Сердца пятерых

— Извини, — перебила его Мэтти. — Я собиралась уходить. У меня собеседование по поводу работы.
— Собеседование по поводу работы? — раздался у нее за спиной голос отца.
Она обернулась, стараясь скрыть за улыбкой раздражение.
— Совершенно верно, и мне пора идти. Мистер Эллис ждет меня.
— Эллис? — задумчиво спросил Эванс. — Что-то не припоминаю никакого Эллиса.
Мэтти метнула умоляющий взгляд через его плечо на мачеху.
— Должно быть, он законопослушный гражданин, — насмешливо заметила та, подмигнув Мэтти.
— А что это за работа? — заинтересовался Эванс.
— Приходящая няня, — небрежно ответила Мэтти, не собираясь пока говорить о том, что это на целый день.
— А, хорошо. Но, милая, тебе совсем не обязательно работать. Карманные деньги у тебя есть и…
— Папа! — Мэтти оскорбленно прикрыла глаза. — Я не ребенок. Мне не нужны карманные деньги. Я в состоянии зарабатывать сама. Если бы ты не настаивал на том, чтобы я приехала домой, я могла бы поработать секретарем в Стиллуотере.
Эванс отмахнулся с неодобрительным смешком.
— Не хочешь же ты стать секретаршей!
Мэтти пришлось прикусить язык, чтобы не спросить, почему он так уверен в этом, если она сама еще ничего не выбрала. Она знает только, что заниматься с детьми куда привлекательней, чем работать в фирме, как в прошлом году. Мэтти даже надеялась, что в доме у Эллиса окажется несколько детей, по меньшей мере, двое или трое. Бросив на Эми еще один умоляющий взгляд, она сказала:
— Мне, правда, уже пора, — и умчалась, помахав на прощание. — Пока, Брик. Передай привет от меня своей сестре. Пока, папа.
— А как же обед? — крикнул ей вслед Эванс, стоя в дверях.
— О, не беспокойтесь обо мне! — закричала она в ответ, торопливо устремившись по дорожке к своей машине. — Поем потом. Может быть, Брик составит вам компанию.
Эванс со вздохом закрыл дверь и повернулся к гостю.
— Ну что, Брик? Останешься на ужин?
Брик пожал плечами.
— Конечно!
У своих знакомых Брик пользовался репутацией человека, никогда не отказывающегося от приглашения поесть бесплатно. Эванс криво улыбнулся и пошел переодеваться.
— Приехала! — объявил Чэз.
Взглянув в окно, Оррен успел увидеть свернувший на дорожку к их дому красный двухдверный автомобиль последней модели. Машины этой марки славились своей безопасностью и надежностью и в то же время великолепно смотрелись. Неплохой выбор в случае, если в доме нужна вторая машина. Или когда на первое место ставится надежность, а не престиж. Или когда машина предназначается подростку, у которого особенно осторожные родители. Хоть бы это не оказался подросток! Такие детки, как у него, слопают любого подростка живьем.
Оррен помчался бегом по коридору в свою спальню, бросил там охапку разного барахла, оттолкнул кучу ногой, чтобы не мешала закрыть дверь, и понесся обратно. Она постучала как раз в тот момент, когда он, запыхавшись, вернулся в кухню.
Сделав Чэзу знак, чтобы тот отошел в сторону, Оррен подлетел к двери. Здесь он остановился, глубоко вдохнул, вытер вспотевшие ладони о джинсы и открыл дверь. За порогом стояла миниатюрная куколка с громадными зелеными глазищами и темными волосами, которые падали ей на спину. На ней были желтая блуза из марлевки, надетая поверх белого топа на бретельках, выцветшая джинсовая мини-юбка и желтые шлепки, надетые на босу ногу. Она имела решительный, бодрый вид весьма разумного подростка. Но вместе с тем было в ее лице что-то, позволявшее думать, что девушка, возможно, старше, чем кажется. Может быть, аккуратно подкрашенные помадой персикового цвета губы? Или слегка подрумяненные высокие скулы? Что бы это ни было, но именно это и вселило в Оррена слабую надежду.
— Мистер Эллис? — спросила она. — Я Матильда Кинкейд.
Оррен кивнул и отступил от двери.
— Проходите, мисс Кинкейд.
Мэтти вошла в дом и сняла висевший на плече рюкзак. Оглядевшись с откровенным любопытством, она заметила Чэза и направилась к нему, протягивая руку.
— Привет! Я Мэтти.
— Это мой сын Чэз, — сказал Оррен, гордо кладя руки на крепкие плечи Чэза, который чопорно пожал руку Мэтти.
 
— Рада познакомиться с тобой, Чэз. — Она улыбнулась и подняла глаза на Оррена. Эти изумрудные глаза были такими поразительными, что он даже слегка отпрянул. — Есть еще кто-нибудь? Я имею в виду детей.
Девушка казалась энергичной, и хотя была довольно юной, но держалась достаточно уверенно. Оррен не будет терять надежды, пока они не поговорят. Отпугивать ее он не собирается. Он кивнул и с улыбкой посмотрел на Чэза.
— Чэз, почему бы тебе не сходить за малышкой?
Выразительный взгляд голубых глаз Чэза означал, что он одобряет маневр отца. Редкая женщина могла устоять перед кудрявой малюткой с синими, как небо, глазами. Они преподнесут сюрприз с Янси и Джин Мэри позднее, если дело вообще дойдет до этого. Когда Чэз ушел за сестренкой, Оррен выдвинул стул из-за обеденного стола.
— Может быть, присядете, мисс Кинкейд?
— С удовольствием, спасибо.
Она повесила рюкзак на спинку стула и грациозно села, расправив короткую юбочку на коленях. Ноги ее, как заметил Оррен, были красивыми для девушки ее возраста. Пожалуй, с выяснения возраста как раз и следовало начать. Решив не торопиться, Оррен обдумывал тактичный способ.
— Разрешите предложить вам что-нибудь? Чашку чая?
— Нет, спасибо. И, пожалуйста, зовите меня Мэтти. Мисс Кинкейд зовут незамужнюю тетку моего отца, — с легкой усмешкой добавила она.
Он не мог сдержать ответной улыбки.
— Ну, вы-то явно не старая дева. Так что пусть будет Мэтти. А меня, между прочим, зовут Оррен. А мистером Эллисом я останусь для механиков в моей мастерской. Когда они называют меня «мистер», это напоминает им о том, кто на самом деле там хозяин.
— А вы не слишком ли молоды, чтобы быть чьим-то хозяином? — деликатно спросила Мэтти.
Он был потрясен. И не только потому, что сам задумывался об этом. Мир полон тех, кто считает, что, пока человек не достигнет сорока лет, ему и думать нечего о том, чтобы сделать что-то путное, и горе тому, кто намеревается заявить о себе раньше этого времени. Оррен не ожидал этого вопроса от такой юной особы. Он выдвинул еще один стул и опустился на него со словами:
— Мне двадцать восемь.
Она подняла темные тонкие брови.
— Ого! Значит, вы были очень молоды, когда родился Чэз. Разве не так? Сколько ему, девять или десять?
— Восемь, — ответил Оррен. — Чэзу восемь. Девять ему исполнится только в ноябре.
— А! Значит, когда вам было столько, сколько мне сейчас, вы уже готовились стать отцом, — заявила она, лучезарно улыбнувшись.
Оррен заморгал, не понимая, каким образом собеседование вышло из-под его контроля. Точно так же, незаметно, из-под контроля вышла и вся его жизнь. По тихой перебранке в коридоре он понял, что назревают новые неприятности.
— Простите, — сказал он, поднимаясь, и неторопливо направился к двери. Не успел он сделать и нескольких шагов, как в открытую дверь скользнула Джин Мэри, вырвавшаяся из рук Чэза. Она свирепо взглянула на брата и откинула с лица рыжие волосы.
Джин Мэри, нахмурясь, разглядывала Мэтти Кинкейд. Все оказалось совсем не так, как она себе представляла. Перед ней сидела вовсе не старая карга. Это была девушка, с которой можно поладить, которую можно обвести вокруг пальца! Джин Мэри просияла и направилась к ней. Оррен схватил ее за плечи и развернул в сторону видавшего виды дивана, обтянутого коричневым твидом.
— А это Джин Мэри, — сказал он. — Мы зовем ее Рыжик по очевидным причинам.
— Привет, Джин Мэри. Какие у тебя красивые волосы! — улыбнулась девочке Мэтти.
Джин Мэри широко разинула рот и тряхнула непокорной гривой.
— Да нет…
— Нет, да! По-моему, очень красивые.
Джин Мэри скорчила отцу рожицу, словно хотела сказать: «Так-то вот!»
Чэз вошел в комнату, держа на руках малышку. Он выглядел виноватым. Кэнди Сью сонно терла глазки. Оррен поспешно представил ее: