Наследие из сейфа № 666 (СИ)
— Гарри! Гарри! Кто это, откуда? — донеслось со всех концов Большого зала. Гарри посмотрел на телёнка, неспешно бредущего по потолку, и вздохнул.
— Лунный Телец Даррелла.
— Ты что? Они не такие! — запальчиво-авторитетно возразила Гермиона от стола Гриффиндора. — Они похожи на трогательных ягняток на тоненьких коротеньких ножках, грациозные, и у них ути-пути-мимимишные огромные глазищи! И питаются они волшебным древесным топливом!
— Я тебе, кажется, родным английским языком сказал — это Лунный Телец Даррелла! — слегка напрягся Гарри. — Не лунный телец Саламандера, а Дар-рел-ла!
— О! Так это другой вид? — сконфуженно покраснела Гермиона. — А почему же я о нём нигде не читала?
— Потому что их описал маггл, мистер Джеральд Даррелл, — язвительно ответил Гарри. — Ньютыч их не видел, он описал подвид диких и совершенно бесполезных тельцов.
— Ну почему бесполезных? — не согласилась Гермиона. — Волшебники же их для чего-то держат.
— Ну, домашних, да, держат, как милипусеньких очаровашек, их любят, тетешкают, холят-поят, подкармливают древесным топливом для получения их волшебного серебристого навоза для удобрения. Но речь сейчас идет о диких тельцах. У них тонкие ноги с очень большими плоскими ступнями. Лунные тельцы исполняют сложные танцы, стоя на задних ногах, при лунном свете, в безлюдной местности. Полагают, что это их брачные игры. После таких танцев в поле остаются вытоптанные следы в виде сложных геометрических узоров, которые приводят магглов в полное недоумение… Понимаете? Кстати, в учебнике ничего не говорится о том, чем они питаются, там даже не написано, чтобы они траву щипали.
Магглорожденные тут же помрачнели, вспомнив телепередачи о странных кругах на полях и о множестве версий их появления, о том, что пшено после таких «инопланетных» кругов становится непригодным в пищу, так как подвергается какому-то необъяснимому облучению с малой толикой радиации.
Гарри угрюмо кивнул, видя посмурневшие лица однокурсников.
— Вот и подумайте: так ли уж полезны эти существа-вредители? Можно ли считать их милыми после того, как они посеют панику и смуту среди людского населения и повредят хлебные урожаи?
Гермиона загрустила — придется вычеркнуть Лунных тельцов из числа приятных зверушек. Для волшебников они, может, и милые, но на самом деле эти лупоглазики очень даже вредные. Поттер невольно преподал им отличный урок, случайно подведя ребят к тому, что зло порой прячется под маской миленького лапушки.
— А эти? — спросил Джастин, показав на ползающего наверху тельца. Гарри приятно улыбнулся пуффендуйцу.
— А эти одомашнены, специально выведены магической селекцией. У обычной-то коровы только молоко выдаивается, да и то немного — ведро-полтора… И получают его только во время кормления телят, а значит, бедные коровы должны бесперебойно рожать, чтобы снабдить жадное человечество ценным продуктом. Вот древние маги и озаботились — вывели новый вид постоянного молочного источника.
Прервавшись, Гарри поднял голову и обратился к телёнку:
— Шоколадка, позови Милку и сам спускайся, ты мне тоже нужен!
Телец, на удивление, довольно быстро спустился, просто скользнул по стене и вмиг оказался возле Гарри, одновременно посылая громкое мычание в сторону дверей Большого зала. Откуда-то издалека донеслось ответное мычание, и в зал вползла огромная бежевая улитка с рогатой головой светлой коровы. По сигналу Гарри она остановилась на свободном пятачке перед столами. Взяв со стола пустой кубок, Гарри подошел к Лунной Телочке, обошел её по кругу и подозвал ребят, показывая на три рога-трубочки, скрученные из завитков ракушки.
— Обратите внимание на вот эти так называемые «краники», у слизневых коров нет вымени, и поэтому молоко от них мы станем получать иным путем — сцеживанием. Смотрите, как это делается. Сначала выберем кран, решим, что именно мы хотим: молока, сливок или сметаны, краник с самым узким отверстием дает молоко, отверстие пошире — сливки, ну и центральное, вот этот самый большой завиток — из него выделяется готовая сметана. Внутри этой раковины поистине находится целая молочная фабрика! Отверстия, кстати, никогда не загрязняются, телочки очень тщательно следят за чистотой внутри трубочек, как только перестает течь молоко или сметана, они выделяют вслед специальную прозрачную жидкость, которая промывает молочные ходы. Смотрите!
Гарри поднес к завитку с меньшим отверстием бокал, другой рукой ухватил рог и провел от основания к концу, по ходу к отверстию, крепко сжимая ладонью. Из отверстия хлынуло несомненное молоко, голубоватое, с тем самым неуловимым ароматом и пеной. У многих непроизвольно во рту появилась слюна — так захотелось его выпить, свежего, парного!.. Так же глотая слюнки, дети смотрели и процесс набора в миски сливок со сметаной. Потом кто-то спросил про телёнка. Зачем, мол, ему краники? Состроив хитрющую мордаху, Гарри попросил ещё посуды… Принесли, подали, молочный фермер взялся за рожки коричневого телька и… та-дам! Нацедил шоколадного молока, какао и пудинга!!! Обалдение было полным — Тельцы-мальчики оказались производителями десерта. Причем в масть: желтенькие выделяли ванильное лакомство, телята, у которых была нежно-зеленая ракушка, порадовали всех фисташковыми сливками-йогуртами, лиловые ракушки дали терновое и розовое молочные смеси. Изрядно офигевшие дети и профессора буквально засыпали Гарри вопросами — как, почему, каким образом всё это делается, и не опасно ли оно для здоровья? Гарри вздохнул, показал на себя и вопросил в ответ:
— Ну на меня посмотрите, а? Я не первый год потребляю молоко своих Тельцов, и родственники мои все живы-здоровы. А всё, что они производят, делается из травы, которую они едят, как настоящие коровы. Дело в их волшебных раковинах, внутри у них целые фабрики по производству молочных изделий, только творог и масло надо вручную делать, путем взбалтывания-помешивания и ферментации. Кстати, у них ещё слизь полезная, называется лунное желе. Собирать его надо только в полнолуние, тогда его становится очень много, можно набрать не одно ведро слизи…
— А зачем? — гадливо морщась, спросила Гермиона.
— Из него можно лепить! — жизнерадостно сообщил Гарри. Достал из кармана зеленую птичку-свистульку, поднес ко рту и проиграл незатейливую мелодию, переливчатую и тоненькую, она легонькими горошинками-стаккато поскакала по залу, заставляя всех улыбаться. Доиграв, Гарри передал свистульку профессору Снейпу.
— Вот, сэр, взгляните, скажите, из чего она?
Северус повертел в руках гладкую, чуть скользковатую птичку, оглаживая её плавные линии своими музыкальными длинными пальцами и раздумчиво изрек:
— Ну… похоже на мыльный камень или оникс. Вы сами её слепили, мистер Поттер? — остро глянул он на мальчика.
— Ага, сэр! — с готовностью отозвался тот. — Из лунного желе! Оно во время лепки как пластилин, а потом, когда изделие готово, затвердевает до каменного состояния. Круче глины, правда, сэр?! Я из него чего только не лепил: и ложки, и кружки, и ведерки! Так они такие прочные! Ни один предмет не разбился, почище пластмассы! А самое интересное знаете что? Неготовое изделие не твердеет! Вы можете оставить заготовку хоть на сутки… да хоть на неделю можете о ней забыть, а когда вспомните и вернетесь к ней, то она будет всё такой же мягкой, как и в первые минуты лепки. Представляете, как я удивился этому свойству желе — ждать, пока его долепят?
На Тельцов отныне смотрели с уважением, поняв их невероятную уникальность. Что касается кошек, то их, весьма понятно, побаивались. Нунда Робин повсюду сопровождала Миссис Норрис, и теперь про неё попросту забывали: ну ещё бы, попробуй увидеть маленькую кошку, когда глаза сами приклеиваются к огромной трехметровой тигре… Вандар же… ох этот вандар! От него взвыли все! Потому что чертов черный кот начал патрулировать коридоры замка по ночам!!! Тем самым здорово облегчая работу деканам и старостам. Стоило когтевранцу или гриффиндорцу высунуть нос за дверь в ночь-полночь, так тут же утыкался в другой нос — львиный. Черный лёва вырастал как из-под земли, возникая из ниоткуда, соткавшись, казалось, из самого мрака ночи.