — а почему совсем не отменили? Дамблдор тем временем продолжил:
— Это связано с событиями, которые должны начать­ся в октябре и продолжатся весь учебный год — они потребуют от преподавателей всего их времени и энер­гии, но уверен, что вам это доставит истинное наслаж­дение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе мы будем иметь честь принимать чрезвычайно волнующее мероприятие, какого еще не было в этом веке. С громад­ным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хог­вартсе состоится Турнир Трех Волшебных Команд. Я думаю, некоторые из вас не имеют представления о том, что это за Турнир, а те, кто знают, надеюсь, простят меня за разъяснения и пока могут занять свое внимание чем-нибудь другим. Итак, Турнир Трех Команд был основан пр­имерно семьсот лет назад как товарищеское соревнова­ние между несколькими крупнейшими европейскими школами волшебства — Хогвартсом, Шармбатоном, Дурмстрангом и Северексом, позднее в союз школ вошли Ильверморни, храм Багиры, лесной интернат Берендей, Уаугауда и Сяокью. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти девять чемпионов, собранные в три группы, состязались в нескольких магических зада­ниях. Союзные страны постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнано, что это наилучший путь налаживания дружеских и рабочих связей между колдовской моло­дежью разных национальностей — и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить.
— Жертв? — тихо переспросил Невилл, встревоженно осматриваясь, но большинство студентов в зале и не думали разделить его беспокойство, многие шепотом переговаривались, и даже Гарри гораздо больше интере­совали подробности Турнира, чем какие-то несчастные случаи, произошедшие сотни лет назад.
— За минувшие века было предпринято несколько попыток возродить Турнир, — продолжал Дамблдор, — но ни одну из них нельзя назвать удачной. Тем не менее наши Департаменты магического сотрудничества и ма­гических игр и спорта пришли к выводу, что пришло вре­мя попробовать ещё раз. Всё лето мы упорно трудились над тем, чтобы в этот раз обеспечить условия, при кото­рых ни один из чемпионов не подвергся бы смертель­ной опасности. Главы девяти школ прибудут с оконча­тельными списками претендентов в октябре, и выборы чемпионов будут проходить на День Всех Святых. Бес­пристрастный судья решит, кто из кандидатов наиболее достоин соревноваться за Кубок Девяти Волшебников, честь своей страны и персональный приз в миллион галле­онов.
— Я хочу в этом участвовать! — прошипел на весь зал Фред Уизли — его лицо разгорелось энтузиазмом от пер­спективы такой славы и богатства. Конечно, он был далеко не единственным, кто, судя по всему, представил себя в роли хогвартского чемпиона. За столом каждого факультета Гарри видел людей, с не меньшим восхищением смотрящих на Дамблдора или что-то с жаром шепчущих со­седям. Но тут директор заговорил вновь, и зал опять умолк.
— Я знаю, что каждый из вас горит желанием завое­вать для Хогвартса Кубок Девяти Волшебников, однако Гла­вы участвующих школ совместно с Министерствами ма­гий своих стран допустили к соревнованиям только молодых людей не моложе двадцати пяти лет. Это, — Дамблдор слегка повысил голос, поскольку после таких слов поднялся возмущенный ропот — близнецы Уизли, например, сразу рассвирепели, — признано устоявшейся издавна не­обходимой мерой, поскольку задания Турнира являются трудными и опасными, какие бы предо­сторожности мы ни предпринимали, и весьма малове­роятно, чтобы к ним допустили недоучившихся студентов. Я лично прослежу за тем, чтобы никто из учеников при помощи какого-нибудь трюка не подсунул наше­му независимому судье свою кандидатуру для выборов чемпиона. — Его лучистые голубые глаза вспыхнули, скользнув по непокорным физиономиям Фреда и Джор­джа. — Поэтому настоятельно прошу — не тратьте понап­расну время на выдвижение самих себя, просто смиритесь с тем, что в Турнире участвуют взрослые, состоявшиеся, обученные маги, прошедшие физическую военную и умственную подготовку. Делегации из Шармбатона, Северекса, Берендея, Дурмстранга и прочих школ появят­ся здесь в октябре и пробудут с нами большую часть этого года. Не сомневаюсь, что вы будете исключитель­но любезны с нашими зарубежными гостями всё то время, что они проведут у нас, и что от души поддержите хогвартского чемпиона, когда он или она будет выбран. А теперь — уже поздно, и я понимаю, насколь­ко для вас всех важно явиться на завтрашние уроки бодрыми и отдохнувшими. Пора спать! Не теряйте вре­мени!
 
Развернувшись на лавке, Гарри нашел за профессорским столом Вижна и прожег его гневным взглядом — ну ты и скотина, однако! Не мог, что ли, ещё два дня назад сказать, что чемпионы — взрослые?! Негодяй Вижн ответил ему ехидным прищуром, мол, а ты-то как думал? Вусмерть разочарованные близнецы едва не рыдали от обиды, повиснув друг на друге. Драко с горящими глазами атаковал слизеринского декана.
— Сэр, а вы будете нашим хогвартским чемпионом?!
Услышав это, прочие студенты всем скопом накинулись на учителей:
— Профессор Гринвуд, пожалуйста, будьте нашим чемпионом! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!
— Сэр Флитвик, вы же известный дуэлянт, вы будете участвовать в Турнире, сэр, ну пожалуйста!!!
Нашлись и такие, кто набросился на Квиррелла, отчего тот снова чуть не начал заикаться.
— Профессор Квиррелл, вам же тридцать, да??? Вы же можете?!
Сам Гарри чуть не разорвался, не в силах решить, кому из молодых любимых преподавателей отдать предпочтение — Северусу или Вижну??? В общем, тоже втянулся во всеобщий ажиотаж. Так же, как и все, ослеп и оглох, и несколько раз едва не споткнулся, налетев на кого-то чуть поменьше себя. Снова чуть не сбив с ног кого-то и услышав писк, он волей-неволей спустился с небес на серый мозаичный пол Большого зала и опасливо прикусил губу — на него влюбленно взирали две первоклашки на полголовы ниже него, их имена пришли на память в един-момент: Джинни Уизли и Колин Криви.
— Вам чего?.. — боязливо шепнул Гарри. Серенький кудрявый мальчик вскинул к лицу маггловскую фотокамеру и вдохновенно прочастил:
— Привет-Гарри-я-Колин-Криви-очень-хочу-тебя-сфотографировать-ты-мне-позволишь-сделать-снимок-на-память-я-всем-скажу-что-мы-знакомы-это-так-здорово-мой-папа-молочник-и-я-не-думал-что-попаду-в-Хогвартс!
А дождавшись паузы, Гарри почти испуганно посмотрел на девочку, готовясь к ещё одному потоку слов. Но та, слава богу, попросила нормально:
— Ты мне дашь автограф, Гарри? Я с трех лет о нем мечтаю…
Так. Кажется, его догнала слава.
  
Три команды
 
Тут девочка увидела его зеленый галстук и нехорошо побледнела, дернула мальчика за рукав и что-то зашептала на ухо, выразительно кивая на Гарри. Пацанчик тоже посмотрел на гаррин галстук и разочарованно опустил камеру.
Гарри хмыкнул, прошел меж расступившимися первоклашками и устремился в свои подземелья, тихо ликуя в душе — а фанаты не будут фанатеть по слизеринцу-Поттеру! У дверей в гостиную его догнали Невилл и Драко. Последний выглядел разочарованным, а Невилл каким-то обалдевшим.
— Парни, в чем дело? — естественно, поинтересовался Гарри.
— Профессор Снейп сказал, что он не собирается участвовать, — уныло сообщил Драко, а Невилл объяснил свое обалдение:
— А ещё он добавил, что в октябре приедут родители всех студентов и примут участие в жеребьевке — кинут свои имена. Гарри, ты представляешь, а вдруг мой папа станет чемпионом?