Вик Разрушитель 5 (СИ)

— А торговца блокираторами сдал глазом не моргнув, — напомнил Корнилов. — Как же так?
— Намеренно сделал, чтобы вызвать у вас доверие к моим словам.
— Хитер ты, Тимофей Ушатый, — усмехнулся штаб-офицер, — да только твоя хитрость боком вышла. Ладно, если государь оценит самопожертвование и не станет наказывать род. И так уполовинили ваших, что дальше некуда.
Вместо слов мужчина только пожал плечами.
— Конвой! — крикнул Корнилов.
Ушатого увели, а майор аккуратно собрал исписанные листы, положил их в папку, потом сходил в туалет, где стояло ведро для мусора и очистил пепельницу. В этом кабинете не ему одному работать, так что свинячить не стоит. Вернувшись, забрал сигареты и зажигалку, хронометр защелкнул на запястье, отметив, что уже четыре часа утра.
«В кабинете посплю. Все равно утром на доклад к воеводе, — решил Фрол. — Пусть свой вердикт выносит. Скорее всего, Тимофей не встретил должного понимания со стороны родичей и полез в одиночку мстить. Ну и поделом».
  
Глава 8
 
1
Очередной учебный день катился к своему завершению. Предметы сегодня были не такие сложные, поэтому расслабленно дожидался последнего урока, чтобы вернуться домой. Отец обещал заглянуть в гости и рассказать кое-что интересное. Может быть, все уже закончилось, и заговорщикам пришла хана. Я ведь очень переживал не за себя. Представил себе, как во время вечеринки разгорается драка с провокаторами, и как на это будут реагировать мои друзья и ребята с других классов. Да тот же Долгоруков одним движением руки испепелит наглецов, даже не задумываясь, кто истинный виновник произошедшего. Нет, такого варианта событий я не хотел, поэтому с легким сердцем дал возможность отцу решать проблему.
Короткую перемену перед последним уроком мы пережидали в классе. Мишка Кочубей рассказывал анекдоты с перчинкой, но такие, чтобы девочки не сильно краснели. Где он находил такую похабщину, оставалось только догадываться. Но весело было всем. Даже Сашка Вяземский присоединился к нам, добавив пару забавных историй. Предстоящая вечеринка неожиданно напомнила всем, что мы все-таки один класс, а не кружок по интересам.
— Мамонов здесь? — в раскрытую дверь заглянул командир нашей команды Артур Вадбольский. — О, Андрей! Выйди на минутку!
Что-то мне не понравилось в его голосе. Да и сам княжич был какой-то растрепанный и растерянный. Лида и Вероника мгновенно насторожились. У девчонок эмпатия развита куда лучше, даже без магии, а с ней так и вовсе страшная сила.
— Что случилось? Тохтамыш на Москву идет с войском? — пошутил я, выходя в коридор. Пожал протянутую княжичем руку.
— Слушай, я не понимаю, в чем дело, но меня сразу после урока вызвали в кабинет директора, — чуть сбивчиво начал издалека Вадбольский. — Пришел, вижу — там кроме Дмитрия Сергеевича еще и Арина Голицына. Обычно они пересекаются на общих собраниях педсовета, а тут… Заподозрил неладное. У Арины выражение лица как будто лимон съела, да еще недовольная, зыркает на Разумовского. Ну, здороваюсь, вежливо интересуюсь, по какому поводу меня вызвали. Дисциплину не нарушаю…
— Короче, Артур, — ласково попросил я. — Бей сразу в лоб, чего ты скачешь вокруг наковальни…
— Короче? Ладно, бью. Дмитрий Сергеевич предупредил, чтобы я тебя больше не привлекал к тренировкам, и в праве выступать на соревнованиях тебе отказано. В общем, на правах капитана я был обязан известить…
Сказать, что я был ошеломлен — мало. Вот точно, кувалдой по башке со всего размаху.
— С чего вдруг? — голос у меня вдруг сел.
— Не знаю, Андрюха, — Вадбольский тоже был расстроен. Теперь у него оставался только один путь: вернуться к той тактике, которую команда использовала до моего прихода. Проще говоря, шансы для него на еще одну «Звезду» перед выпуском из лицея стремительно сокращались. — Директор ничего толком не объяснил. Я лишь понял, что был звонок с Канцелярии.
— Письменное уведомление видел?
— Андрей, для этого не требуется никакого уведомления, — Артур покачал головой. — Если бы запрет исходил от Комитета по образованию, то письмо бы прислали. А тут Имперская Канцелярия.
 
— Да ну, какая-то дурная шутка, — я не хотел верить в услышанное.
— Мне все разжевала Арина, — княжич Вадбольский вздохнул и положил руку на мое плечо. — Так и есть. Иногда повеления императора или цесаревича просто передают по телефону через Канцелярию. Блин! Как же все невовремя. Андрей, а ты, случаем, не вляпался в какую-нибудь историю?
— Куда я мог вляпаться? — мной овладели раздражение и обида. — Из дома в лицей, из лицея домой, почти никуда не хожу, кроме как на тренировки с Куаном. И не настолько я значимое лицо, чтобы сам государь запрещал мне заниматься пилотированием и боями в экзоскелетах. А там только про официальные соревнования речь идет?
— Насколько я понял, иных формулировок не было, — ответил Артур. — Арина даже записала, что именно передали из Канцелярии. Короче, полная задница…
— Ты же аристократ, — я улыбнулся. Отсутствие полного запрета (хотя это самый настоящий нонсенс!) повысило мое настроение. — Тебе не положено так выражаться.
Вадбольский огорченно махнул рукой.
— Слушай, тогда я заберу свой «скелет», — у меня созрела одна мысль. Тем более, я все равно собирался передислоцировать «механика» в личную мастерскую в конце учебного года. — Можно же согласовать проезд своего транспорта на территорию лицея?
— Поговори с Дмитрием Сергеевичем, вдруг расщедрится, и лицейский грузовик выделит, — посоветовал Артур, и в это время зазвенел звонок. Княжич заторопился. — Ну, ты сильно-то не переживай. Попроси Лиду, она-то всяко разно узнает, за что император так на тебя взъелся.
Мы попрощались, я вошел в класс и с мрачным лицом сел за свою парту. Девчонки выжидающе уставились на меня, но я лишь развел руками, дескать, сам не понимаю. Мишка Кочубей тоже заволновался, и лишь появление литераторши Анны Егоровны спасло меня от допроса.
Который мне все же устроили после уроков, зажав в углу.
— Говори, а то рассержусь! — потребовала Лида.
— Колись, братуха, — добавил Кочубей.
— Захочет, сам скажет, не давите, — сверкнула глазами Вероника.
— Ну и чего вы все на Андрюшу навалились? — Нина чуть ли не грудью встала на мою защиту, получив возмущенное фырканье коалиции княжон Мстиславской и Елецкой.
— Короче, мне запретили выступать в официальных соревнованиях. — сказал я. — Кажется, приказ пришел сверху, от императора.
— Да быть такого не может! — ахнула Лида. — Откуда дровишки?
— Арина Голицына может подтвердить. Не будет же она так шутить.
— Конец, — выдохнул Мишка Кочубей. — Плакал в этом году кубок.
— Команда сильная, без меня справятся, — возразил я. — Есть еще время подготовить парочку пилотов на замену.
— Ну нет, я это так не оставлю, — Великая княжна закусила губу, взгляд ее приобрел решимость, и я нисколько не сомневаюсь, что Юрию Ивановичу придется испытать всю ярость Лиды. — Такой скандал дома устрою, мало не покажется!
— Позвонишь вечером? — все-таки у меня оставалась надежда, что запрет — чудовищное недоразумение. За какие прегрешения государь поступил со мной так жестко? Тренировка с «арбалетчиками», где я сломал руку Дрозду? Ну… возможно, с большой натяжкой.
— Обязательно, — Лида ткнулась носом в воротник шубки, когда мы гурьбой вышли на крыльцо. — Ладно, всем пока! Увидимся завтра.
И она поспешила к «хорсу», подъехавшему прямо к крыльцу. Засуетилась охрана, грозно рыкнули машины сопровождения, готовые сорваться с места. Великокняжеский кортеж всегда передвигался по городу с большой скоростью.
— Вы идите, не ждите меня, — я вспомнил про мысль, которая посетила меня после разговора с Артуром. Махнув рукой друзьям на прощание, зашел обратно в лицей.
Повезло застать Арину у себя в кабинете. Она уже собиралась домой, и сейчас стояла возле настенного зеркала, подкрашивая губы ярко-розовой помадой с золотистыми блестками.