Карфаген 2020. Восхождение (СИ)
Пока команды на погрузку не поступало, трикстеры толпятся у флаеров. Дэн рассказывается, интенсивно жестикулируя, приседая. Ромул хохочет, хлопая себя по бедру. Нааман стоит, подбоченясь. В их жестах, позах чувствуется уверенность, они не просто довольны — счастливы.
Перед тем, как дать трикстерам команду на старт, в своем флаере пытаюсь связаться с управляющим, Кейтом Цероном, координаты которого накануне дал Эйзер Гискон, но он не отвечает. Зато Гискон откликается сразу же и, пока висит на связи со мной, пытается достучаться до своего человека — безрезультатно.
Поджав губы, говорит:
— Он отключается во время совещаний и сна. Полвосьмого вечера. Для первого поздно, для второго рано. Попробую дернуть начальника службы безопасности. Побудь на связи.
Доносится щелчок, из коммуникатора льется шелест прибоя, а я, отгороженный от жилого массива транспортником, смотрю на закат, напитывающийся багрянцем. Над обезлюдевшей площадью по кругу летает «оса» Наданы, патрулирует. Снова щелкает коммуникатор, и Гискон продолжает:
— Кейт на связь вышел, говорят, идет экстренное совещание. Но как-то это странно. Ваша задача — нагрянуть туда неожиданно и подать мне сигнал, как будете на подлете. Дальше действуете по обстоятельствам. Но придерживайтесь четкой линии, которую мы уже обговорили. Координаты штурмовых флаеров наемников, количество людей и их дислокация — все у тебя есть. Но будь готов к неожиданностям. Отбой.
Выпрыгиваю из флаера, хлопаю в ладоши, привлекая к себе внимание — трикстеры оборачиваются, подходят ближе, зовут тех, кто в транспортнике, жду, когда все соберутся. Последними приходят Надана, Вэра и Виктор. Мирандой я решил не рисковать.
— Возможно, у нас проблемы, — говорю я. — Потому летит только боевое звено. Готовимся к военному сопротивлению. Сперва держим связь через коммуникаторы, перед десантированием надеваем гермошлемы. Количество наемников — тридцать человек. О нашем прилете они знать не будут, так что у нас преимущество. Захватываем их командный пункт, координаты получите на коммуникатор, обезвреживаем командира. Дальше действуем по обговоренному плану
— А почему так внезапно? — удивляется Нааман.
— Иначе наемники, которые, вероятно, работают против заказчика, подготовятся и будут отчаянно сопротивляться. Возможно, что и начнут захват объекта, подключив местных озверелых. Но, может, и нет. Мы ведь не хотим рисковать.
— Конечно, только жить начали, — усмехается Дэн.
Гитель спрашивает:
— То есть, если наемники открывают по нам огонь, мы имеем право их уничтожать?
— Конечно.
— Да! — восемнадцатилетний Ромул аж подпрыгивает на месте. — Валить их! А кто они? Дельты, гаммы? Охренеть! Я и мечтать о таком не мог.
Гитель толкает его в бок, он замолкает, закусив губу.
— По машинам. Во славу рода Гисконов!
— Вот уж да, — говорит Бэн, усмехаясь. — Не подумал бы, что когда-то признаю: Эйзер Гискон — мой герой.
Усаживаясь рядом с Ромулом и напротив Бэна с Нааманом, рассылаю координаты, какие кому следует, добавляю памятки и даю команду на старт, надевая гермошлем, чтобы видеть панораму, транслирующую с камер «осы».
Несколько секунд, пока переключается зрение, кружится голова, а потом ощущаю себя стартующей ракетой: огромная ступень, стремительно отдаляясь, уменьшается на глазах, деревья становятся темными пятнами, дороги — тонкими линиями, дома и улицы напоминают поверхность микросхемы, а потом и вовсе исчезают, мы взмываем до самой «короны» — всегда сияющей восьмой ступени пятого уровня, где происходят жертвоприношения и расположен центральный храм Ваала.
Наши восемь флаеров и правда напоминают ос, золотящихся в лучах закатного солнца. И бетонный монолит зиккурата меняет привычно серый цвет на песочный. Справа простирается морская гладь, сливающаяся с небом, справа тянутся сизые горные хребты, похожие на выгнутые спины древних чудовищ. Не только я — все трикстеры впервые видят мир таким, от восторга у всех на миг замедляется сердце, а потом срывается в галоп.
Восхищение ненадолго вытесняет боль утраты и волнение перед шагом в неизвестность.
* * *Летим мы не полчаса, а минут пятнадцать, недооценил я скорость современных боевых флаеров. Пилот извещает, что до пункта назначения остается пять минут, отчитывается через каждые тридцать секунд. Когда остается ровно две минуты, отправляю сообщение Гискону и смотрю на приближающийся лес стальных труб, балок, перекрытий, кранов, на нефтекачки за высокой каменной стеной, окружившие завод и кивающие гигантскими молотами голов.
Наша главная цель, командир наемников, находится в административном здании, оно с другой стороны комплекса, там же, где и поселение. Сама территория завода занимает несколько километров, стена огибает ее полукругом, наверху установлены пулеметные точки, управляемые четверкой наемников из контрольных пунктов, установленных в разных сторонах света. На посту всегда четыре наемника — на случай, если нападающие прорвутся, и нужно будет отразить нападение на флаере.
В свою очередь стартовых площадок две: на северо-западе и юго-востоке, чтобы с разных пунктов одинаково быстро добираться на трициклах.
Четыре «осы» должны зависнуть над пунктами контроля и заблокировать там наемников, две, в том числе моя, — нагрянуть в командный пункт, две — держать под контролем поселение, где отдыхает вторая смена наемников.
Пролетаем над сердцем нефтедобывающего комплекса, напоминающим урбанистический лес из металла и пластика, зависаем над продолговатой коробкой административного корпуса, резко идем на посадку. Восемь трикстеров включая меня десантируются на крышу, и флаеры взлетают, чтоб при необходимости обеспечить нам огневую поддержку.
Две оставшиеся «осы» уносятся к поселению, что в полукилометре отсюда. Мы в одинаковых черных костюмах, в одинаковых шлемах, и трудно сказать, где кто, потому командую: Бэл, Нааман — в авангарде. Следом я и Ромул, Сандра и Николз, Руфь и Доран. Вперед!
У каждого автомат с лазерным прицелом и подствольным гранатометом, запас патронов и гранат в поясе, крепящемся к пояснице.
Не успеваем добежать до люка, ведущего вниз, как на западе, откуда мы прилетели, бахает взрыв, и прежде чем спуститься, замечаю вдалеке, там, где стреляли, взмывший в небо флаер. Что за…
— Это второй, — отчитывается пилот. — По нам открыли огонь. Что делать?
— Внимание всем! — объявляю я. — Наемники выбрали сопротивление. Предлагайте им сдаться. При отказе — уничтожить дозорный пункт, бойцов брать живыми. Если не получится — расстреливать.
Перед тем, как спускаться, связываюсь с Гисконом по выделенной линии, дожидаюсь, когда на панели шлема появится его лицо, и ору:
— Какого хрена происходит? Наемники открыли огонь!
Эйзер сверкает глазами и чеканит:
— Это нарушение контракта, они предупреждены. Уничтожить всех!
Теперь точно не получится примирить деда Элиссы с Гисконом, Магоны решились на открытую конфронтацию, то есть объявили войну. Сможет ли Гискон сражаться на два фронта? Слишком мало у него грубой силы, и я не успел развить «Оплот» и собственные способности. Испытывая злость и неудовлетворенность, спускаюсь по железной лестнице в ярко освещенный длинный коридор второго этажа, прижимаюсь к стене. На панели шлема, что перед глазами, смотрю на желтую звезду в правом углу, мысленно тянусь к ней, и она распадается на строчки:
Управление
Настройки
Дополнительно
Выбираю «настройки» — «режимы» — «поиск противника». Картинка темнеет, становится схематичной, и на первом этаже прямо под нами обнаруживается три человеческих силуэта. Два убегают к выходу, третий целится вверх…
Псих. Суицидник!
— Не входим, — ору на бегу тем, кто еще не спустился, рву с места к лестнице и командую тем, кто рядом со мной: — За мной! Валим отсюда!
Остальные трое тоже срываются с мест, и в этот момент коридор там, где мы только что стояли, взрывается брызгами осколков. Ударной волной нас сбивает с ног и протаскивает по коридору. Панель перед глазами заливает красным, появляется предупреждение о повышении температуры, потом изображение восстанавливается все так же в режиме поиска.