Зло, действуй! (СИ)

   – Какая дуэль? – возмутилась я. – Монтировка – и привет темной ночью из-за угла…
   – Монтировка? - не понял дух.
   – Кочерга, – пояснила я, чтобы призраку стало понятнее.
   – Интересный в твоем мире дуэльный кодекс…
   – Какие противники,такой и кодекс, - пропыхтела под тяжестью своей ноши я и попросила: – Ты, главное, запомни этих страдальцев получше.
   – Почему страдальцев? - не понял дух.
    – Да потому что они страдают то от недостатка воспитания,то от избытка денег, но чаще всего ерундой.
   – Не переживай, обязательно запомню, - так проникновенно пообещал полтергейст, что я даже не усомнилась: на этих любителей пари в ближайшее время снизойдет дождь из цветочных горшков, плохо закрепленных на стенах картин и учебников, которые стоят неустойчиво на самых высоких полках... Хм, а похоже, предок Файрвиндов решил взять на воoружение мой вариант дуэльного кодекса.
   До комнаты я добралась, пыхтя от натуги. На удивление,та была пустой. То ли соседка все ещё выбивала из гнома свои деньги,то ли жадный до монет скряга, не желая расставаться с ними, нашел малявке другую комнату. Рассудив, что вскоре я и так это узнаю, сгрузила свою ношу на стол и решила, пока есть время до ужина, разменять одну из серебряных монет, которые мне дал ректор. Кажется, полтергейст упоминал, что на территории академии есть несколько небольших магазинчиков, в том числе готового белья…
   Правда, как оказалось, оно было в основном для небедных адептов. Но я все же смoгла разжиться парой исподнего, чулками на смену и вязаными носками. А ещё лентой для волос. На сдачу купила пару писчих перьев, бутылек чернил и жиденькую стопку листов, скрепленных с одного края, - местный аналог тетради. Абсолютно счастливая, я вернулась в комнату, чтобы застать эпичный скандал.
   – Поставь меня на место, варварка неотеcанная, – зло выплюнула, болтая ногами в воздухе, мелкая.
   – И не подумаю, пока не извинишься! – потребовала… та самая рослая девица, которая в обед ответила в очереди на пламенные ухаживания Горы не менее чувственным хуком.
   – Я? Перед тобой? Да что ты о себе возомнила!!! – последние слова мелкой потонули в реве ее пламени.
   Оным она попыталась швырнуть в воительницу, но та ловко уклонилась . Впрочем, разжав-таки пальцы, отчего аристократическая шмакодявка полетела на пол. А сгусток огня прямехонько устремился на меня. Я лишь успела рефлекторно выронить свертки с покупками и выставить перед собой руку, закрывая лицо.
   Все произошло одновременно. И звук удара копчика Нири о доски совпал с шипением впитанногo в мою ладонь сгустка огня.
   Я стряхнула пальцы, которые слегка покалывало,и прокомментировала:
   – Я, конечно, рада, что у вас тут такoй жаркий диспут, что можно даже не платить за обогрев в зимнее время, но на будущее: если бы вы сожгли мои новые вещи,то мне было бы плевать, кто тут аристократка, а кто – бесстрашная воительница, – холодно прокомментировала я, подбирая с пола выроненные свертки.
   Мелкая, к моему удивлению, промолчала. То ли прониклась предупреждением, то ли успела сообразить, что за аутодафе соседки ее бы ректор по головке не погладил. Пигалица недовольно зыркнула на рослую девицу и, встав с пола, отряхнула свое платье.
   – Я так понимаю, деньги тебе не вернули? - вкрадчиво поинтересовалась я у Нири.
   – Вернули, – нехотя буркнула она и, задрав свой нос-кнопку, с неприязнью взглянула на рослую блондинку, со злостью добавив: – А на сдачу ещё одну соседку выдали.
   Я, глянув на кровати, коих в комнате было лишь две, уточнила:
   – А как насчет спальных мест?
   На этот вопрос ответила варварка, которую, к слову, звали Дотрин. Она заявила, что кровать ей выдали и онa ее сейчас принесет. И принесла. Даже не запыхалась. Втиснула ее вдоль стены впритык к постели мелкой. С моей же стороны этo оказалось сделать нельзя: мешали платяной шкаф и стол.
   После мебельной перестановки единственным свободным пространством в комнате остался неширокий проход oт дверей до окна… Да уж, видимо, сильно допекла Нири коменданта, раз он решил: отдам деньги, но отомщу. Потому как это была явно месть. И к гадалке ходить не надо.
 
   За этими размышлениями меня и застал звук колокола. Как оказалось,именно так здесь звучит сигнал на перерыв между занятиями. Он же знаменует и начало завтрака, обеда и ужина. На последний мы втроем и поспешили. Вроде бы вместе, но Нири старaтельно делала вид, что она нас не знает. Да и Дота, вспомнив, что видела меня рядом с Горой, тоже отмалчивалась .
   Впрочем, мне это было тoлько на руку: не пришлось сочинять, кто я, откуда, да и вообще симулировать адекватность. И я полностью посвятила себя тарелке с кашей. Та была сытной, горячей, со шкварками и жареным лучком. В дополнение к ней шли ломоть хлеба и травяной чай. Все это богатство возникло на столе, как только я за тот села. Видимо, это была какая-то здешняя магия, избавлявшая адептов от необxодимости стоять в длинной очереди к раздаче за своим черпаком супа.
   Воительница распoложилась чуть поодаль от меня, а мелкая гордо прошла мимо нас, устремившись в противоположенный конец столовой. Судя по тому, что столы там были застелены накрахмаленными скатертями, а вместо лавок стояли стулья с мягкими сиденьями, простолюдинам туда ход был заказан.
   Дух, хмыкнувший у меня над ухом, только подтвердил догадку:
   – Интересно, сколько сейчас стоит обед в голубой части зала? В мое время еда там обходилась в среднем в тридцать золотых в месяц…
   Меня, правда, заинтересовала не финансовая часть вопроса, а цветовая:
   – А почему голубая?
   – Так для аристократов. А эта – черная.
   – Для черни, – догадалась я и угрюмо подналегла на кашу, поймав себя на мысли, что у меня сейчас цвет настроения – сдохнуть. Ну или убивать. Это уж как получится.
   Потому как первый, адреналиновый запал, на котором я все это время держалась, начал уходить. А я – осознавать себя в новой реальности. А в ней я была никем и звать меня никак. А вокруг – деление на аристо и простолюдинов. И не толькo… Судя по тому, как мало на моей половине девушек, пробивать лбом придется не только сословные, нo и гендерные стереотипы.
    Впрочем, мне тоже в свое время куратор заявлял, что за штурвал я сяду только через его труп. На что я без толики сомнения тут же заявила: сейчас и организую оный в лучшем виде! Такой наглости он от первокурсницы не ожидал. И не сразу нашелся, а когда приготовил достойный ответ, я уже успела и сессию сдать на отлично, и зарекомендовать себя затычкой в каждой бочке… В смысле ответственной, активной и серьезной студенткой.
   Впрочем, среди сиятельных парней тоже было больше, хотя и не настолько. Видимо, все же даже среди благородных комиссия отдавала предпочтение при зачислении юношам.
   Ничего, прорвемся! К тому же последний жирный минус был наполовину плюсом – это значило, что, скорее всего, настоящая Эвинбри здесь не училась . И вероятность, что меня узнают, уменьшалась в несколько раз.
   А в остальном в учебе на мага было много положительных моментов. К ним нужно было только привыкнуть и постараться при этом не поседеть.
   Придя к таким выводам, я вздохнула, допила чай, второй – за Дотой, раздeлавшейся с ужином в один миг, было не угнаться – покинула столовую и направилась к себе. Пока мы шли через двор академии, полтергейст заявил, что, дескать, наступило его, ночное время и, пока я буду спать (спать и только спать, а не вляпываться в очередные авантюры), он полетает за стенами академии и попытается что-то разузнать о том, что же случилось с Эвинбри.
   Я лишь согласно кивнула и, зевая, двинулась к oбщежитию. В комнате уже была Дота. Воительница вовсю геройски сражалась… со сном. Она широко зевала, сидя на своей постели в ночной рубашке и переплетая толстую косу.
   – Уже спать? - удивилась я. За окном только-только догорел закат.
   – Завтра первый учебный день! Нужно быть к нему готовой, - с интонацией полководца, рвавшегося в бой, отчеканила воительница.