Самая темная нота (ЛП)

— Груша для битья — это мило? — Фыркнула я.
Виола встает, чтобы взять что-нибудь из холодильника.
Пока ее нет, я притягиваю Бриз к себе и говорю тихим тоном.
— Не пойми меня неправильно. Хантер пытался дать мне денег на электричество, но я ему отказала. После этого он принес боксерскую грушу.
— Он проделал весь этот путь, чтобы заплатить за электричество? — Шипит Бриз. — Почему ты до сих пор не набросилась на него?
— Потому что я не проститутка. — Горячо шепчу я. — Я что, должна спать с первым парнем, который оплачивает мои счета?
— Нет, конечно, нет. — Виола надкусывает еще один огурец. — Ты спишь со вторым парнем, который оплачивает твои счета.
— Бриз.
— Ты хотя бы поблагодарила его за подарок?
— Не поблагодарила. — Умно отвечает Вай, возвращаясь в гостиную.
Я бросаю на нее мрачный взгляд за ее предательство.
Бриз опирается на свои стройные руки и наклоняет голову к потолку.
— Я так разочарована в тебе, Кейди. Ты всю жизнь заботилась о себе, а теперь, когда появился суперсексуальный...
— Я никогда не говорила, что он суперсексуальный.
— Он буквально не может быть никем, кроме как суперсексуальным, если он дал тебе грушу для битья. — Она отбрасывает свои светлые волосы на плечо. — Ты собираешься написать Хантеру и сказать ему спасибо.
— Нет, не собираюсь.
— Отлично. Тогда я это сделаю. — Бриз перепрыгивает через диван и хватает мой телефон.
— Нет! — Кричу я.
Виола удерживает меня. Обхватив меня ногами, как борец, она кричит: — Сделай это, Бриз!
Пока моя предательская сестра удерживает меня, моя лучшая подруга открывает мой телефон.
Я понимаю, что она увидит мои сообщения Джинкс, и меня охватывает паника. Со всей силы оттолкнув сестру, я бросаюсь к телефону.
— Я сделаю это! Я сделаю это!
— Это моя девочка. — Говорит Бриз, победно улыбаясь.
Я беру телефон, перехожу в DMs Хантера и набираю сообщение.
— «Спасибо за грушу для битья» Видишь? Я отправила его. — Я показываю его им в качестве доказательства.
— Как думаешь, он ответит? — Спрашивает Бриз.
Я очень надеюсь, что нет. На самом деле, как только Бриз и Виола перестанут смотреть, я планирую удалить это сообщение.
Словно прочитав мои мысли, они смотрят на телефон, ожидая ответа.
Когда проходит пять минут, я откладываю телефон.
— Вы только посмотрите на это. Он не может потрудиться ответить. Может, он ничего не имел в виду?
— А может, он не очень любит социальные сети. — Бриз листает экран. — Он не обновлял свои социальные сети уже больше года.
— Мы можем перестать говорить о Хантере и вернуться к расслабляющему дню в спа? — Прошу я. — Это мой единственный свободный от работы день, и я не хочу тратить его на мысли о мальчиках.
Бриз бросает телефон. — Отлично. Виола, сделай мне огурец.
Мы наслаждаемся остатком нашего совместного времени. Бриз даже остается ночевать и помогает мне собраться в школу, прежде чем отправиться с Ви на автобус.
Я так освежилась после спа-дня, что в понедельник массивные здания Redwood Prep и шпили, похожие на замки, выглядят скорее как сказка, чем как особняк с привидениями.
Мне даже удается улыбнуться чирлидершам, которые проходят мимо меня в коридоре и смотрят на меня своими ледяными глазами. Но они не встают у меня на пути, и это маленькое чудо.
А когда я добираюсь до своего шкафчика и открываю его, то вижу, что в нем нет ни воды, ни лягушек, ни других детских штучек, которые только может придумать Датч.
Кстати, о королевском придурке: почти весь первый урок я не вижу ни его, ни его братьев. Надеюсь, они уехали на очередную экскурсию и не вернутся до окончания школы.
Три блаженных часа пролетели без происшествий. Чувствуя себя хорошо, я бегу в кафетерий, чтобы получить свой обед. Поскольку я получаю стипендию, у меня есть специальная карточка на питание. Поскольку выбор ограничен, я пропускаю суши-бар, изысканные бургеры и веганские подносы и выбираю сэндвич с тунцом и бутылку апельсинового сока.
Удовлетворенная, я поворачиваюсь, чтобы вынести свой поднос на улицу.
 
В этот момент парень в футбольной куртке врезается мне в плечо.
Я шатаюсь на ногах, хватаясь за поднос и спотыкаясь при этом. Мне едва удается удержать себя, а также сэндвич и сок в вертикальном положении.
— Смотри, шлюшка. — Бормочет он.
У меня поднимается температура, и я не могу сдерживаться.
— Прости?
Качок плавно поворачивается на ногах и пристально смотрит на меня.
Я отвечаю ему взглядом.
Он насмехается, отбрасывает свои взъерошенные волосы и бросает взгляд на своих друзей: — Вы можете поверить в эту девчонку.
— У меня был чертовски хороший день. — Мой голос дрожит от злости и раздражения. Так приятно наконец-то на кого-то наброситься. Даже если этот кто-то не Датч. — Так что самое меньшее, что ты можешь сделать, — это извиниться.
— С чего бы мне извиняться, — вздыхает он, — перед шлюхой.
Я чувствую, как жар поднимается по моим щекам. Все наблюдают за нами, и это только усугубляет унижение.
Я сжимаю пальцы на подносе, размышляя, не проломить ли ему голову. Потом я вспоминаю Виолу и жертву, на которую пошел мистер Маллиз, чтобы я осталась в Redwood. Я думаю о деньгах, которые мне придется вернуть, если я лишусь стипендии.
Решив, что с этим придурком не стоит ссориться, я сдерживаю свой гнев.
— Как скажешь. — Бормочу я. А потом пытаюсь пройти мимо него.
Он встает на моем пути.
— Куда ты идешь, милая. — Он толкает меня, и я отшатываюсь назад. — Раз уж ты здесь, почему бы тебе не поступить со мной так же, как с Маллизом? — Он выпячивает свой пах в мою сторону, чтобы я не могла упустить его смысл.
— Да, — говорит голос, — почему бы тебе не встать на колени прямо здесь, Брамс?
Каждый нерв в моем теле напрягается, когда я слышу этот сырой и шелковистый голос.
Это Датч.
12.КАДЕНС
В кафетерии воцаряется напряженная тишина. Все затаили дыхание, боясь, что самый тихий кашель прервет драму.
Позади меня раздаются шаги. Я бы узнала звук шагов Датча где угодно, и не только потому, что он обычно намекает на мои грядущие беды, но и потому, что это ритм стаккато.
Туд, туд, туд.
Задиристый и размеренный, он навевает призрачную мелодию. Такую, какая играла бы в «Графе Дракуле» перед тем, как вампир восстает из гроба, чтобы пировать в ночи.
Он уже ближе. Я слышу его шаги и чувствую его колючки, пробегающие по моей коже.
Я не шевелюсь, когда чувствую, как Датч поднимается рядом со мной. Его энергия клокочет от гнева, но на лице это не отражается. Его взгляд спокоен и невозмутим.
— Продолжай, Брамс. — Датч тянется к сэндвичу на моем подносе. Большими руками он очищает прозрачный пластик. — Мы все ждем представления.
Я кручу головой и смотрю на него.
Датч вздергивает обе брови и наклоняет голову, сверля меня взглядом. Я с трудом подавляю желание стукнуть его подносом.
— Или, а вот идея получше, — Датч непринужденно кивает на качка, — почему бы тебе не начать раздеваться первым?
— Мне? — Качок вздрогнул.
— С кем еще я могу разговаривать?
Он тупо смотрит на Датча.
Сэндвич по-прежнему в его руке, Датч спокойно идет вперед.
— Ты не хочешь?
К качку приходит какое-то осознание, он поднимает обе руки и испуганно отступает назад.
— Датч, чувак, я не хочу никаких проблем.
Взгляд Датча застывает. Все его лицо стало холодным.
Мой взгляд метался между самодовольным атлетом, склонившим голову, и татуированным принцем. Датч не сделал ни одного движения — он даже не поднял руки, — и все же мне кажется, что качок только что получил королевскую взбучку.
— Видишь ту девушку позади меня? — Шепчет Датч.
Испуганные глаза качка перескакивают на меня, а затем возвращаются к Датчу.
— Не смей с ней связываться, пока не получишь моего разрешения.