Истинная моего брата (СИ)

— Устала? — спросил Кирилл, когда мы проходили мимо крыльца. Я помотала головой и мы пошли в другую сторону от его дома. Чёрт, а можно я никогда не устану? Будем и дальше так ходить-ходить… Потом просто появится коляска, а ходить я буду не просто ощущая присутствие Кирилла рядом, но и любуясь своими малышами.
С этой стороны район оказался куда как интереснее: тут была красивая площадка для чего-то типа езды на скейтах, не знаю, как это всё называется. потом была узкая улочка, которую здесь было удивительно увидеть, ведь в основном в этой части города проходили проспекты. И я увидела кофейню.
Я всегда любила что-то стилизованное под царское время, в это было своё очарование, но раньше если и бывала в подобных заведениях, то чего-то там всё-таки не хватало.
А тут, как мне показалось, хватало всего, даже с избытком. Само здание, в котором располагалась кофейня, было отреставрированной постройкой дореволюционных времён, а внутри, видно было через окна, всё-всё-всё было похоже на то, что я видела в фильмах про ту эпоху, на картинах и на чёрно-белых фото.
Я резко повернулась к Кириллу:
— Зайдём? — спросила, закусив губу. Конечно, он не обязан меня по кофейням водить, но, мало ли, у него тоже настроение подходящее?
— Проголодалась? — нахмурился он, — Тогда, может, лучше поискать кафе, где меню будет поразнообразнее?
Мне от его слов отчего-то стало грустно, я пожала плечами, опустила голову и почти что прошептала:
— Не сильно я голодная, пошли домой.
Да, я, наверное, должна была сказать ему, что хочу именно туда и никуда больше, но я не хотела выглядеть капризной симулянткой, которая просто разводит его на всё подряд.
Но Кирилл быстро приподнял мой подбородок и, глянув в мои печальные глаза, шутливо произнёс:
— Всё понятно, дорогая, у вас недостаток пирожного в организме, срочно требуется его восполнить, — и, взяв меня за руку, как маленького ребёнка, повёл ко входу в помещение, а я старалась сдержать улыбку, которая то и дело пыталась расплыться на моём лице.
Идеальный же мужчина, чёрт возьми!
Хотя, нет, никакому чёрту я его точно не отдам, мне самой нужен…
От таких мыслей стало неловко. Конечно, никаких прав на Кирилла я не имею, но всё-таки, хочется, почему-то, чтобы пирожнками он кормил исключительно меня и фильмы свои любимые тоже мне только показывал. Но такие желания давить нужно на корню. Ни к чему хорошему они не приведут: я для Кирилла лишь будущая мать его племянников, вот он обо мне и беспокоится, а другие привязанности я должна отринуть. Пусть неприятно будет, переживу. особенно, завтра, когда он вернёт меня к своим родителям, и я, может быть, не увижу его ещё долго.
А потом родятся дети, и любить я буду только их, и на всех Кириллов мне будет побоку.
  
Глава 9. Кирилл.
 
После того, как мы побывали в так понравившейся Еве кофейне, мы вернулись домой. Ева для полного счастья сделала что-то наподобии макарон по-флотски, потом выпила три кружки чая, пять раз сбегала в туалет и ушла спать, оставив меня наедине с самим собой.
Я сходил с ума, кажется. Мне её грустные глаза были будто бы ножевое ранение в область души, а что будет, если она заплачет? Наверное, мне свернёт крышу окаончательно.
Да она вся крышесносная, что бы она ни сделала, у меня на неё совершенно неадекватная реакция. Хорошо, что за эти сутки с небольшим, я смог всё это скрывать и не напугал её своим напором.
А хотелось хотя бы её поцеловать, несколько раз даже едва не сорвался, но Ева, вроде бы, ничего особо не заметила. Надеюсь, что это действительно так.
Я спать бы точно не смог, поэтому пошёл изображать рабочую деятельность, бездумно листая документы. Ничего мне это не дало, но больше делать было нечего, поэтому я пошёл спать, вспомнив, что в последнее время я спал как попало.
Но выспаться у меня не получилось.
Будильник стоял на шесть утра, проснувшись так, будто бы из-под толщи воды вынырнул, я понял, что нихера сейчас не утро, даже близко. Глянул на часы и понял, что время два часа ночи.
Услышав всхлип, я подскочил с кровати и ринулся в сторону Евиной спальни, едва ли не сшибая двери.
Ворвавшись в комнату, я увидел, как Ева стоит возле кровати, а по ногам её стекает жидкость. Она держалась за живот и испуганно на меня смотрела.
— Воды… отошли, — с ужасом прошептала она, а я впал в ступор.
Блять, это она рожает, что ли?!
В голове стало пусто, я просто несколько секунд или минут бездумно на неё пялился, но спустя это время мой мозг ко мне вернулся, и я спешно проговорил:
— Номер клиники есть? — Ева махнула рукой в сторону сумки, там, к счастью, я быстро нашёл бумажку с номером приёмной. — Сейчас я звоню в клинику, а потом мы сразу туда едем.
Набирая номер, я кинулся в сторону своей комнаты, чтобы натянуть хотя бы джинсы, а не ехать в больницу в пижамных штанах.
— Слушаю, — послышался женский голос из динамика.
— Девушка рожает, она вчера была в вашей клинике на приёме. Роды не должны были начаться, я привезу её через полчаса.
Этих слов хватило, я сбросил вызов, кинулся к вешалке, схватил куртку Евы, вернувшись к ней, буквально силком надел куртку на неё, потом закутал сверху её одеялом и, взяв с тумбы ключи, выскочил из квартиры, радуясь тому, что дверь у меня захлопывается.
— Почему так рано, я думала… — тихо бормотала себе под нос Ева, а я вспоминал истории о том, что роды бывают преждевременными, и всё потом хорошо и с детьми, и с матерями… К тому же, Ева и племянники — не люди, так что волноваться не следует. Но довод этот совсем не помогал взять себя в руки. Помогало лишь то, что я должен доставить её в клинику, а потом уже с ума сходит, заставляло меня хотя бы относительно логично мыслить, а не впадать в панику вместе с Евой.
Аккуратно поместив Еву в машину, я сел за руль и неспешно выехал со двора, увеличивая скорость лишь постепенно. Рывки сейчас чреваты, с такой пассажиркой.
Я ехал, Ева что-то бормотала и иногда вскрикивала, порой отрубалась, чем пугала меня до ужаса. Но я ехал и ехал.
На месте мы были через целую вечность, но врачи её ждали и, стоило мне только открыть дверь заднего сидения, взяли Еву в оборот, даже не подпустив меня.
Я же, вроде бы, планировал, что как раз в этот момент впаду в панику, но вот паника никак не приходила. Еву забрали, врач подбежала ко мне, сказала, что такое не редкость и умчалась к ней.
Я, на удивление, ей поверил, успокоился, лишь лёгкую тревогу испытывал. Вроде как, чувствовал, что теперь-то всё будет хорошо.
Через минут десять сидения в специально обустроенном здание ожидания я вспомнил, что мама и папа ещё даже не в курсе того, что Ева рожает. У них там ремонт был, вообще ведь и представить себе не могут…
Достав телефон, я набрал телефон отца, решив, что ему проще как-то сообщить эту новость.
Трубку он взял почти сразу, я даже не удивился, потому что отец вообще не был особым фанатом ночного сна. Да, вставал порой рано, но это оттого, что ему, как и мне, сон требовал отнюдь не в тех количествах, как всем. Хотя я вот порой люблю отрубиться наподольше…
— Да, Кирилл, — послышался из динамика бодрый голос отца. Точно не спал.
Я решил не ходить вокруг да около и выпалил:
— Ева рожает, мы уже в клинике.
Папа выдал матерную тираду, что-то уронил, выматерился ещё более смачно и сказал:
— Сейчас Машу разбужу и мы приедем.
Я не стал их отговаривать, ибо бесполезно.
Всё остальное время до приезда родителей я смотрел в потолок, стараясь ничего не разгромить, потому что услышал, как Ева кричала. Роды — точно не та процедура, которая доставляет удовольствие. И, честного говоря, будь я женщиной, то никогда бы на это не решился.
А Ева вот решилась, она прекрасна.
После очередного её крика я почувствовал себя полным ничтожеством, потому что возненавидел своего брата, который уже, прости боже, мёртв. Каким местом нужно думать, чтобы обречь свою женщину на подобное?