Измена. Простить или отомстить (СИ)

— Да, Давид на Новый Год нам подарил. По нему ходить боязно, дорогущий ведь!
— Ой, бросьте. Наш мальчик ради семьи старается, и если понадобится то в каждую комнату по ковру, вышитому золотом, постелет.
— Никак нарадоваться не могу, — расчувствовалась мама. — Знаете, дочь — это сложно. С ними легко когда девочки маленькие, но они вырастают, и замуж выходят. А мужчины у нас… вы знаете, какие у нас мужчины. Им и собаку отдать жаль, не то что дочь!
— Женщина — друг человека, — улыбнулась я.
— Нам всем с Давидом повезло. Теперь и умирать не страшно. Девочка наша в надежных руках.
— Ой, что вы такое говорите? Молодая совсем. Я вот пока внуков не увижу — умирать не собираюсь, — свекровь приобняла мою маму.
Разговор продолжился: о полезной работе Давида и бесполезной моей; о детях, само собой; о современных ужасных нравах, распущенных женщинах и бестолковых мужчинах. А затем свекровь поднялась из-за стола, вышла из гостиной, а я пошла за ней.
— Татьяна Павловна, — позвала я свекровь. — Я бы хотела вас поблагодарить.
— За что, деточка?
— За Веронику. Вы часто рекомендуете клинику Давида своим знакомым? — произнесла я это, внимательно глядя в лицо свекрови.
Если она не знает ни про какую Веронику, и не советовала ей обратиться к Давиду — я пойму, почувствую.
Татьяна Павловна нахмурилась, и я обмерла в ожидании приговора. Но свекровь вдруг улыбнулась, качая головой.
— Вот голова дырявая. Постарайся не стареть, Лилечка, как можно дольше. Да, иногда я рекомендую сына своим знакомым. Пусть престарелые кошелки к Давиду за молодостью идут, а не к его конкурентам. И их дочки тоже. Если хочешь посекретничать — давай через 5 минут, мне нужно отлучиться в дамскую комнату.
Я постояла с минуту в задумчивости, и вернулась за стол.
— А Давид где?
— Ему с работы позвонили, — ответила мама и добавила мне своей фирменной запеченной рыбы.
Глава 10
ДАВИД
Еще в ресторане я твердо решил — никаких больше измен. И сегодня за столом с семьей лишний раз убедился в верности своего решения.
У нас идеальные родители, идеальный дом. И жена моя идеальна. С недостатками, разумеется, но я и её изъяны люблю, тогда как в других женщинах меня раздражает любое несовершенство.
До сих пор страшно что Ника могла ляпнуть что-то, или при Лиле меня поцеловать. И что тогда? Конец всему?
Нет уж, никаких больше развлечений. Они того не стоят.
И стоило мне подумать об этом, как позвонила прилипала. Настя, чтоб её. Лучшая подружка Лили.
— Алло.
— Привет. Лиля написала мне про забытый шарф. Когда привезешь мне его?
— С Лилей пересекитесь, она отдаст.
— Я хочу чтобы ты лично мне его привез, — мурлыкнула прилипала.
— Скажи-ка мне, — я обернулся и удостоверился что меня никто не подслушивает, — ты специально его в машине забыла?
— Конечно же нет. По твоей просьбе я щажу чувства Лильки, и довольствуюсь той ролью, которую ты мне отвел. Вернее, довольствовалась. Но мне это надоело. Дава, я хочу чтобы ты завтра привёз мне шарф, и остался на ночь. Надоели эти пятиминутки в машине и спринты в обеденный перерыв.
— Насть, послушай…
— Я послушаю, но сначала послушай ты: мы любим друг друга, я понимаю что Лилю ты пока не можешь оставить, да, я это понимаю. Но еще я понимаю вот что — ты прекрасно можешь уйти на всю ночь, прикрывшись работой. Лиля хоть и разозлилась сначала, но всё поняла. Наплети ей что завтра сложная операция, или еще что-то, и приезжай ко мне.
— Я не могу.
— Не можешь? Хм, тогда я не могу больше обманывать подругу. Или ты приезжаешь ко мне, или я рассказываю Лиле о твоей верности. Выбирай, милый. Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор. И, кстати, шарф не забудь, — бросила Настя, и отключилась.
Глава 11
ЛИЛЯ
— Привет, — встретила мужа на пороге и чмокнула в щеку. — Ужин приготовила, в холодильнике.
 
— А ты? — Давид притянул меня к себе. Заметил вечерний макияж, втянул носом аромат духов. — Куда собралась, детка? У тебя же выходной.
— На работу вызвали, — достала из шкафа пальто. — Денис сказал, у него там будут важные гости. И без моей скрипки не справиться.
— Опять скрипка, — буркнул муж. Бросил телефон на столик перед зеркалом. И, закатывая на ходу рукава рубашки, двинулся по коридору. — Если бы мой друг не был владельцем ресторана — я бы тебя никуда не пустил. На тебя же там все пялятся. Озабоченные.
— На тебя в твоей клинике тоже! — крикнула.
— Любимая, минутку подожди, не уходи, — в ответ попросил муж.
Дверь туалета закрылась с негромким хлопком.
Я глянула в зеркало и поправила завитые волосы.
Я бы и сама не рискнула играть в ресторанах. Но «Казанова-Клуб» принадлежит лучшему другу моего мужа.
И там я в безопасности.
Ни разу еще не было такого, чтобы ко мне приставали. Заведение приличное. Для людей, которым нравится ужинать под классическую музыку.
Подкрасила губы.
И покосилась на телефон мужа, лежащий передо мной.
— А ты сегодня дома? — крикнула. — Никуда не собираешься?
— Лиль, из туалета можно выйду сначала? — глухо отозвался Давид.
Хмыкнула.
Ногтями постучала по черному экрану телефона.
И не выдержала, взяла сотовый в руки. С замиранием сердца ввела пароль.
Фух.
Разблокирован.
Пароль муж не менял.
Так…
Закусила губу.
Я уже решила, что доверяю. И мама его мне сказала вчера, что, правда, отправляла к нему на прием дочь подруги.
С Вероникой вопрос закрыт.
Или почти закрыт.
Мысленно ругая себя, залезла в сообщения.
Только убедиться, что в ту ночь пациентка писала гневное послание с кучей восклицательных знаков.
Какое это было число?
Затаив дыхание, осторожно листнула ленту сообщений вниз.
Так, так, так…
Нет ничего!
Никакой злобной клиентки.
Судорожно пролистала еще раз.
И бросила телефон, едва хлопнула дверь и из коридора прозвучал голос мужа:
— Любимая, я весь внимание.
Муж вышел ко мне с лениво-расслабленным выражением лица, какое у него бывает, когда Давид возвращается домой.
— Что ты там спрашивала? — он встряхнул мокрыми руками.
— Я тоже работаю пальцами, — от волнения выразилась по-идиотски. Муж изогнул густую бровь. Я поправилась. — Я музыкант, а ты хирург. Но я ношу обручальное кольцо, — выставила перед его лицом безымянный палец. — А ты нет.
— Не думал, что тебя это огорчает, любимая. Ты не говорила, — Давид приблизился. Мягко оттеснил меня от столика. Из ящичка достал шкатулку, из нее свое кольцо.
У меня на глазах надел его. Поднял голову.
— Раз уж у нас минутка откровений. Признавайся, Лиля. Еще тебя бесит моя прическа, — Давид взъерошил волосы. — И то, что я хлюпаю, когда пью чай. Еще те серые ботинки, — он понизил голос. — И…
— Давид! — замахнулась, чтобы шлепнуть его по груди.
Он перехватил мою руку и рывком притянул к себе.
Он смотрит мне в глаза.
И улыбается.
А я не могу сдержать ответной улыбки.
— Твою прическу я обожаю, — призналась. — Как и всего тебя. Вместе с ужасными серыми ботинками. Ладно, мне пора, — отстранилась.
Наклонилась, чтобы застегнуть сапоги.
А когда выпрямилась — пиликнул телефон мужа.
Пришло сообщение.
— Что там? — вытянула шею.
— Секретарша на счет завтра уточняет, — Давид мазнул по экрану рассеянным взглядом. — Показать?
— Нет, нет, — отказалась и застегнула пальто.
— Опять что-то не так, Лиля? — заметил Давид.
Черт.
То сообщение от пациентки он мог и удалить.
Спрошу про него — буду выглядеть подозрительной дурой.
Которая не доверяет и тайком роется в его телефоне.
Ведь всё хорошо, вчера был прекрасный ужин с родителями. А после — изумительная ночь.