Град разбитых надежд (СИ)

Джолин прикрыла глаза, но не заснула сразу, Джоэл встрепенулся, когда услышал ее размеренный голос, как у лунатика:
— Джо, а какой у вас любимый цвет?
— Я не знаю. Точно не красный, — смутился он. — Наверное, зеленый или каштановый — цвета весны. А у вас?
— Фиолетовый.
— Почему?
— Цвет, уводящий от жизни. Цвет снов, — уже едва шевеля губами отвечала Джолин и умиротворенно затихла.
Многие горожане перед сном стремились включить на патефоне тихую музыку, почитать веселую книгу или поговорить с близкими по душам. Считалось, что это принесет избавление от кошмаров и снизит риск превращения. Но помогало не всем, поэтому Джоэл скептически относился к подобным теориям, но ныне принимал правила суеверной игры. Почти нараспев он отвечал уже задремавшей Джолин:
— Да, прекрасных ярких снов. Фиолетовый… Все фиолетовое. Яркие лиловые бабочки над лиловыми розами.
Он словно пел колыбельную. Порой он так же убаюкивал Ли, тихим шепотом навевая хорошие сны. Но другу никогда не помогало, он неизбежно вздрагивал и извивался, обычно ближе к пробуждению. И цеплялся за Джоэла, который держал наготове меч, чтобы рубить и кромсать омерзительных химер. Теперь он молча выжидал, что появится из снов Джолин.
На ее кукольном точеном лице отпечаталось невыразимое спокойствие человека, который нашел свою приют после долгих лет скитаний. Возможно, ей и впрямь снились чудесные фиолетовые бабочки. Уголки ее губ тронула легкая улыбка. Джоэл завороженно глядел на гостью.
— Фиолетовые бабочки… Фиолетовые… — беззвучно шептал он, а вскоре и сам узрел целое бесконечное поле ярких цветов, над которыми порхали нездешние бабочки с шестью крыльями. Над ними огромной розой сияло пурпурно-лиловое солнце, а вдали маячили горы, где на вершинах громоздились шапки снега кремово-персикового оттенка.
— Это мир за стеной. Мир без Змея, — шептал незнакомый странный голос, в котором сливались смутно знакомые хрипловатые интонации. — Видишь, этот мир тоже жив. Живее вашего.
Джоэл странствовал по цветущим равнинам, пробуя диковинные фрукты со сладкой начинкой, которые внешне напоминали зубчики чеснока. На деревьях с причудливо закрученными ветвями пели не то птицы, не то звери. Их покрывал густой полосатый мех, они то щебетали, то гулко мурлыкали, а вскоре и вовсе переходили на осмысленную беззаботную болтовню. Создания взмахивали роскошными крыльями и обнимались. Джоэл застал чье-то нежное свидание… Он проходил мимо, ничему не удивляясь. Образы приносили непривычный покой и умиротворение, хотя напоминали видения после вдыхание опиума.
— Да нет же! Не опиум! — упрямо убеждал незнакомый-знакомый голос. — Это мир за стеной. Не видение.
— Какой еще мир? Я в своей мансарде! Сторожу сон Джолин! — резко спохватился Джоэл и рывком пробудился, выкидывая себя из видения.
Он сидел, прислонившись боком к стене, меч в ножнах небрежно сполз и упал на пол. На деревянном столе лежали остатки недоеденного ланча. Надкушенное моченое яблоко рассеянно перекатывалось по тарелке, рядом с которой ветер перебирал страницы открытой книги. Да, все верно. Вот он сидел, смотрел на Джолин, вскоре взял что-то почитать, а потом явилось лиловое марево.
— Хаос змеиный! Я заснул! — встрепенулся Джоэл, подхватывая меч. Но его тут же обняли со спины знакомые, почти родные руки.
— Тс! Разбудишь нашу очаровашку. Все хорошо, друг, — замаячила радушная улыбка Ли. — Я сторожил вас обоих. Вы так мило спали.
— Ты откуда? — потирая слипшиеся веки, спросил Джоэл. От неправильной изогнутой позы привычно затекла шея, голова гудела. Из нее не желал выветриваться сон, яркий, цветной и впервые за долгое время совершенно счастливый.
— Уман нам всем выдал выходной. Энн попросила прийти, да я и сам собирался, — объяснил Ли. — Так как ты сторожишь теперь Джолин, я по долгу напарника сторожу тебя.
— Энн попросила тебя? — поразился Джоэл, но тут же вскочил, озираясь по комнате, увитой Ловцами Снов, точно на чердаке обосновался главный гигантский паук. Но нигде не шипели монстры и не барахтались в сетях омерзительные химеры. Ни копоти, ни капель крови не стекало с веревок.
 
— Да тихо ты, — прошептал Ли. — Красавицу свою разбудишь.
Джолин и правда до сих пор безмятежно спала. Ли накрыл ее сверху вторым одеялом из сундука, своим любимым. И она вытянулась, перевернувшись на бок, сладко отдыхая в тепле, как разнежившийся котенок.
«Поразительно! После всего случившегося мы оба не видели кошмаров!» — удивился Джоэл.
— Она просыпается. Ну… я пойду, наверное. Теперь нам все равно придется еще неведомо сколько посидеть в карантине, — невесело заметил Ли, Джоэл поймал его за руку, привлек к себе и шепнул на ухо:
— Вот будут нормальные выходные, и нам никто не помешает.
Но Ли с грустной радостью тихонько кивнул на Джолин, которая медленно потянулась, еще не раскрывая глаз — вот, мол, с кем у тебя выходные теперь будут проходить. Джоэл решительно добавил:
— Нет, Ли. Я никогда не отрекусь от тебя.
— Ты свободен. Как мы и обещали друг другу, — ответил ему Ли и ушел, махнув треуголкой возле двери. Он жил всего-то на соседней улице, но прощался всегда с таким скрытым драматизмом, будто уходил навсегда. Неизбежная ревность проскальзывала в его тоне, но Джоэл ощущал, что ему хватило бы любви и заботы на всех. Но Джолин он пока знал слишком мало. Кто она? Девушка из пекарни, девушка, которую он спас. Девушка, у которой любимый цвет фиолетовый. И ведь этого уже не мало. Да, девушка, к которой его тянула необъяснимая сила.
— Ох, уже вечереет! — спохватилась Джолин, откидывая одеяло. Она пошатнулась, слишком резко сорвавшись с места. Джоэл кинулся к ней и осторожно усадил обратно на кровать, опустившись рядом. На короткий миг ее руки оказались в его, она сонно моргала и мотала головой. Высохшие золотые волосы рассыпались в беспорядке по плечам.
— Все хорошо?
— Да, — кивнула она. — Я прекрасно выспалась, господин охотник. Только мне непременно нужно домой.
— Вы точно хотите вернуться в пекарню? — с тайной надеждой спросил Джоэл. Джолин нахмурила узкие темные брови, отчего они стали похожи на сдвинутые к переносице стрелы.
— Конечно. Там моя работа, надо же мне на что-то жить, — деловито ответила она почти враждебно добавила: — Содержанкой я точно не останусь.
— Ох, вы неправильно меня поняли. Никто не предлагает вам жизнь содержанки.
— Точно? — Она недоверчиво опустила голову. — А то я слышала про охотников. Вот хотя бы про Верховного и примадонну городского театра.
— Это все слухи! К тому же охотники разные, — возмутился Джоэл, впервые узнав о каких-то сплетнях про Умана Тенеба.
— Возможно, — успокоилась Джолин и приветливо улыбнулась.
— Джолин, что вас вообще держит в этом районе? — наконец высказал свое недоумение Джоэл. — Хорошие пекарни в Квартале Пекарей, а не в Квартале Ткачей…
— А что? Район как район. Район Ткачей сам по себе неплох, — пожала плечами Джолин, вновь вставая.
— Почему вы работаете на пекаря? — не унимался Джоэл. Ему без личного знакомства уже не нравился пекарь, который эксплуатировал служанку с раннего утра до позднего вечера. Да еще не давал ей ни собачьих тележек, ни, разумеется, денег на рикшу. Это ведь из-за него с ней чуть не случилось несчастье.
— А отчего не работать? — пикировала Джолин, нервно пожимая плечами.
— Не отвечайте вопросом на вопрос, — раздраженно бросил Джоэл. Он ненавидел, когда его обманывали. Джолин обратила к нему горящее непонятным гневом лицо.
— Ладно, хотите четкий ответ? Пожалуйста! Потому что он приютил меня, когда умерли родители. Дал работу, — выпалила она. — Что еще нужно девчонке из трущоб?
— Извините. Я не…
— Что?
— Я не хотел! Право же, совсем не хотел. Я понимаю, что вы чувствуете себя обязанной ему. Но если причина только в этом, возможно, все-таки стоит попросить смягчение вашего графика.
— Это уж мое дело. Так вы провожаете или нет? — небрежным жестом убрав волосы со лба, отозвалась Джолин. И Джоэл понял, что в очередной раз все испортил. Их знакомство, их трогательный разговор о любимых цветах перед сном перекрывала желчная практичность и присущая всем жителям Вермело неприязнь к тем, кто советовал, как и кому надлежит поступать.