Град разбитых надежд (СИ)

— У тебя тихо? — спросил Джоэл, когда они с Ли снова встретились на крыше, уже без намека на обиду. Охотники разработали целую систему мостков и перекладин, чтобы ночные стражи легко перемещались над улицами. К сожалению, этой же незримой тропой пользовались и воры. Но грабители опасались Джоэла, ходили легенды о том, как он одним ударом разрубил пополам троих убийц, которых застал возле трупа прохожего. В его смены ненадежные личности не вылезали из своих нор. Хотя его жестокость явно преувеличивали, он не вмешивался в распространение слухов. С такой работой вполне неплохо превратиться в грозу бандитов из городских страшилок.
— Тихо, — кивнул Ли и поинтересовался. — А у тебя?
— Тоже тихо. Даже на Королевской улице, — усмехнулся Джоэл, хотя сам удивился, когда проходил мимо дома Джолин и не лицезрел в сетке ни единого кошмара. У него закралось смутное подозрение, которое усилилось, когда он заметил тусклый отблеск свечи в окне второго этажа — в доме не спали после отбоя. Но, очевидно, вскоре подчинились закону, огонек погас, и Джоэл ушел.
— Тихо — это хорошо, — расслабленно выдохнул Ли, садясь на скат крыши. — Иногда кажется, что Вермело — тихий город.
— Обманчивое впечатление, — заметил Джоэл, опускаясь рядом.
— Наслаждайся моментом — мой девиз, — воодушевленно отозвался Ли.
Они замолчали, глядя с высоты третьего этажа на ряды домишек вдоль кривых улочек. Не верилось, что двести лет назад по этой разбитой мостовой носились запряженные экипажи, а иногда и вовсе гудящие машины. Теперь механизмы остались только в часах. Паровых котлов хватало на обогрев и освещение важных объектов. Уголь, как и все остальное, экономили. Постепенно в Вермело заканчивались все ресурсы прошлых эпох, приходилось выживать на том, что выращивали в горах за городом. Им еще повезло: когда нагрянул Хаос, маги-инженеры, ныне исчезнувшие, успели прилепить барьером довольно обширный кусок горной гряды с восточной стороны. Там тоже добывали уголь, из минеральных озер выпаривали соль, на склонах пасли овец и разбивали террасы с посевами. В целом, жить можно.
Только город умирал. Джоэл чувствовал это, хотя с высоты крыши Вермело выглядел мирно заснувшим великаном. Он сплетал и пел темные сказки в антрацитовом небе, где следом от плети расходился рубец Алого Глаза. И два охотника над молчаливыми улицами ощущали себя властелинами человеческого мира. Возможно, общие мысли о величии побудили напарника на новые крамольные рассуждения:
— А что если нет никакого Змея? Что если его придумало правительство?
— Это опять из брошюр паникеров. Змей есть. От него никуда не деться. Еще скажи, что Змей нужен для «усмирения толп».
— Ну, а вдруг!
— Балбес ты, Ли, — рассмеялся Джоэл и разлохматил короткие каштановые волосы друга, сбив треуголку. Ли рассмеялся в ответ, началась короткая возня. Потом он оказался рядом, лицо обожгло горячее дыхание. Еще немного — и их губы слились бы в поцелуе, но Джоэл одернул себя и напомнил напарнику:
— Мы на дежурстве. Не по уставу.
— Все у тебя не по уставу, — обиженно буркнул Ли. — Жили бы по уставу, давно бы стали, как Верховный Охотник.
— Нет, ты точно в революционеры метишь, — уже серьезно отозвался Джоэл.
— Да нет, просто жить так надоело. И по-другому никак. Почему так, Джо? А? — в вопросе Ли прослеживалась почти детская беспомощная мольба, будто он надеялся, что друг способен дать ответ. Он слишком доверял опыту Джоэла, у которого на все находилось разумное объяснение, план действий. И молчать было невыносимо, но вопросы о Хаосе облекали немотой даже великих мудрецов прошлого и настоящего. Куда уж обычному потрепанному охотнику. Только резкая перемена в настроении напарника острой льдинкой запала в сердце, оставив рубец. Хотелось, чтобы Ли улыбался. Вот и все.
— Не знаю, — выдохнул Джоэл. — Не мы виноваты и даже не наши предки. Хаос просто пришел. И все. Не думаю, что за грехи человечества.
— В научные концепции все это тоже не укладывается. Вот и плодятся секты, чтоб их! — Ли с чувством выругался. Джоэл рассудительно ответил:
 
— Человеку всегда нужно объяснение. А раз его нет, то придумывают. Ладно, пора расходиться и снова лезть в проулки…
Но Джоэл не успел договорить. Спокойствие ночи раскололось.
Сперва он по обыкновению не увидел, а почувствовал. Что-то. Кого-то. Вернулось безотчетное гнетущее состояние. Оно охватывало каждый раз при появлении сомнов, точно от них исходила темная энергия. Подтверждения этому светила науки не обнаружили, но Джоэла не интересовали теории, когда это жизненное знание не раз спасало ему шкуру. Теперь волна холода и беспричинного омерзения накрыла с такой небывалой мощью, что даже Ли встрепенулся.
По улице двигался сомн. Да не просто сомн, а колоссальный сомн. Хотя пока среди ночного морока лишь вырисовывался нечеткий силуэт. Его саваном укутывали тени, существо то появлялось, то исчезало, как отражение в мутной воде. Но стылый оттиск тлена неизменно следовал за ним.
Ли потянулся к мечу, но замерший Джоэл остановил. Они бесшумно подползли к краю крыши и немедленно вкололи себе стимуляторы. Лекарства пригодились бы при любом исходе. Обостренное зрение вскоре позволило рассмотреть в общих чертах угрожающе огромный силуэт, медленно следовавший по улице всего через час после сигнала «отбой». Считалось, что в это время Красный Глаз еще не до конца вступает в свои права. Сомны обычно вылезали к середине ночи или под утро. Но это существо рассекало ночь с видом короля Вермело, как это недавно делал Биф. А не он ли обратился? Такой жалкий в человеческом обличье, такой грозный в своей воспаленной фантазии. Да и квартал подходил. Но изначальная личность твари интересовала в последнюю очередь. Охотники судорожно думали, как с таким бороться.
Гигантский сомн не походил ни на одного монстра, которого им довелось встретить. Да и вообще создание не напоминало ничего из виденного за годы службы. Ростом под три метра, покрытое серой шерстью и носящее на скрюченных передних лапах десять сабель-когтей, оно напоминало одновременно и человекоподобного волка, и рептилию с костяным хвостом и мощными задними лапами. Морды его не удалось рассмотреть, но из спины торчало пять неровных паучьих лап, под которыми бугрились какие-то наросты. Джоэл присмотрелся и с омерзением заметил, что это вовсе не шишки, а выросшие вокруг лопаток человеческие головы с перекошенными лицами. Они вздыхали и корчились, как от смертной муки.
— М-может, чудовище из Хаоса пробило стену? — запинаясь, прошептал Ли, но Джоэл приложил палец к губам, призывая к тишине, потому что заостренные длинные уши монстра подозрительно зашевелились. Он вновь укрылся полупрозрачным туманом, и теперь только колебания воздуха выдавали его движения. Да скрежет когтей на задних лапах. Длинные загнутые сабли задевали камни мостовой, а на передних — срывали штукатурку со стен.
«Что ж, по крайней мере, у него есть шея. И есть голова. Значит, есть куда рубить и что рубить. А это уже немало!» — трезво рассудил Джоэл. За годы работы он повидал немало сомнов, у которых отсутствовала четкая форма. Они то растекались туманом, то носились безголовым комком рук и ног. В таких случаях он разрубал пополам неопределенную массу.
Этот же монстр из монстров предстал в готовой завершенной форме. Но от нее делалось темнее, чем в самых мрачных закоулках и заброшенных подвалах. Он непостижимо загораживал Красный Глаз, поглощая тусклое кровянистое свечение. Джоэл пытался оценить класс опасности такого существа, и шкала терялась в неизвестных градациях за максимальными значениями. Щупальца, зубы, когти, маскировка до состояния невидимости — это самые очевидные способности твари, которые он не скрывал, раз их удалось определить с первого взгляда. Еще непонятно, что делали стенающие головы, а они наверняка что-то делали. Взрывались? Плевались ядом или огнем? Кусались, в конце концов?
Джоэл не желал испытывать на собственной шкуре. Да и Ли тоже, хотя обычно он первым кидался в атаку. Но это существо распространяло гнетущее уныние, от которого накатывали волны отнюдь не геройской дрожи, предательски смерзся желудок. Привычная жидкая подлива поднялась к горлу и застряла комом изжоги. Во рту поселилась горечь, руки и ноги похолодели. Джоэл знал, что страх — это нормально. Все боялись при столкновении с неведомыми тварями, все представляли, как больно от удара когтей. Никто не желал гибнуть. Но сила охотников состояла в том, чтобы преодолевать раз за разом этот страх, смотреть ему в глаза и не отступать. Только ныне молчаливые уговоры и многолетняя тренировка силы воли невыносимо подводили. Он просто не хотел идти за этой тварью. Посетила уж совсем малодушная мыслишка: пусть себе бредет, куда ему надо. Переместится в кварталы, где патрулировали другие охотники — и хорошо. И Ли не пострадает…