Честь и лукавство

Вроде бы ничего сложного – надеть маску, отправиться в театр и найти себе любовника, но вдруг мне встретится какой-нибудь негодяй? Или меня все же узнают? А если я не смогу никого увлечь? Да и сама процедура лишения девственности отнюдь не стала мне понятнее, несмотря на все мои раздумья. За три дня до первого маскарада я уже настолько паниковала, что хотела было остаться дома. Однако угрызения совести не давали мне спокойно спать, и в конце концов я решила, что лучшим средством придать себе немного храбрости является алкоголь. Я очень редко пила вино, дома мы не могли позволить себе такую роскошь и применяли его исключительно как лекарство. Поначалу, выйдя замуж, я с удовольствием стала пробовать изысканные вина и вскоре убедилась, что очень быстро пьянею и должна всегда помнить об этом, чтобы не навлечь на себя осуждение общества.
Однако в нынешнем случае моя нестойкость к вину могла сыграть положительную роль – если я выпью на маскараде несколько бокалов вина, мне будет все равно, что со мной происходит, и я смогу притвориться кокеткой и соблазнительницей. Главное, не забывать, зачем я туда пришла, и не показать своему кавалеру, что это происходит со мной впервые. Ну а с риском совершить какую-нибудь ошибку придется смириться.
Такой выход показался мне просто замечательным, и страхи и сомнения почти покинули меня, оставшись только в той мере, в какой любое значительное событие в жизни пугает молодую неопытную девушку.
Рождество мы отметили по-семейному в домике моей матушки, где я осталась погостить еще на пару дней после отъезда графа, намереваясь тайно вернуться в столицу на день раньше и сразу направиться в театр. Кэтрин успела сообщить мне адрес лавки, где продавали маскарадные костюмы, и я уже запаслась вульгарным платьем в испанском стиле, черной маской, закрывающей все лицо, а также мантильей, чтобы скрыть волосы.
  
Глава 13
 
Вечером двадцать седьмого декабря я входила в здание театра. В душе бушевала лавина чувств. Это был и страх, и любопытство, и гордость от того, что я наконец решилась, и еще что-то непонятное, от чего по телу пробегала дрожь, а голова слегка кружилась.
Остановившись у входа в бальный зал, я хотела оглядеться, но какой-то мужчина в не очень чистом костюме солдата тут же подхватил меня за талию и повлек в толпу танцующих.
– Что это ты заскучала у дверей, красотка?
Голос его был груб, огромные ручищи с силой сжимали мою талию. Мой кавалер, несомненно, происходил из низов общества и не вызывал у меня желания познакомиться с ним поближе. Однако, кружась по залу, я могла немного освоиться с обстановкой, в которую попала. В театре собралось множество народа. Кто-то танцевал, кто-то без стеснения обнимался, кто-то пил вино прямо из бутылки и выкрикивал шуточки, смысла которых я не понимала, но не сомневалась в их непристойности.
«Неужели сюда приходят люди из высшего общества?» Я никак не могла в это поверить и уж тем более разделить восторги Кэтрин и ее кузины. В зале стояла невообразимая духота, а висевший в воздухе запах кошмарных духов, вина и пота вызывал тошноту, так что я испугалась, что упаду в обморок, и сочла, что пора уже приступать к распитию алкогольных напитков. Мужчина прижимал меня к себе слишком сильно для партнера по вальсу, и я решила избавиться от него, как только смогу, а пока вести себя словно простая девушка (интересно только как? – моя прислуга была воспитана почти так же, как и леди), и храбро крикнула прямо в ухо своему кавалеру:
– Может быть, выпьем чего-нибудь?
– Да ты, я погляжу, развеселая девчонка! Выпить – это я завсегда!
Мало того что его речь была неизысканна, так еще и выговор оказался совершенно вульгарен, так что я даже не все понимала. Если бы моя матушка увидела меня здесь, в таком окружении и неприлично коротком и открытом платье – я не поручилась бы за ее физическое и моральное здоровье.
Мужчина почти галантно подвел меня к буфетам в глубине зала и купил пару бутылок вина, несомненно такого же убогого, как и все здесь. Мне казалось странным, что театр настолько унижает себя, позволяя устраивать в своих стенах подобные мероприятия, но, с другой стороны, бедный люд тоже желает повеселиться в приличном месте.
 
Вино оказалось крепким и дурно пахнущим, но для моих целей это было даже плюсом – так я быстрее достигну нужной стадии опьянения. Однако первый глоток дался мне нелегко – я поперхнулась и закашлялась, а мой кавалер громко захохотал. Глядя на его манеры, я начала приходить к мысли, что он явился на маскарад в своем собственном костюме и на самом деле служит солдатом. Сбежать от него оказалось совсем несложно – он уже был пьян, когда я встретила его, а бутылка вина, которую он выпил почти мгновенно, и вовсе лишила его ориентации в пространстве. Закутавшись в мантилью, я бродила по залу, попивая из металлической кружки вино, приглядываясь к окружающим и ускользая от желающих со мной потанцевать.
Скоро я почувствовала, что пьянею, а цель все еще не достигнута – подходящего кавалера выбрать пока не удавалось. Это огорчило меня, но не слишком – я могла вернуться сюда завтра, а сегодня хотя бы разобралась в обстановке. Правда, мне пришлось бы и завтра отправиться ночевать в ту гостиницу, где я оставила свое собственное платье, но это еще не самое ужасное в моей ситуации.
Прогуливаясь, я мало-помалу начала отличать среди веселящихся публику из общества – чуть более изящные наряды, стройные фигуры, дамы непременно обмахивались огромными веерами, что было очень разумно – я сильно страдала от духоты и кошмарных запахов.
Вино уже не вызывало у меня отвращения, и кружка уже почти опустела, когда я вдруг ощутила резкий толчок и упала бы, не будь в зале так тесно. Меня толкнул огромный монах, проносящийся в танце с не менее обширной пастушкой в ядовито-розовом платье. Кружка вылетела у меня из рук, а я оказалась в объятьях мужчины в костюме пирата.
– Вы не ушиблись, сударыня? – вежливо осведомился он, явно демонстрируя хорошее воспитание.
– Нет, сэр, благодарю вас, вы спасли меня от падения, – не задумываясь ответила я, забыв о том, что собиралась притвориться девушкой из народа.
– Рад, что сумел помочь вам, мисс. Я не ошибусь, если предположу, что здесь собралось не то общество, в котором вы привыкли вращаться?
– Как вам сказать, сэр… Если иметь в виду то общество, в котором я нахожусь сейчас, то вы не правы. – Я сама удивилась, сколь кокетливо звучал мой голос. Вино явно пошло на пользу моим манерам!
– Я так и думал. Вы пришли сюда впервые? – Мне показалось, что пират улыбнулся. Надеюсь, он незнаком с моим мужем.
– Как вы догадались, сеньор пират? – Я и не думала, что смогу так свободно общаться с незнакомым мужчиной в маске; солдат, разумеется, в счет не шел.
– Прекрасная донья, признаюсь, я наблюдал за вами некоторое время, и только хотел пригласить вас на вальс, как вы сами упали мне в руки. А кроме того, у вас нет веера. – Его слова были полны лукавства, и я вдруг заметила, что он до сих пор обнимает меня.
Я поспешно высвободилась и кокетливо поинтересовалась:
– А вы приходите часто сюда, храбрый покоритель морей? – Кажется, я веду себя совсем как Аннабелла.
– Только когда мне наскучат все остальные занятия. А вам захотелось приключений?
– Именно так, сэр. Подруга рассказала мне про эти увеселения, но, признаться, я разочарована.
– Могу я спросить: чего вы ожидали от этого празднества?
– Ну-у… веселых танцев и галантных кавалеров, а нашла пьяных грубиянов, которые наступают на ноги.
– Я, конечно, не слишком галантен, да и не очень трезв, но обещаю, что не буду наступать на ваши чудесные ножки, если вы окажете мне честь потанцевать со мной.
– С удовольствием – я никогда еще не танцевала с пиратом. – Чем дальше, тем больше мне нравилось изображать кокетку, да и кавалер производил приятное впечатление. Интересно, каков он без маски?
Мы кружились в бесконечном вальсе, потом пират угостил меня мороженым и нашел где-то шампанского, которое оказалось гораздо приятнее выпитого мной вина.