Список обреченных (СИ)

— Это не слова врача, — отрезал Олег.
— Ну-у, отправлял на психокоррекцию.
— А что с остальным? — спросил Олег. — Он своего друга убил? Этого Илью?
— Нет. Я смотрел расшифровки долговременной памяти. Именно к нему Альбицкий бросился к нему на помощь, по смске. Зеркальные нейроны подвели. То, что он рассказал дальше, в общем, вполне адекватно.
— Ну, хоть здесь не наврал.
Олег прокрутил список вниз, сотни фамилий.
— У него похоже память абсолютная…
— Эйдетик, — кивнул его ассистент. — Есть в диагностике.
В самой последней строчке списка стояло имя, которое в России знают все. Рядом с именем и должностью имелась надпись: «В работе».
— М-да, — сказал Олег. — Ты это видел?
— Угу. Что делать будем? Нам могут влепить пособничество терроризму.
— Мы честно не знали.
— А кого это волнует?
— Да, в России живем. Ладно, Дима, закачай его карту в облако. Пароли мне. Архив потри. Все, что имеет отношение.
С улицы послушалось шуршание шин, в зазоре между забором и его бетонным основанием вспыхнул свет фар. И Олег впервые пожалел, что забор у него глухой: ничего не видно. Но автомобиль или автомобили явно остановились, судя по теням в том же проеме.
— Кажется за нами, — сказал Олег.
— Я закончил, — отчитался Дима.
— Все стер?
— Да. Все закачал. Все стер.
— Тебе лучше уйти. Пароли пусть будут у тебя. Может быть, хоть твой телефон не отберут. Уходи через заднюю калитку.
— Я помню, — кивнул Дима.
Звонок заиграл «К Элизе» через минуту после того, как он ушел.
Германа еще не было.
«Они здесь», — написал ему Олег.
«Подъезжаю. Минут через десять».
Вспомнил про нож. Но в ящике стола, куда он его запер, пока Андрей уходил в туалет, ножа не было.
Когда он успел?
Но рассуждать об этом было некогда. Звонок не унимался. Олег стер переписку с Лешей и адвокатом и пошел открывать.
— Откройте! Это СБ! — кричали за калиткой.
Хотелось бы, конечно, дождаться адвоката, но калитки было жалко, распилят ведь сволочи! И не хотелось идти на конфликт. Олег предпочитал решать дела миром. По возможности.
За дверью стоял Виктор Петрович Палий, собственной персоной. Невысок, худощав, лыс, с острыми СБшными глазками на круглом лице. Одет в официальный серый костюм. За ним еще человек десять молодцев с автоматами наперевес.
— Вы не имеете права врываться в частный медицинский кабинет, — сказал Олег.
— Имеем. У нас ордер на обыск.
И он скинул Олегу на телефон документ с гербом и печатью.
— Сейчас изучим, — пообещал Олег. — Подпись прокурора есть?
— Мы в курсе, какие должны быть подписи.
Честно говоря, придраться было не к чему. Чисто из занудства Олег проверил по базе цифровую подпись. Ну, подлинная конечно.
— Дело касается терроризма, — проникновенно проговорил Палий. — Так что мы на все имеем право.
— Терроризм для вас слишком растяжимое понятие.
— В данном случае во вполне узком смысле. Вы карту Альбицкого снимали?
— Даже, если бы я знал, о ком вы говорите, я бы не имел права ответить. Это касается медицинской тайны.
— Дело о терроризме. Какая медицинская тайна?
— Я не имею права разглашать конфиденциальную информацию о моих пациентах.
— В данном случае даже обязаны.
— Хорошо, я посоветуюсь с моим адвокатом.
В этот момент в дверном проеме за плечом Виктора Петровича показалась хитрая физиономия Германа.
— А вот и он, — сказал Олег. — Герман Львович, заходите.
Вместе с адвокатом за калитку просочился Палий и молодцы с автоматами. И направились к дому.
Дверь открыли, и молодцы рассыпались по холлу.
Палия холл не заинтересовал, он окинул помещение беглым взглядом и прямиком направился к двери в кабинет. Рванул на себя.
— Не заперто, — прокомментировал Олег.
Виктор Петрович вошел. Олег неспешно последовал за ним.
— Что тут у вас? — спросил Палий.
— Я думал, эта техника вам знакома, — заметил Олег.
СБшник возвел глаза к потолку и уставился на матово-синий прямоугольник над креслом для пациентов.
— Биопрограммер, — констатировал он.
— Ну, разумеется.
 
— Странно видеть в частном кабинете.
— Редко бываете в частных кабинетах.
— А в шкафу что?
— Наркотики, — беспечно ответил Олег Николаевич.
Виктор Петрович нахмурил брови.
— Предпочитаю синтетические, — добавил Олег, — они безопаснее, и в последнее время появились довольно эффективные. И нейролептики. Диагностические препараты, коррекционные препараты. Все первый список. Вам разрешения показать?
Палий махнул рукой.
— Да знаю я ваши разрешения!
Его взгляд упал на медицинский компьютер у окна.
— Компьютер мы забираем.
— Это точно противозаконно. Компьютер — часть медицинского оборудования.
— Мы изымаем весь медицинский архив, с историями болезней. Разрешение есть. Показать?
— Отправьте моему адвокату.
— Герман, все там в порядке?
— Да, к сожалению.
— Ну, зачем вам компьютер? — обратился Олег к Палию. — Там нет ничего, что может вас заинтересовать. А нам работу сорвете. У вас сейчас полный архив будет.
— А вы нам работу не срываете, укрывая опасного государственного преступника? Куда дели Альбицкого?
Олег Николаевич пожал плечами.
— Ищите.
— Ваш телефон мы тоже забираем. Давайте!
Олег вздохнул и отдал телефон.
В кабинет спустилась Марина. Сразу все поняла.
— Ваш телефон тоже. Марина Юрьевна, если не ошибаюсь?
— Да, не ошибаетесь. Я за ним схожу, если не возражаете.
— Идите.
— Марина сходила за трубкой и вручила ее Палию.
Олег заметил, что это старый запасной телефон. Только бы спальню не обыскивали!
Но доблестные стражи госбезопасности удовлетворились добычей. Техника была переписана и упакована, делать им было больше нечего. Они потоптались в холле и кабинете еще полчаса и постепенно ретировались.
— А вы поедете с нами, Олег Николаевич! — сказал Палий.
— Допрос?
— Беседа.
— Тогда имею право не ехать.
— Ладно, допрос.
— Тогда со мной едет Герман Львович.
Допрос ничего не дал. Взяли пятьдесят первую.
После допроса Герман одолжил ему трубку.
Олег вопросительно посмотрел на него.
— Все включено, — прокомментировал тот.
— У Марины должна была остаться пара запасных.
— И у меня запасной. Берите, пригодится.
Домой Олег вернулся только к обеду вконец разбитым.
Было около двух часов дня, когда ему пришло письмо от Германа:
«Со мной связался твой последний клиент. Дать ему твой новый контакт?»
«Да».
Письмо от Альбицкого пришло почти сразу на одолженный Германом телефон:
«Уважаемый Олег Николаевич!
Час назад я пересек финскую границу. И «Тахион» Вашего друга мне очень в этом помог. Я оставил его на охраняемой парковке в Светогорске, после чего мне пришлось сменить вид транспорта. Думаю, Вы или Ваш друг найдете его там без труда.
Я расплатился биткоинами на Ваш кошелек. Публичный ключ мне дали общие знакомые. Проверьте. У меня получилось шестьдесят пять тысяч в рублях. Десять — две часовые консультации, пятьдесят — картография мозга, пять — туда-сюда. Я затрудняюсь посчитать цену вип-такси и аренды «Тахиона». Пишите, я заплачу.
У вас всю технику забрали? Пишите, мы постараемся компенсировать.
Простите, что не всегда был с Вами честен.
Наверняка Вы меня осуждаете, но нам не оставили возможности работать в легальном поле.
Простите, что взломал ящик у Вас в шкафу и забрал нож.
Простите, что использовал Вас и вводил в заблуждение.
Я эйдетик, и составление нейтронной карты я счел наиболее быстрым и эффективным способом сохранить архив организации на случай, если меня убьют.
Вышлите мне, пожалуйста, ссылки и пароли от записи в облаке. Надеюсь, Вы уже стерли оригинал?
 
Спасибо Вам за все!