Переходя все границы

— О чем же?
Она заставила свои трясущиеся руки аккуратно повесить халат на плечики и убрать его в гардероб. Это простое действие потребовало от нее невероятной концентрации, потому что она знала, что Тревор, вероятно, рассматривает ее спину и тоненькие атласные бретельки ее бюстгальтера.
— Правильнее сказать «о ком». Об Аароне.
Кайла рискнула бросить взгляд на мужа через плечо. Он вообще не смотрел на нее. Стоя перед вмонтированным в дверцу шкафа зеркалом, он завязывал галстук. Рубашка его уже была застегнута, но еще не заправлена в брюки. Воротничок стоял стойком, упираясь ему в челюсть.
— А что с ним такое? — спросила Кайла, выбирая платье.
— Может быть, нам следует подыскать для него хорошие ясли.
— Думаешь, он уже находится в подходящем возрасте?
— Ну, ты в этом вопросе больший специалист, нежели я. Я просто задумался, что мы станем с ним делать, когда Мег с Клифом купят себе трейлер и укатят путешествовать.
Кайла тоже много об этом думала.
— Полагаю, ему не повредит общение со сверстниками. Это несет в себе и воспитательный эффект.
— Без сомнения. Где еще он научится, к примеру, сквернословить?
Они рассмеялись.
— Но прежде мне нужно изучить отзывы по заведению.
— Полностью с тобой согласен. Мы должны выбрать безукоризненные во всех отношениях ясли, прежде чем отдавать туда Аарона. Тебе помочь?
Не успела она ответить, как почувствовала у себя на спине его руки, застегивающие пуговицы ее платья. Ну как такому крупному мужчине удается перемещаться столь бесшумно? Она замерла, а Тревор продолжал возиться с пуговицами. Закончив, он погладил ее по спине, после чего положил руки ей на бедра.
— Невозможно поверить, что ты родила ребенка. Беременность проходила тяжело?
— Вовсе нет.
— Ты такая стройная, — тихо произнес он, сжимая ее бедра, прежде чем убрать руки. — Можешь мне помочь?
Кайла повернулась к нему, тут же пожалев о таком опрометчивом поступке, потому что оказалась стоящей слишком близко к Тревору.
— Помочь тебе? Как?
— Проверь, аккуратно ли у меня воротничок лежит. Иногда я забываю его отвернуть, и он выпирает из-под пиджака.
Она быстро проверила.
— Сзади не вполне хорошо.
— Можешь поправить, пожалуйста? Мне сложно туда дотянуться.
8 Конечно, — небрежно ответила она, хотя в действительности ей было не все равно. Кайла не переставала думать о том, как, приблизившись к Тревору, ей удержать свои пальцы от того, чтобы не дотронуться до его волос, спадающих сзади на воротник.
Едва она коснулась его плеч, как Тревор расстегнул молнию брюк и стал заправлять рубашку. Руки Кайлы замерли. Она воззрилась ему прямо в лицо, но он как ни в чем не бывало продолжал свое занятие. Случайно, совершенно случайно он дотронулся костяшками пальцев до ее лобка.
— Что-то не так? — спросил он.
— Нет, все в порядке, — заверила она, поспешно сглатывая и отворачивая воротник.
В этот самый момент ее ушей достиг звук застегиваемой молнии, и она поспешно отдернула руки. Тревор закончил приводить свой наряд в порядок.
Некоторое время, показавшееся обоим вечностью, они молча смотрели друг другу в глаза.
— Спасибо, — наконец, произнес он.
— И тебе тоже спасибо.
Брови его удивленно взлетели вверх.
— За то, что помог мне застегнуть пуговицы, — поспешно добавила она.
— Ах, это. Всегда пожалуйста.
Снова повисла неловкая пауза. Кайла первая отстранилась, притворившись, что разыскивает в шкафу туфли.
Только снова оказавшись в обществе требующего постоянного внимания сына, женщина смогла восстановить душевное равновесие. Тем не менее, ничто не могло стереть из ее памяти образ Тревора, облаченного в светло-голубые трусы, плотно охватывающие его упругие ягодицы.
Пауэрсы были впечатлены тем, какое большое количество людей здоровается с их зятем в элитном клубе «Петролеум». Даже Аарон казался присмиревшим в торжественной обстановке и безукоризненно вел себя за обедом.
После трапезы Тревор отвез Мег и Клифа в дом, который построил для себя и Кайлы, и они были немало впечатлены, увидев его. Позже Тревор доставил их домой в пикапе, и остаток дня был потрачен на упаковку и погрузку вещей, которые Кайла не сумела забрать сразу.
 
— Наш маленький разбойник сегодня очень утомился, — прокомментировал Тревор, укладывая Аарона в постель и хлопая его по попе.
Глаза мальчика закрывались. Его мягкие игрушки были выстроены в кроватке, как часовые на посту.
— Что, вероятно, не так уж и плохо, — отозвалась Кайла, укрывая сына легким одеялом. — Первая ночь на новом месте могла бы травмировать его психику, если бы он не желал засыпать.
— Думаешь, ему не понравится комната? — спросил Тревор с неподдельным беспокойством в голосе. — Есть здесь что-то неподходящее для маленького мальчика?
Кайла обвела взглядом комнату, декорированную в железнодорожном стиле. На одной стене был изображен мультяшный паровозик, который, отдуваясь, карабкался в гору. Большую часть другой стены занимал шкаф в виде паровоза, битком набитый игрушками. Под потолком располагались железнодорожные рельсы. Стоило лишь нажать кнопку на пульте дистанционного управления, и по ним начинал курсировать, постепенно набирая скорость, небольшой товарный поезд, периодически выпускающий клубы пара и издающий гудок. Когда Аарон увидел его в действии, то от радости захлопал в ладоши и нахмурился лишь тогда, когда понял, что не удастся до всего этого дотронуться.
Кайла посмотрела на мужа.
— Я всего лишь имею в виду, что иногда, когда ребенка укладывают спать в непривычной обстановке, он начинает капризничать. Очевидно, Аарону все нравится.
Малыш уже тихонько посапывал. Кайла и сама широко зевнула, прикрыв рот рукой, когда они выходили из комнаты.
— У тебя тоже усталый вид. — Руки Тревора опустились ей на плечи, и его сильные пальцы стали массировать ей спину, как по волшебству снимая мышечное напряжение. Прикоснувшись своей щекой к ее, он спросил: — Не хочешь ли понежиться в горячей ванне? Как тебе такое предложение?
Кайла нашла это предложение божественным. Разве могло быть что-то более заманчивое, чем погрузиться в теплую воду с ароматными пузырьками пены?
— Я присоединюсь к тебе через несколько минут.
И разве могло быть что-то более опасное, чем разделить столь чувственный опыт с Тревором?
Она отстранилась от его рук.
— Если ты не возражаешь, Тревор, я сразу лягу спать. Выходные выдались изнуряющими, и это дает о себе знать.
— Ладно.
По его тону она поняла, что он старается скрыть разочарование. Этот мужчина женился на ней, зная, что она все еще любит другого. Но хорошо ли она исполняла свою роль?
— Если только ты не настаиваешь, — добавила она.
Тревор нетерпеливо покачал головой:
— Нет, я же понимаю, как ты устала. Доброй ночи.
Он обнял ее обеими руками за шею и, помогая себе большими пальцами, склонил ее голову набок и прижался губами к ее губам. Подождав мгновение, чтобы дать ей время привыкнуть, он раздвинул ее губы, и его язык бархатистой змеей скользнул ей в рот.
Поцелуй получился очень страстным, ведь таким образом Тревор старался передать Кайле скопившееся в его теле возбуждение. Усилия его увенчались успехом, и очень скоро Кайла почувствовала, что тело ее охвачено пламенем.
Когда Тревор, наконец, отстранился, она буквально повисла на нем, настолько истощил ее этот поцелуй.
— Спокойной ночи, — хрипло произнесла она, направляясь в спальню и надеясь в душе, что не шатается.
Тревор сидел в темноте на качелях, машинально отталкиваясь пятками от деревянного настила, на котором они были установлены.
Он пребывал в мрачном расположении духа. Отбросив почти пустую бутылку виски в траву, он подумал, что ему не требуется алкоголь, чтобы согреться, потому что в его чреслах и так бушевал настоящий пожар.
Ему нужна была Кайла, обнаженная и распластанная на кровати под его телом. Только она могла бы притушить сжигающее его пламя.