Наследие из сейфа № 666 (СИ)
Именно этот момент выбрал первый посетитель — дверь отъехала, и в купе заглянул рыжий мальчишка с пятном сажи на носу. Быстренько стрельнув голубыми глазами по свободной лавке, он бодренько осведомился:
— Можно к тебе? А то в других купе вообще сесть некуда. У нас багажа много, братья сами едва поместились…
Гарри припомнил четыре сундука и торопливо кивнул, приглашая парня. Рыжик обрадованно улыбнулся и шмыгнул внутрь, плюхнулся на лавку напротив Гарри и деловито сообщил:
— Я Рон Уизли, а ты кто?
— Гарри Поттер, — очень неохотно отозвался Гарри. Реакция рыжего была вполне ожидаемой — он округлил глаза и смешно, косо раззявил рот.
— Ух ты… тот самый Гарри Поттер?! — требовательно-восхищенно уточнил Рон и спросил, желая доказательств: — А у тебя есть?.. Ну, этот… — показал на лоб и договорил шепотом: — Шрам…
Как ни претило Гарри это делать, пришлось откинуть волосы со лба и показать Рону свой знаменитый шрам. Чтоб его…
— Ух ты… — Рон от волнения порозовел. — Значит, это сюда Ты-Знаешь-Кто…
— Нет, — развеял Гарри радужные мечты Рона. — Это не Он, это мама. Понимаешь, — принялся он разъяснять Рону на пальцах, — убийца пришел за мной, но меня защитили родители: сперва умер папа, а пока они дрались, у мамы было время забаррикадировать комнату и провести ритуал последнего щита, она чем-то острым вырезала у меня на лбу руну Жизни, а потом умерла, защищая меня. Даже несмотря на руну, она не рискнула отойти в сторону, всё равно предпочла закрыть меня от убийцы.
К концу монолога лицо Рона приобрело виноватый свекольный оттенок и немножко вытянулось от понятного разочарования. А в дверях купе замерли пять фигур, внимательно слушавшие Гарри. Лохматая девочка и четверо мальчиков, среди которых Гарри узнал белобрысого прыщика из ателье мадам Малкин.
— О… привет, — слегка растерялся он. И махнул рукой: — Входите!
Полный мальчик вздрогнул и, заикаясь, спросил:
— А я ж-жабу ищу. Т-ты её н-не видел? — и мучительно покраснел.
— Да! — подхватила девочка, вспомнив, где они и зачем. — Вы её не видели? Невилл потерял жабу, а я помогаю ему её разыскать!
И стоят, молчат, Гарри рассматривают, как ту мартышку в зоопарке. Рон, разочарованный понятно чем, тишком-тишком, бочком-бочком доелозил тощим задом до двери и выскользнул вон. Ну, поймем его, что ли… искал героя, ан нет, оказывается, его мама защитила. Гарри, не заметив бегства рыжего, снова пригласил ребят. Поколебавшись, те зашли и разместились следующим образом: прыщик с двумя крепышами сели напротив, а девочка с Невиллом — рядом.
— Значит, тебя мама спасла? — с уважением спросила девочка. Прыщик при этом нахмурился, но потом просветлел лицом и одобрительно кивнул каким-то своим мыслям, которые, к счастью Гарри, озвучил:
— Ну и правильно! Моя бы мама точно так же поступила!
— А так все мамы должны поступать! — авторитетно заявила девочка.
— Слушай… ты кто? — неприятно посмотрел на неё белобрысый мальчик.
— Гермиона Грейнджер! — с достоинством ответила девочка, гордо задрав подбородок. Воспитание заставило прыщика тоже назваться.
— А я Малфой. Драко Малфой.
«Бонд. Джеймс Бонд», — вспомнилось Гарри. Затихарившись в уголочке, он сидел тихо, как мышка, смотрел и слушал, как натуралист, наблюдающий за животными в дикой природе, роль которых играли юные маги.
— Очень приятно! — тем временем вежливо отозвалась Гермиона и представила своего спутника: — А это Невилл Долгопупс, он потерял жабу, и мы…
— О, Долгопупс! — перебил её Малфой и счастливо распростер руки. — Мой дальний и горячо любимый родственник! Кстати, ты — тоже! — развернулся он к Гарри.
— Кхе… чего?! — поперхнулся тот от неожиданности. Драко снисходительно пояснил:
— Ты тоже мой родственник, со стороны бабки. Наши деды Карлус и Флимонт Поттеры были двоюродными братьями, ну, во всяком случае у Линдфреда, нашего далекого предка, было шестеро сыновей, так что… Ну, в общем, наши бабушки повыходили замуж за наших дедушек! — торопливо протарахтел Драко, видя скептически поднятую бровь Гарри. И осторожно добавил, робко, на всякий случай: — Их звали Дорея и Юфимия Поттер, — потом, ещё сильнее заробев, договорил вовсе тихо: — Дорея Поттер-Блэк моя прабабушка, тётя Вальбурги, а моя мама — её племянница…
И замолчал, совсем стушевавшись под сочувственным взглядом Поттера. Помариновав Драко в соку виноватости, Гарри мягко сказал ему:
— Это очень сложно — запомнить наизусть свое гигантское родовое древо, выучить наперечет всех своих родичей до седьмого колена. Почему бы тебе просто не сказать, что ты — единственный ребёнок в семье и очень сильно жалеешь, что у тебя нету родного брата?
Драко опустил голову, его щеки покрыл розовый смущенный румянец. Гарри вздохнул и, придвинувшись, тронул его плечо.
— Ладно, не грусти. Здравствуй, родственник.
Драко поднял голову и обнадеженно посмотрел в лицо Гарри. Зачем-то объяснил:
— Просто у Малфоев всегда по одному наследнику рождается. Родного брата или сестру мне уже не дождаться.
— Ну, не знаю, — с сомнением ответил Гарри. — У меня есть кузен, тётин сын, так он родней родного. Наверное, потому, что мы вместе выросли, всю жизнь были рядом.
— И кто этот счастливчик? — с завистью спросил Драко.
— Ты его не знаешь. Он маггл, — аккуратно пресек Гарри зачатки ревности.
Невилл, Гермиона и двое безымянных пока мальчишек сидели тихо, как морские губки, и жадно впитывали информацию, слушая их разговор и становясь свидетелями первого знакомства и зарождающейся дружбы. А после того, как Гарри и Драко пожали друг другу руки, приятно при этом улыбаясь, Невилл рискнул тоже предложить свою руку, которую, к его удивлению, с одинаковым энтузиазмом пожали оба — Поттер и Малфой. Причем Гарри, тряся Невиллову конечность, внимательно смотрел ему в лицо и, видимо, что-то увидел в нем, потому что озабоченно нахмурился, посадил рядом с собой и велел:
— Никуда от меня не отходи, ладно? Держись рядом со мной.
Дальнейшая поездка прошла в познавательных беседах о том о сем: о многом в этот долгий день узнали Гарри и магглорожденная Гермиона от своих попутчиков. Устройство Хогвартса и его факультеты, квиддич и спортивные команды, модели метел и виды транспорта… Кроме того, Гарри познакомился с волшебными сладостями, с легким удивлением рассматривал движущиеся картинки и читал о важных исторических личностях на карточках от шоколадных лягушек. И подумал, что портреты волшебников ни в какое сравнение не идут с Живыми картинками его Зверей из волшебной Книги. Кстати, о животных…
Гермиона долго не могла въехать, что за зверек сидит у окна рядом с Гарри, наконец неуверенно спросила:
— Это такая обезьянка, да?
Плио фыркнула и обдала Гермиону тонной презрения. Гарри, подумав, на всякий случай решил назвать близкую к Заре породу современных лемуров. Потому что серые гала-лемуры на свете уже не существовали, их раса появилась в одно время с динозаврами и, судя по всему, эволюционировали в…
— Сифака Верро. Это лемур такой, индри хохлатый. — Во всяком случае, Плио походила именно на индриевую сифаку, серенькую, очень маленькую и симпатичную сифаку. Гермиона с недоверием оглядела зверька и вдруг придралась:
— А разве их можно возить в школу? Ведь в письме было написано, что студентам разрешено привезти с собой сову, жабу или кошку.
— Кошка у меня тоже есть, я её отдельно везу… — туманно ответил Гарри.
В осеннюю пору, как известно, темнеет рано, так что когда поезд добрался до конечной станции, за окнами царила прямо-таки ночная темень, благодаря чему были хорошо видны ярко освещенные окна небольшого вокзала и второго поезда на параллельной ветке: судя по названиям на вагонах, он прибыл из Эдинбурга, что было вполне понятно, ведь не из одного Лондона студенты в Хогвартс едут, а и из Шотландии.
Выйдя из вагона, Гарри услышал прибытие ещё одного поезда: к станции, раздувая пары, подъехал синий паровоз из Кардиффа, собравший пассажиров по всему Уэльсу и югу Англии. Крепко держа Невилла за руку, Гарри вместе со всеми смотрел, как выпрыгивают из вагонов новоприбывшие студенты, и слушал, как завораживающе-многоголосо зазвучала их особенная напевная валлийская речь, присущая всем корнуольцам.