Наследие из сейфа № 666 (СИ)

— Грюм, ну я же сказал — убейте их и дело с концом!
— Не можем. Они сами отказались брать грех на душу. А ребёнка ты уж сам как-нибудь прибей, они из-за него и родителей отказались убивать! Мол, на детоубийство не подписывались, а значит, и остальных не станут, а вот помучить их — это с удовольствием. Но только помучить, учти это, Элд, мои бойцы видели, что они живы, так что не обессудь. Но если укокошишь их, то сам знаешь, на кого подозрение падет. Всего хорошего.
С чем Грюм и откланялся, и последнее, что видела Алиса, это дядя Элджи, стирающий память Фрэнку и ей. Вот так-то, Дамблдор. И сейчас я требую сатисфакции. Мне очень надо, чтоб твой верный пёс оказался за решеткой. Элджи, к сожалению, сдох, его уже не накажешь…
Дамблдор спал с лица.
— Н-но… к-как? Аластор сговорился с Элджи? Ничего не понимаю… — совершенно честно растерялся старик. — Августа, милая, что вы говорите? Я и предположить не мог, что Аластор выдаст Пожирателям Долгопупсов!
— Да при чем тут Пожиратели?! — взорвалась Августа. — Всё гораздо хуже — их заказали! Элджи навел убийц, и не его вина, что они оказались человечнее заказчика, отказались убивать малыша Невилла, а вместе с ним и родителей. Вопрос в том, кто именно должен был стать исполнителем? Сам Аластор или всё-таки Лестрейнджи и Крауч, которых он натравил?
— Н-но Аластор… — испуганно запротестовал Дамблдор, никак не желая верить в то, что его друг оказался вот таким оборотнем, волком в теле овчарки… Августа поняла и с сочувствием смотрела, как рушатся шаблоны Дамблдора. Ведь шизофрения не появляется на пустом месте, к тому же стала понятна и причина ходатайства Крауча-старшего, когда он в день гибели Черной метки потащил своего сына в Министерство, рискуя своим собственным положением в обществе и карьерным ростом. Крауча-младшего, кстати, оправдали и отпустили на поруки отца без права выезда за границу.
Осознав всё это, Дамблдор вздохнул и дал согласие на арест Грюма — сообщил Августе его адрес, чьим Хранителем он являлся. А что ему оставалось делать? Ведь Аластор и Элджи дружили с детства, и их тараканы одичали и состарились вместе с ними, развившись в вот такие вот пироги с котятами: мудак Элджи нанял Грюма для убийства своей родни — не иначе крыша совсем потекла… Ну а Грюм, в свою очередь, похоже, перетрусил: кишка тонка оказалась — и убить своими руками не решился, и другу отказать не посмел, вот и спустил Пожирателей, кинув им кость — адрес Долгопупсов.
Получив своё, Августа успокоилась, дала отмашку мракоборцам, ожидающим её распоряжений у стены, и, отвернувшись от Дамблдора, стала смотреть на столпотворение в зале, где возле Алисы и Фрэнка уже сидели их школьные товарищи: Северус, Вижн, Квиринус, Синистра… их счастливые оживленные лица были так прекрасны. Вот Северус и Фрэнк с Вижном, взявшись за плечи и склонившись головами, о чем-то откровенничают, а вот Алиса, обняв сына и Синистру, весело смеется над какой-то шуткой Квиррелла.
Остальные преподаватели отсеялись и разбрелись по залу, исподволь следя за порядком: МакГонагалл, Флитвик, Бербидж, Вектор, они строго и чопорно бродят среди студентов…
Что-то серое и маленькое стремительно промелькнуло по залу и прыгнуло на плечи одному мальчику. Почти сразу раздался вопль Минервы:
— О, святой Августин! Опять этот кошмар! Мистер Поттер, я же вам запретила приносить это животное в зал!
Присмотревшись, Августа поняла: серый зверек на плече у мальчика — не кошка, как ей показалось, а лемур. Невилл, забеспокоившись, выскользнул из материнских объятий, подошел к мальчику, взял его за руку и что-то тихо сказал Минерве. Та взорвалась:
— Да что вы себе позволяете, мистер Долгопупс! Минус пять баллов со Слизерина!
Августа поднялась и, обойдя стол, спустилась в зал. Подойдя к месту дислокации, она встревоженно осведомилась:
— Что здесь происходит?
— Мистер Долгопупс, повторите то, что вы сказали мне! — непреклонно потребовала Минерва. Невилл несчастно глянул на бабушку. Нехотя повторил:
— Если лемур не попал в список запрещенных животных, то, значит, они не запрещены…
 
— Они не попали в список потому, что в Британии априори нет таких экзотических животных!
— Угу, так же, как и пауки-птицееды размером с суповую тарелку! — буркнул кто-то сбоку. Минерва развернулась к говорившему.
— Вы что-то сказали, мистер Уизли? Где ваш паук?
— А он не у меня, — открестился рыжик. — Он у Ли Джордана!
МакГонагалл, сурово сдвинув брови, пошла разбираться с Джорданом и его пауками, а Августа вдруг залипла на лемура, зависнув на невозможных янтарных глазах необычного зверька. Его узкая мордочка, серый плюшевый мех… он сам весь как будто был нереальным, всего его словно окутывал ореол нездешности… наверное, что-то было во взгляде древнего лемура — в нём читалась мудрость тысячелетий, что само по себе было странным. Он сидел на плече мальчика, крепко обхватив шею лапками, смотрел на Августу и тоненько посвистывал. Мальчик внимательно выслушал лемура и, извинившись, обратился к Вижну:
— Простите, Плио сказала, что мистер Хагрид достал молодого цербера. Вы мне поможете его забрать?
Вокруг — опупелая тишина: все силились осознать, что он только что сказал? Фактов-то столько, и сразу, без подготовки: лемур, оказывается, говорящий, ибо все слышали «Плио сказала», где-то рядом находится цербер, которого Поттер собирается забрать у Хагрида. Есть отчего припухнуть.
— Гарри, что ты сказал? — переспросил Невилл, почесав в ухе. — Я правильно расслышал — тебе нужен цербер? Но… зачем?
— Есть один артефакт, он неполон, — принялся объяснять Гарри. — Ему ужасно много лет, и в прошлом им часто пользовались, забирая у него тех или иных существ, причем не возвращая назад, из-за чего он сильно истощен. Сейчас этот артефакт у меня, и я потихоньку собираю его, возвращаю ему утраченных, недостающих зверей.
— И цербер — один из них? — понятливо уточнил Невилл.
— Да, — улыбнулся Гарри. — Феникса мы ему вернули, теперь очередь за цербером.
— Так вот куда… — начал было Дамблдор, но не договорил. Подумав, он засмеялся и махнул рукой. За прошедшие с момента вторжения школьных попечителей два года слишком много всего произошло, и у Дамблдора было достаточно времени на то, чтобы прийти в себя и осмотреться по сторонам трезвым взглядом. Затуманенный азартом ажиотаж погони за Темным Лордом постепенно сошел на нет, ведь вскорости стало совершенно точно ясно — Темного Лорда больше нет. Те воспоминания, собранные там-сям, свидетельства о крестражах, он после долгих колебаний передал в Министерство и Отдел Тайн, решившись наконец-то довериться специалистам.
И они не подвели старика. Прочесали Британию от побережья до побережья, вдоль-поперек и наискосок. Нашли потомков Хепзибы Смит и самого Карактака Берка, встряхнули их память и проследили путь медальона и чаши чуть ли не пошагово. Извилистый путь медальона привел сыщиков к пещере у моря, где нашли подводное кладбище Волан-де-Морта, а уже поддельный медальон с приветом от Регулуса Блэка привел их в дом на площади Гриммо. Там их встретил Кикимер, долго вруливался, о чем ему толкуют, потом вроде понял, сходил вглубь дома и принес нечто оплавленное и трудно узнаваемое. В нем признали погибший крестраж, насторожились и впервые в истории магического мира провели статистику.
Паззл сложился полностью: тот загадочный огонь загорелся одновременно в пяти местах. Во-первых, вот эта самая библиотека Блэков с медальоном, во-вторых, ни с того ни с сего сгорели ценные бумаги в сейфе Люциуса Малфоя, из-за чего он крупно поскандалил с арендаторами по поводу пропавших страховок. После расспросов Люциус припомнил, что в том сейфе у него хранилась тетрадка Тома Реддла, которую тот передал ещё его отцу, Абраксасу Малфою. Третьим местом автоматически вспомнился подземный уровень банка Гринготтса — хранилища. Наведавшись туда и поковыряв ещё раз сплавленное в куб золото, нашли фрагмент золотой чаши из коллекции Хепзибы Смит!!!