Переходя все границы

Поцелуй ничего не значил. Почему она придает ему такое большое значение? Почему бы просто не принять приглашение и не провести отличный вечер в компании гостеприимных Хаскеллов?
— Звучит заманчиво, Тревор. Спасибо, что пригласил меня… нас. Мы с Аароном рады будем пойти. В котором часу?
— Сейчас ровно семь часов.
— Вообще-то на цифровом табло шесть пятьдесят восемь, но мы готовы.
Кайла отступила на шаг назад, пропуская Тревора в дом. За то время, что они не виделись, она уже успела забыть, какой он высокий. Или он лишь казался таковым из-за того, что был очень мускулистым? Из коротких рукавов его белой рубашки поло виднелись впечатляющие бицепсы. А если бы Бэбс увидела его в этих обтягивающих слаксах телесного цвета, то непременно отпустила бы замечание по поводу его ягодиц.
— Твои родители дома?
— Нет. Просили передать тебе привет. Вечером в пятницу они обычно встречаются с друзьями, чтобы поиграть в домино и поесть морепродуктов. Ходят друг к другу в гости.
— Именно поэтому ты колебалась, принимать ли мое приглашение, верно?
Ну, частично, подумала Кайла. Это самая незначительная из причин.
— Да. В наши дни непросто найти хорошую приходящую няню. К тому времени, как они становятся достаточно взрослыми, чтобы доверить им ребенка, у них на уме одни мальчики.
— Неужели ты сама была такой же?
— Какой? Думающей только о мальчиках? Ну конечно, — со смехом подтвердила она. Тревору нравилось наблюдать за тем, как волосы ложатся ей на плечи ласковым прикосновением. — С такой подружкой, как Бэбс, у меня не было выбора. В старших классах школы мы с ума по мальчикам сходили.
— А я думал, столь самозабвенно вы только над загаром работать можете, — поддразнил он, гладя на ее кожу.
Белый сарафан действительно подчеркивал прекрасный загар Кайлы. Она долго не могла решиться надеть именно этот наряд, потому что он держался на двух тоненьких бретельках и оставлял открытыми плечи и большую часть спины. Приняв душ, Кайла нанесла на тело увлажняющий лосьон, придавший ее загару особый глянец. Плечи она припудрила специальным тальком с сияющими частицами, не забыв пройтись пуховкой также по носу и щекам. С осветленными волосами Кайла выглядела по-летнему солнечно.
— Мы делаем это по вечерам, — пояснила она, сознавая, что взгляд Тревора блуждает по ее телу. —
Обычно удается принять получасовую солнечную ванну.
— Твой загар великолепен, — произнес он хрипловатым голосом. Таким был его голос за мгновение до того, как он поцеловал ее.
Кайла поспешно отстранилась.
— Аарон наверху.
— Давай я помогу тебе принести его сюда.
— Не беспокойся, я справлюсь.
— Четыре руки лучше, чем две, — заявил Тревор, поднимаясь вслед за ней по лестнице. — Когда речь заходит об Аароне, я не вполне уверен, что и четырех будет достаточно.
Когда они вошли в детскую, мальчик стоял в своем манеже. Завидев Тревора, он указал на него пальчиком и принялся раскачиваться взад-вперед, лопоча что-то понятное лишь ему одному.
— Думаю, он меня узнал, — сказал довольный Тревор, вытаскивая малыша из манежа и подбрасывая в воздух. — Привет, крепыш! Признавайся, ты плохо вел себя на этой неделе? Гвоздики больше не жевал?
Когда Тревор поднял ребенка над головой, Кайла заметила у него на левой руке шрам, который начинался у запястья и, огибая локоть, исчезал в рукаве рубашки. Когда Тревор со смехом повернулся, чтобы сделать какое-то замечание, он тут же понял, на что она смотрит.
И весь напрягся.
— Я предупреждал, что выгляжу безобразно.
Взгляд ее скользнул к его лицу.
— Ты, должно быть, сильно страдал.
Он вздохнул.
— Не так уж и сильно. Готова?
Он взял на руки ребенка, а Кайла забросила на плечо необъятных размеров пеленальную сумку. Перехватив недоуменный взгляд Тревора, она со смехом пояснила!
— Понимаю, выглядит так, будто мы к Хаскеллам жить переезжаем, но я давно уяснила, что нужно быть всегда готовой к разного рода неожиданностям. Уверена, Линн поймет.
Он помог ей запереть дверь.
 
— Нам нужно перенести автомобильное кресло Аарона из твоей машины в мою, — заметил Тревор, выходя на крыльцо.
— Как далеко нам ехать? Он может посидеть у меня на коленях.
— Ни в коем случае. Давай все сделаем по правилам.
— Тогда тебе придется пойти на компромисс и поехать на моей машине.
— Пустишь меня за руль?
Она улыбнулась и бросила ему ключи, которые он поймал свободной рукой.
— Как продвигается строительство дома? — спросила Кайла, когда Аарон был благополучно усажен в кресло, и они ехали по сумеречным улицам.
Тревору пришлось отодвинуть назад сиденье, чтобы разместить свои длинные ноги. Он рулил, как и прежде, одной рукой, а другая покоилась на спинке пассажирского кресла, причем его пальцы находились в непосредственной близости, хоть и не касались, левого плеча Кайлы.
— Отлично. Твоя идея с обеденной зоной на кухне превосходна. Даже архитектору она понравилась, и он очень сожалел, что ему самому не пришло это в голову. Места там очень красивые. Было бы просто стыдно не наслаждаться соседством деревьев.
— Именно поэтому я выбрал для строительства этот участок.
«…что дом без деревьев — это ничто. Я бы предпочла жить в шалаше на дереве, как семья Робинзон [3], нежели во дворце в окружении бетонных стен».
Тед и Линн Хаскелл оказались прекрасными людьми. Кайла и Аарон, вокруг которого все усиленно хлопотали, были тепло приняты в их шумном, веселом доме. Обстановка оказалась очень милой, и Кайла даже ощутила легкий укол зависти при виде со вкусом обставленных комнат, по которым хозяйка любезно устроила ей небольшую экскурсию.
Хаскеллы произвели на свет двоих детишек, таких же красивых и приятных, как и сами родители. Старшая, девочка лет семи, сразу же взяла Аарона под свое крылышко и усиленно развлекала его, пока мужчины занимались приготовлением стейков на заднем дворе. Линн приняла предложение Кайлы помочь ей на кухне.
— Тревор сказал нам, что ты вдова.
Руки Кайлы, рвущие листья салата, на мгновение замерли в воздухе. Они говорили о ней? Линн тут же почувствовала овладевшее гостьей напряжение.
— Я не сплетница, Кайла. И Тревор тоже не таков. Я просто задала вопрос, и он ответил, не вдаваясь в подробности. Если эта тема тебе неприятна, можем поговорить о чем-нибудь другом.
Тревор не мог бы вдаваться в подробности, даже если бы захотел, потому что он ничего не знал о смерти Ричарда. Удивительно, что он никогда не расспрашивал ее об этом. Кайла посмотрела на Линн:
— Ричарда не стало на следующий день после рождения Аарона.
— Боже мой! — воскликнула та, ставя на стол блюдо с картофельным салатом, которое только что вытащила из холодильника. — Что произошло?
Кайла рассказала ей свою печальную историю.
— С тех пор минуло уже больше года, — добавила она.
Линн посмотрела в окно на задний двор, где мужчины пили пиво, одновременно присматривая за резвящимися в бассейне детьми. На ее глазах Аарон согнулся и нырнул с головой под воду. Очевидно, ему это совсем не понравилось, потому что мгновение спустя он вынырнул, отплевываясь. Тревор тут же подскочил к бассейну с полотенцем и принялся похлопывать ребенка по спине.
— Аарон и Тревор, похоже, очень подружились, — заметила Линн. — Когда вы с ним познакомились?
— Около недели назад. Мы просто друзья. Чем ты хочешь заправить этот салат? — Когда Кайла повернулась, она заметила, с каким удивлением на нее смотрит Линн. — Что такое?
Линн рассмеялась.
— Если то, что Тед говорит о Треворе Руле, правда, тебе следует быть очень осторожной.
— Почему? Что такого сказал Тед?
— То, что Тревор амбициозен, не знает страха и, вступая в деловые сделки, еще ни разу не потерпел поражения. Иными словами, обычно он получает то, чего хочет. — Она одарила Кайлу заговорщической улыбкой. — Если внимание, которое он оказывал тебе на банкете, и говорит о чем-то, то лишь о том, что этот мужчина поставил своей целью добиться тебя. Если не хочешь угодить в его сети, лучше беги, и чем быстрее, тем лучше. — Достав из холодильника две банки пива, она передала одну Кайле. — Пошли, думаю, им захочется еще пива.