Самая темная нота (ЛП)

— Типа того? — Я насмехаюсь.
Рик давал всевозможные обещания социальному работнику, а потом плюнул нам в лицо в трудную минуту. Не думаю, что его придурковатость нуждается в прекурсоре.
— То, что я его друг, наверное, тоже не прибавляет мне любви к тебе. — Добавляет Хантер.
— Чего ты хочешь? — Нетерпеливо спрашиваю я.
Он протягивает мне конверт.
Я хмуро смотрю на него. — Что это?
— Я был там, когда ты позвонила Рику и рассказала ему о том, что у тебя отключили электричество.
Пламя унижения вспыхивает на моих щеках. Отлично. Значит, наше семейное белье стало достоянием всей дружной компании Рика?
— Он был с тобой козлом, но ему тоже нелегко. — Он протягивает мне конверт. — Я не уверен, сколько стоит счет, но думаю, этого хватит, чтобы покрыть его.
Я держу руки по бокам. Мало того, что мне приходится иметь дело с Королями Redwood Prep, которые называют меня бедной и обвиняют в том, что я спала с учителем, так теперь еще и совершенно незнакомые люди считают меня настолько жалкой, что наугад протягивают мне деньги?
— Мне это не нужно. — Говорю я, протягивая ему деньги.
— Слушай, я знаю, как это может показаться. Если бы я был на твоем месте, я бы тоже не хотел брать это. Но дело вот в чем. — Он наклоняет голову, и его вьющиеся каштановые волосы падают на глаза. — Я уже был в твоём положении. Старший брат или сестра. Присматриваю за младшим братом. Пытаюсь свести концы с концами, а весь мир дышит мне в затылок. Я понимаю.
Я складываю руки на груди и смотрю на него.
Его губы слегка подрагивают.
— У твоего брата сложные чувства к маме. Неизбежно, что он будет вымещать это на тебе. Это моя попытка попросить тебя дать ему немного поблажки.
— Ты сказал, что был другом Рика?
— Мы вместе росли в приемной семье.
Это заявление выбивает ветер из моих парусов. Рик никогда не рассказывал нам о том, как он рос, и мама, со всей своей бредовой мудростью, тоже не разглашала эту информацию.
Я с подозрением смотрю на Хантера. Он симпатичный, и кажется, что у него добрые намерения, но я не собираюсь поддаваться на эту игру дважды.
— Я ценю, что ты пришел сюда, чтобы сказать все это и бросить в меня деньги, — я жестом показываю на конверт, — но я в порядке. Правда. Так что можешь вернуться к Рику и сказать ему, что я не нуждаюсь в деньгах за вину ни его, ни его друзей.
Захлопнув за Хантером дверь, я поднимаю с пола свою сумку и иду в свою комнату.
Все, чего я хочу, — это плюхнуться на кровать и позволить кому-то более взрослому, чем я, решать мои проблемы. Но это не сработает. Мне нужно приготовить ужин для Виолы, а затем я должна явиться на свою смену в закусочную. Я работаю официанткой в те вечера, когда не играю музыку в лаунже.
Мой телефон вибрирует.
Я напрягаюсь, гадая, не Джинкс ли это снова. Эта жуткая всезнайка преследует меня с первого дня моего пребывания в Redwood Prep. Я понятия не имею, кто он или она, но после того, что произошло сегодня, я определенно не хочу участвовать в ее извращенной игре.
К счастью, это не Джинкс.
Это Бриз.
Бриз: Я слышала, что в Redwood произошел скандал между учителем и учеником. Ты можешь в это поверить? Похоже, даже у богатых есть свои секреты.
Я стону и закрываю лицо рукой. Это плохо. Если новости распространились за пределы Redwood Prep, тихо все не закончится. У мистера Маллиза больше проблем, чем я думала.
Глубоко вздохнув, я сажусь и выкатываюсь из кровати. Виола скоро вернется домой, и я стараюсь приготовить для нее хотя бы пирог с картошкой. Она будет хныкать и отказываться от занятий, если проголодается.
Я намазываю желе на одну сторону тоста, когда открывается входная дверь. Я ожидаю, что войдет моя младшая сестра, но вместо нее вижу ходячий мешок с песком. Мешок с песком опускается на пол, и темные глаза Виолы сверкают на меня.
Я направляю нож в сторону боксерской груши. — Что это?
— Я нашла его прислоненным к нашей двери. Я думала, ты его заказала.
Сердце бешено колотится, я бросаю нож на стойку и спешу к сумке.
 
— Похоже, у нас есть деньги, чтобы заказать что-нибудь прямо сейчас?
Я осматриваю загадочный предмет и замечаю сбоку записку. Выхватив ее, я читаю мужской почерк, похожий на крабий.
Возможно, это лучшее средство от стресса, 
чем крики. Мне это помогло.
— Охотник
Мои брови поднимаются.
Виола берет записку и читает ее, на ее лице появляется медленная улыбка.
— Кто такой Хантер?
— Друг Рика. — Бормочу я, поднимая боксерскую грушу и осматривая ее. Есть несколько обесцвеченных участков, но в остальном она выглядит целой.
— Рик? — Выражение лица Виолы мгновенно меняется. — Он теперь с нами разговаривает?
— Не совсем.
— Ох.
Ее плечи опускаются, и она смотрит на землю.
— Что скажешь, если мы попробуем? — Предлагаю я, надеясь подбодрить ее.
— Правда? — Ее голос скрипит. — Я думала, ты точно выбросишь его на помойку.
— Он не совсем подходит к здешнему декору, но... —Я оглядываюсь по сторонам в поисках места, куда можно было бы положить боксерскую грушу, и решаю повесить ее на крючок в гостиной, на котором никогда не висела рамка для фотографий.
— Можно я попробую первой? — Спрашивает моя сестра.
Я киваю и жестом приглашаю ее вперед.
Она подпрыгивает на месте, как опытный борец, и поворачивает шею назад и из стороны в сторону. Ее хвостики подпрыгивают на плечах.
Поскольку в школе, где учится Виола — моей старой школе, — не требуется носить форму, она может выбирать все, что захочет. Сегодня она надела футболку с ромашкой в центре, джинсы с высокой талией и чисто белые кроссовки.
Удивительно, как она заставляет одежду из магазина выглядеть так дорого. Я знаю, что если она продолжит выкладывать свои посты с постоянством, то, возможно, начнет набирать просмотры. Но я не верю, что эти просмотры могут превратиться в деньги.
Вырвавшись вперед, Ви ударяет кулаком по боксерской груше и издает гортанный рев.
— Это тебе за то, что назвала мой макияж дешевым, Тиффани!
Боксерская груша кружится вокруг нее, как убегающая пиньята.
Я с беспокойством смотрю на сестру.
— Кто такая Тиффани?
— Эта позерка из моей школы, которая считает себя лучше всех только потому, что у нее тысяча подписчиков. Неважно. — Виола закатывает свои карие глаза, как это делают молодые подростки.
Затем она жестом указывает на меня.
— Продолжай. Твоя очередь.
— Моя очередь? — Я качаю головой. — Мне нужно на работу.
— У тебя есть время. — Она упирается подбородком в боксерскую грушу.
— Я не...
— Ты знаешь, что хочешь этого, Кейди.
Я нерешительно делаю шаг вперед.
— Ты не можешь подходить к этому так.
Виола стоит у меня за спиной и массирует мне плечи. У нее длинные и тонкие пальцы, идеально подходящие для игры на пианино. К сожалению, она не интересуется музыкой.
— А как я должна подходить к этому?
— Как будто она тебе принадлежит. — Она выпячивает грудь и задирает подбородок. — Как будто это твой злейший враг, и сегодня настал день, когда ты растопчешь его в землю. — Наконец, она опускает руки и возвращается к милой, кипучей тринадцатилетней девочке, которую я практически вырастила. — Вот так.
— Хорошо. — Я вдыхаю и смотрю на мешок с песком, представляя себе красивое, самоуверенное лицо Датч. Отведя кулак назад, я выпускаю удар в мешок. «Придурок!» думаю я, вспоминая смех Датча, когда он говорил мне, что ему понравится разрушать мою жизнь. — Ублюдок! — Я бью по мешку снова и снова. — Придурок! Мусорный кран!
— Эй, эй, сестренка. — Рука опускается мне на плечо. — Ты собираешься расколоть штукатурку. — Она кивает на боксерскую грушу, которая врезается в стену.
Я неловко выпрямляюсь и убираю с лица длинные каштановые волосы. Я покраснела, кулак немного болит, но мне уже легче.
— Ты была права. — Я улыбаюсь Вай. — Это помогает.