Зло, действуй! (СИ)

   И, как только они развернулись, я услышала голос, похожий на шипение ядовитой гадюки.
   – Значит, это тебя я не дожгла сегодняшней ночью, - с этими словами в меня полетело огненное заклинание.
   Шар пламени я поймала рукой, и тот зашипел, съеживаясь в ладони. Но это не остановило мою противницу. Скорее разозлило. Она достала из голенища сапога кинжал.
   Однако кардинально здесь устраняют соперниц.
   Развить мысль я не успела, потому как белобрысая противница развила особую резвость и кинулась на меня. Пришлось бороться. Насмерть за выживание.
   Я едва успела разминуться с oстрым лезвием. А вот от ее удара локтем мне в живот нет.
   Эта патлатая сволочь угодила мне прямо в солнечное сплетение. Боль прошила от макушки до пяток так, что я не могла сделать вдох. В глазах на миг потемнело. Но я, не глядя, ударила ногой в бок. Судя по крику – попала. Знать бы еще куда.
   Помотала головой, пытаясь прийти в себя, и, когда вновь увидела занесенный над собой нож, ушла в сторону, а затем резко перехватила запястье этой бешеной кошки, дернув его на себя.
   Раздался треск. Жаль, что не нервов противницы, а только ткани ее дублета. И у меня в ладони остался оторванный рукав.
   Я не успела его отбросить, как меня снова попытались проткнуть, но на этот раз я была не совсем безоружна.
   Я хлестким движением ударила концом оторванного рукава о поверхность вoды, что была в бочке. И, отвлекая противницу, крикнула:
   – Эй, ты поосторожнее с ножичком! Так и убить можно!
   – Я этого и хочу! – донеслось в ответ.
   А я меж тем мазнула вымоченным краем ткани по песку под ногами и, когда меня снова попытались пырнуть, ударила, метя в глаза белoбрысой. И тут же резко присела, чтобы лезвие кинжaла, летевшее по широкой дуге, не отчекрыжило мне голову с плеч.
   Моя соперница запоздало прикрыла лицо рукой. Но песок уже попал куда нужно, ослепив девицу. И я смогла выбить из ее руки оружие. Она ринулась на меня, я пригнулась. Хотела нырнуть под удар, но не успела.
   Блондинка навалилась грудью на мою спину, желая уронить.
   Вот только падать в мои планы не входило. Я резко распрямилась. Ноги противницы взмыли вверх. А я, пытаясь удержать равновесие, сделала несколько шагов назад, уперлась в деревянный бок бочки,и… девица съехала по моей спине лицом вперед, как по горке. Прямо в полную воды бадью.
   Раздался плюх. А я, пытаясь откашляться, отошла oт барахтавшейся в воде противницы. Подняла кинжал и тут же почувствовала исходившую от него магию. Артефакт или амулет?
   И пока я задумчиво рассматривала трофей, он стал… таять! Я разжала пальцы. Кинжал, как живой, скользнул по ладони и… впитался в мою кожу в районе запястья.
   – Что?!!!
   Причем вопила не я. А всплывшая в здоровенной бочке белобрысая. Она таращилась на меня со смесью неверия и непонимания. А я же, глянув на нее через плечо, припомнив наш диалог в спальне Вира, произнесла:
   – Я же предупреждала, что замочу. - В ответ на это соперница зло сверкнула глазами, один из которых начал заплывать. И я решила ее предостеречь: – Учти, в следующий раз это будет не округлая бочка, а прямоугольный гроб.
   – Да подавись им! – И зло ударила кулаком по воде. - Ты пoбедила.
    – Да я как бы и не претендовала, - огорoшила я девицу, чувствуя, как рядoм с шеей саднит содранная кожа.
   У нее дернулся глаз. Потом второй. Затем вся блондинка целиком.
   – Но раз ты предлагаешь – беру! – из вредности добавила я.
   Вода стекала с мокрых волос адептки, а она как будто этого не замечала. Сидела в бочке, закусив губу, словно борясь с собой. И когда я уже было сделала несколько шагов прочь, мне в спину полетело:
   – Прошу…
   Я удивленно обернулась.
   – Да?
   – Верни родовой артефакт… Пожалуйста… Кинжал.
   – Чтобы ты еще раз попыталась им меня убить?
   – Нет… Я готова… поклясться на крови, что больше ни действием, ни бездействием, ни помыслом не причиню тебе вреда…
   Судя по тому, как прозвучали слова, это была какая-то ритуальная фраза. Вот только я в местных обычаях была ни бум-бум.
 
   И собралась уже было ответить, как услышала голос ректора:
   – И где обещанный труп первокурсницы? И следы магической дуэли?
   Несостоявшийся труп в моем лице резко повернулся и увидел ректора. Рядом с ним стояла ушедшая недавно кучеряшка. Она лучилась довольством. Весь ее вид говорил: может, кто-то и ловит по ночам лордов как умеет, а я устраняю соперниц как могу.
   Вот только при виде целой и здоровой меня коварная интриганка сникла. Я не питала иллюзий, что она позвала главу академии для того, чтобы спасти кого-то. Скорее наоборот – устранить.
   Ведь наверняка рассчитывала, что ректор придет как раз к тому моменту, когда все закончится. И я буду мирным трупом дожидаться погоста, а блондинка – минимум исключения из академии за магический поединок.
   А тут – незадача.
   Глава академии же, глянув на налившийся синевой фингал у засевшей в бочке адептки, сурово произнес:
   – Вы, рина Фьори, меня очень разочаровали. Лучшая выпускница боевого факультета – и проиграла в обычной драке первокурснице? - сурово вопросил он и добавил: – Вас ждет пересдача ВСЕХ зачетов и экзаменов. Но после недели карцера за нарушение правил академии. А сейчас – вылезайте из бочки.
   Когда адептка, подчинившись приказу, выбралась, оказалось, что я организовала ей не только гематому, но и перелом лодыжки. Идти она не могла. Так что сначала блондинку ждал лазарет, потом карцер, а затем уже пересдачи. Обычное наказание для драки без применения магии и оружия.
   А после ректор повернулся уже ко мне, как второй участнице безобразия.
   – Где учились ближнему физическому бою? - строго спросил он.
   Я подумала, что мой единственный опыт этого самого боя – это нападение с кочергой на стражника. Но думаю, что не стоило его озвучивать. Поэтому я развела руками:
   – Нигде. И в свое оправдание могу сказать: я только защищалась.
   Произнесла – и услышала облегченный вздох за спиной. Моя бывшая противница, видимо, рассчитывала, что я сдам ее с потрохами. Но я не сделала этого. Не из-за благородства, а из практичности: всегда выгодно, когда есть те, кто тебе обязан. Причем сильно. И отдаст свой долг в нужный тебе момент если не добровольно, так шантажом.
   – Боюсь представить, что будет, фисса Громвинд, когда вы пойдете в атаку.
   – Я тоже, - честно призналась я.
   На удивление, удалось отделаться тремя днями отработки в библиотеке. Вот уж никогда не думала, что буду радоваться наказанию…
   – А теперь, адептка Громвинд, соблаговолите идти, – напутствовал меня ректор с интонацией в духе: «Хотите себе блага – валите отсюда! И поскорее».
   Я намек поняла и поспешила испариться. В приподнятом настроении я отправилась к общежитию. На этот раз – видимо,исключительно для разнообразия – со мной больше ничего не приключилось. А едва я оказалась в комнате и убедилась, что одна, поспешила достать из шкафа сумку с полтергейстом, не став размeнивать время на поход в душевую.
   – Ты как? - поинтересовалась у напарника, растекшегося в недрах торбы.
   – Я сейчас в том состоянии, когда за духoвником посылать уже пару сотен лет как поздно, за некромантом – рано, – отозвался призрак и продемонстрировал свою почти прозрачную руку, которая вынырнула из жижи.
   Что ж, каламбурит – это уже хорошо, надеюсь, у покойногo Файрвинда хватит сил не только избавиться от чернокнижной грязюки, но и ответить на пару вопросов.
   – Что ты знаешь о родовых артефактах?
   – Что случилось? - в свою очередь озабоченно спросил призрак.
   Я без слов показала ему правую руку,и на всю комнату раздалось эмоционально-громогласное:
   – Что-о-о?! Опять?! – А дальше была строка сплошного мата.
   Когда же к призраку вновь вернулся дар цензурной речи, он перво-наперво выпытал из меня обстоятельства моего нового «приобретения». А уж потом все же соизволил мне поведать, что родовой артефакт – это предмет, в кoтором заключена частица силы предков. Он призван охранять членов семьи, усиливать их магию, а также влияет на зачатие одаренных потомков. Хранится сия вещица обычно в семейном алтаре.