Вальсы и счастливая свадьба

— Конечно, я останусь. Закрой глаза и мечтай, как ты будешь кататься на Цыганке.
Холли улыбнулась и притронулась к ее руке. Горло у Мередит сжалось — она правильно сделала, что приехала в Нью-Гэмпшир.
Когда Купер поднялся на крыльцо дома, время уже приближалось к полуночи. Из приоткрытой двери комнаты для гостей на пол легла полоска света. Заглянув в комнату Холли, Купер увидел спящую Мередит. Она лежала на банкетке, придвинутой к постели его дочери. Холли держала ее за руку.
От волнения у него перехватило дыхание. Он нагнулся к Мередит и хрипло спросил:
— Что вы здесь делаете?
Глаза женщины распахнулись, и, когда она выпрямилась, ее щека оказалась очень близко к губам Купера. Он ощутил аромат духов. И еще — слабый, но все равно самый дурманящий — запах ее тела.
Но какое это, черт побери, имело значение?
— Холли снова увидела страшный сон? — спросил он.
Мередит, уже окончательно проснувшись, отрицательно покачала головой и нагнувшись к девочке, прошептала:
— Твой папа пришел, я пойду к себе в комнату.
Холли открыла глаза, увидела отца и улыбнулась.
— Спокойной ночи, папа.
Повернулась на другой бок и снова заснула.
Мередит встала и направилась к двери; Купер проводил ее до комнаты.
— Что случилось? — спросил он, пытаясь не смотреть на глубокий вырез ее зеленого халата.
— Я приняла душ и услышала в холле какой-то шум. Это оказалась Холли. Она сидела на верхней ступеньке и ждала вас, — объяснила Мередит.
— Чего же она, по-вашему, ждала? — спросил Купер, стараясь не смотреть на свою собеседницу.
— Она ждала вас на этой ступеньке так, будто делала это всегда.
— Вы ошибаетесь.
— Скорее вы просто хотите, чтобы я ошибалась. В какую аварию она попала?
— В автомобильную.
В тот день на Восточном побережье стояла плохая погода — дождь со снегом. Тине следовало бы остаться дома и уложить Холли спать, а не везти ее на вечеринку, где Холли совершенно нечего было делать. Но Тина не пожелала пойти на необходимые жертвы, как бы сделала настоящая мать. Поэтому и уехала. Поездка, автографы, общение со знаменитостями для нее оказались важнее.
— Девочка видит сны об аварии? — настаивала Мередит.
— Иногда.
— Возможно, она боится спать, если вас нет рядом.
— Послушайте, мисс Престон, хоть у вас образование преподавателя, это вовсе не означает, что вы знаете мою дочь!
— Просто Мередит. Я и не претендую на знание вашей дочери. Но я помню, как умерла моя мать, и помню, как я боялась потерять отца и сестру. Каждую ночь я приходила в комнату сестры или она приходила ко мне. Я не могла заснуть, пока ее не было рядом. Но даже когда она была со мной, я все равно боялась.
Купер вспомнил собственное детство, ссоры родителей и как он, испуганный, сидел один в своей комнате. Странно, как у них с Мередит совпали их детские ощущения. Но если она действительно пытается помочь его дочери, он ей кое-что расскажет.
— Холли знает, что я никогда не оставлю ее, как это сделала мать, и что я никогда не допущу, чтобы с ней опять случилось что-нибудь плохое.
— Вы не можете обещать этого. Никто не может обещать.
Она была права. Он не смог помешать Тине уехать, а потом не смог защитить Холли. Поэтому Холли больше не поедет в Нью-Йорк. Однако Куперу не понравилось, что чужой человек столь точно определил ситуацию, которую он предпочел бы игнорировать.
— Я готов на все ради Холли и буду заботиться о ней, и оберегать ее до последнего вздоха, — произнес он тихо.
Мередит смотрела на него с участием. Губы у нее были так сладко изогнуты, а кожа такой гладкой и нежной, что Купер почувствовал, что желание поцеловать ее гораздо сильнее, чем желание предложить ей собираться к отъезду.
— Холли очень счастливая девочка, раз имеет такого отца, — мягко произнесла Мередит.
Купер не знал, что сказать на это, и потому промолчал.
Так и не дождавшись его ответа, Мередит спросила:
— Что Холли любит на завтрак?
Купер откашлялся.
— Кукурузные хлопья. А я обычно просто выпиваю чашку кофе.
 
— Завтра я бы хотела ознакомиться с режимом вашей дочери и просмотреть с ней ее учебники. Мне хочется, чтобы она чувствовала себя комфортно, когда я рядом, — заявила Мередит будто о чем-то давно решенном.
Разве ему не следовало сказать в ответ этой хорошенькой учительнице, чтобы она не распаковывала чемоданы? И что он собирается поискать кого-нибудь постарше — без шелковых светлых волос, без симпатичной ямочки на щеке, появлявшейся, когда она улыбалась?
Черт побери! Во что он втягивается?
Купер вспомнил, как Холли держала Мередит за руку.
— Мы поговорим об этом утром, — решил он.
Несколько озадаченная резкостью его тона, Мередит шагнула назад, в комнату.
— Хорошо, утром.
  
ГЛАВА ВТОРАЯ
 
На следующее утро, переодевшись для работы и вычистив лошадей, Купер решил для себя вопрос с Мередит Престон. Кажется, она искренне заботится о благе его дочери. Что ж, он даст ей неделю, посмотрит, как на это отреагирует Холли, как его новая экономка будет справляться с работой по дому, из-за которой он не успевает выполнять спецзаказы, не говоря уж о поквартальной бухгалтерии.
Он уже не мальчик, чтобы позволить влечению управлять его жизнью или восторжествовать над здравым смыслом.
Купер позвонил соседке, чтобы сообщить ей, что у Холли, по крайней мере, в настоящее время, есть няня.
Положив трубку, он открыл дверь и уловил аромат кофе. Заглянув в комнату Холли и обнаружив, что она еще спит, он спустился вниз, довольный своим решением и тем, что ему теперь не нужно заботиться об ужине для себя и Холли. Мередит сидела за кухонным столом с чашкой в руке, склонившись над книгой. Купер остановился. Услышав его шаги, Мередит взглянула на него через плечо и улыбнулась.
Эта улыбка превратила его решение держаться от нее подальше в желание узнать ее получше. Напомнив себе, что ему нужна домохозяйка, а не подруга, он кивнул и подошел к кофейнику.
— Вы уверены, что не хотите позавтракать? — спросила Мередит. — Я могу приготовить тосты, омлет…
— Нет, спасибо. — Купер быстро налил себе чашку кофе, потом махнул рукой в сторону холодильника. — Телефон моего магазина, врача Холли и другие номера, которые могут вам срочно понадобиться, вы найдете на этом зеленом листе.
Мередит отодвинула стул и встала. Подойдя к холодильнику, она взяла список телефонов и начала изучать его. Потом, подойдя ближе к Куперу, спросила:
— Это семерка или четверка?
Черт побери, если бы он мог еще и не чувствовать запах ее шампуня! Внутри у него все сжалось.
— Четверка.
Ну, пожалуй, хватит! Сделав большой глоток, который обжег ему губы, Купер поставил чашку на стол.
— Мне пора идти. — С этими словами он встал и направился к двери.
— Мистер Мэрфи.
Вздохнув, он обернулся.
— Просто Купер.
— Когда бы вы хотели поужинать?
— Если я не буду очень занят, то вернусь к шести. Пусть сегодня Холли хорошенько отдохнет. До вечера!
За просмотром учебников, незаметно прошло утро. Мередит надеялась поговорить с учителем Холли, но сперва хотела обсудить вопрос об образовании девочки с Купером. Если бы он не убегал каждый раз так быстро, они могли бы уже поговорить! Между ними существовало какое-то напряжение — столь же волнующее, сколь и раздражающее Мередит. Ей не нужно здесь ничего, кроме работы, которая могла сделать ее жизнь более значительной. Но когда Купер смотрел на нее…
Неверность Брайана и опасение, что она может никогда не стать матерью, лишили Мередит уверенности в себе. Она боялась снова кого- то разочаровать, остаться не понятой, поэтому после развода избегала встреч с мужчинами. Хотя союз их общих знакомых с Купером Бекки и Люка — именно они и написали ей рекомендательное письмо — вроде вселял надежду, что некоторые браки действительно совершаются на небесах, она слишком хорошо помнила боль от предательства. Вряд ли стоит вновь рисковать и доверять свое сердце мужчине. Дважды в одну реку не входят!