Ребенок генерального, или Внеплановое материнство (СИ)

— Я… — все-таки заговорила Лика. — Ты сам сказал, что хотел, чтобы я жила с тобой!
— Для этого не нужно было воровать мои ключи!
— Я их не воровала, я их одолжила.
— Прекрасно… — Ян глубоко вздохнул и опять вернул себе более спокойный тон. — Ты их одолжила, но ты могла сказать мне, что хочешь остаться у меня. К чему эта самодеятельность? Нервы нам с Майей потрепать или что?
— Так я хотела, чтобы мама приехала сюда со мной. Я без мамы не хочу-у-у!! — закричала Лика, в конце своей фразы переходя уже на всхлипы.
Я шумно выдохнула, практически проталкивая воздух сквозь стиснутые зубы. Ян же нехорошо прищурился, кивнул и отвернулся от нас. В этот момент в квартире как раз появился уже знакомый мне парень. С ним я разговаривала у входа в детский сад.
— На втором этаже, в дальней правой комнате, сидит кошка. Отвези ее к моей матери, — зло, но как-то устало, что ли, проговорил Ян.
— Ты запер ее в моей комнате? — ахнула Лика.
Ян ничего не ответил, он оттянул галстук, а затем снял пиджак, разулся и пошел вон из коридора.
— Ян, — окликнула его я.
— Располагайтесь, — мужчина развел руками, — кошки скоро не будет, но, пока не придет домработница, в комнату Лики лучше не заходи.
— Не… не надо кошку… — я сглотнула, — из-за меня.
— Кошка не из-за тебя, — твердо проговорил Ян. — Кошка — это Ликино наказание. И она все поняла. Правда же, Лика? — Ян перевел взгляд на дочь, я тоже, и Лика действительно кивнула, а затем вырвалась и побежала к лестнице.
Я шагнула вслед за ней, но Ян схватил меня за руку.
— Не нужно.
— Да как ты… — Я попыталась вырвать руку.
— Не потакай ей. Сегодня она сбежала из садика, а завтра что? Под поезд прыгнет? На крышу залезет, когда не получит желаемую игрушку?
И как бы горько ни было слышать его слова… осознавать их значение, Ян был прав. Я прикрыла глаза и кивнула, соглашаясь с ним. Хотя сердце рвалось к Лике. Оно… мое сердце все еще помнило ту боль от осознания, что я не нужна моей любимой девочке. Но сейчас… сейчас Ян был полностью прав, а я настолько раздавлена и потеряна, что сама потянулась к губам мужчины для поцелуя.
  
Глава 19 
 
Желаемого эффекта я добилась слишком быстро. Поцелуй с Бестужевым увлек меня настолько, что все мысли о Лике и боль, что я испытывала еще мгновение назад, притупились. Они не прошли и не пропали без следа, нет-нет. Но они стали значительно слабее, еле различимы.
Зато весь тот ураган чувств, который обрушился на меня вместе с мужскими губами, был таким сильным, что казалось, другим эмоциям в моей душе вот-вот не останется места.
И да, в поцелуе теперь вёл Ян, он не позволил мне лидировать, подхватил мою инициативу и начал меня атаковать. Только вот руки его опустились на мои плечи да там и замерли. И мне это не нравилось. Сильно не нравилось. Хотелось растормошить Бестужева. Хотелось, чтобы он обнял меня крепче и… да, черт его возьми, опять сжал мои ягодицы.
Мне понравилось в прошлый раз! Очень понравилось.
А потому я сама прижалась крепче к Яну, запустила пальцы в его волосы, а второй рукой, да… второй рукой залезла к нему под пиджак и попыталась выдернуть из-под брюк рубашку. Мои намерения были просты и очевидны, и все же Ян не сжал меня в своих объятиях крепче, он перехватил мою ладонь, которая, между прочим, уже почти справилась с поставленной задачей и почти вытащила рубашку.
Ян крепче сжал мое запястье, отвёл в сторону от себя мою руку, а затем поступил по-настоящему кощунственно — он разорвал наш поцелуй.
— Тише… — шепнул он мне в макушку, прижав мою голову к своей груди. Ян глубоко и часто дышал, но несмотря на это медленно и успокаивающе поглаживал меня по голове.
— Я, конечно, понимаю, что повторение — мать учения, — сквозь сжатые зубы почти прорычала я, — и все же…
— Все же, — перебил меня мужчина, — давай ты для начала разберешься в себе и не будешь совершать необдуманные поступки.
— Это какие такие необдуманные? — Я попыталась отстраниться от Яна, но куда там, он вцепился в меня такой хваткой, буквально впечатывая в свою грудь, что выбраться из этих крепких, но в то же время нежных объятий было мне не под силу.
 
— Секс в результате пережитого стресса? — с издевательским смешком произнес Ян, а я вдруг порадовалась, что все же не отстранилась и Бестужев не смог увидеть мое лицо в этот момент. Щеки запылали от его откровенных слов, а я поняла, что Ян прав.
В сотый раз за сегодняшний день прав. Я ведь совершенно не готова, если даже от откровенной фразы, которая, если так задуматься, и не была особо откровенной, у меня начали пылать щеки, а сама я захотела провалиться под землю, то что говорить о настоящем сексе. Да я бы пожалела сразу же о случившемся и не знала бы, куда себя деть…
— Поэтому иди, Майя, в гостевую. И, если хочешь, можешь начать обдумывать этот вопрос уже сегодня. Я хотел бы начать с тобой отношения. Но понимаешь… — Ян шумно вздохнул. — Ты мне нравишься как женщина, меня к тебя сильно тянет, но этого всего недостаточно, потому что мы не можем с тобой просто попробовать. Это не наш с тобой случай. У нас общая дочь, как бы глупо это ни звучало при том, что мы и не спали-то ни разу, и все же… Майя, мы не имеем права на ошибку. Либо все, либо ничего. Я настроен на все.
Ян коротко поцеловал меня в лоб, отстранил от себя, развернул, словно тряпичную куклу, и подтолкнул к лестнице. Сама я двигаться не могла — все ещё даже не обдумывала, нет, я пыталась вникнуть в слова мужчины. Пыталась утрамбовать их в свой, казалось бы, за мгновение ставший слишком маленьким мозг. Иначе почему в нем не могла поместиться такая важная информация?
Я поднималась по лестнице, все еще повторяя про себя слова Яна и не веря в услышанное.
Все или ничего, и Ян настроен на все.
Господи боже.
Эту информацию мой мозг, слава богу, все же осилил, только от этого было не легче. Потому что я не хотела вот это вот «Все».
Ян меня заинтересовал как мужчина, и попробовать… просто попробовать, каково это, я бы хотела, но бросаться в омут с головой, да так, чтобы не оставить себе и единого шанса на отступление? Не-е-ет, это же совершенно не про меня.
Ян молча довёл меня до какой-то спальни, путь к которой я даже не запомнила, все так же молча дернул за ручку, протолкнул меня в комнату, а после захлопнул дверь, оставаясь с другой стороны.
Все или ничего…
Я с раздражением посмотрела на закрытую дверь и отправилась на поиски душа. А в голове между тем все ещё звучали слова Яна. Они там освоились, им стало комфортно, и потихоньку к ним добавлялся ехидный голос Соколовского с его предложением, а затем и родной голос Лики, который был громче всех, и он твердил о том, что хочет жить здесь не только с Яном, но и со мной.
Горячие струи воды привести мои мысли в порядок мне не помогли, а вот длинный белый банный халат немного поднял настроение. Он был очень теплым. Настолько, что мне сразу захотелось спать. Даже несмотря на столь раннее время. Я решила просто немного прилечь и сама не заметила, как уснула. Наверное, это было таким последствием стресса, но проснулась я лишь на следующий день, когда уже вовсю светило солнце в окно. Я была все так же в халате, но теперь я была еще и укрыта одеялом. Думать о том, что это мог сделать Ян, я не стала, решив, что ко мне, скорее всего, заходила моя Лика и укрыла, как раз не пожелав меня будить. Она могла. Она у меня заботливая.
Переодеваться мне было не во что, поэтому я все в том же халате отправилась на поиски хоть кого-нибудь живого в этой квартире. У меня даже телефона с собой не было, тот остался в сумке, а ее я в последний раз видела на первом этаже, в коридоре. До сумки дойти я не успела, услышала смех Лики, приглушенный голос Яна и чье-то женское щебетание. Естественно, я и думать забыла о телефоне и сразу пошла на голоса.
Вышла я на кухню и пару минут, которые оставалась незамеченной, наблюдала занимательную картину, как Ян рассказывал Лике о пользе питания, а женщина средних лет, стоя за его спиной, гримасничала, передразнивая мужчину, Лика же посмеивалась и, судя по всему, сдерживалась изо всех сил, чтобы не засмеяться в голос.