Битва полов (ЛП)

— Что именно?
— Мы не выбирали, чтобы оказаться в этой ситуации. Мы оба оказались здесь по воле Вселенной, и теперь нам приходится с этим разбираться.
— И это чертовски хреново.
— Что бы там ни случилось сегодня, давай договоримся, что не позволим этому изменить наши чувства друг к другу. Неважно, кто победит, и неважно, что другой человек решит делать со своей жизнью после, будет ли он работать здесь или уедет куда-то еще, мы не будем злиться друг на друга. Просто хотя бы останемся друзьями.
— Я не могу тебе этого обещать. — Он делает шаг так, что оказывается полностью в моем пространстве. — Если что-то случится, и мы окажемся в разных концах страны, я сойду с ума. — Он проводит большим пальцем по моей нижней губе.
Не заботясь об окружающем мире или о ком-то, кто войдет сюда, я поднимаюсь на цыпочках и беру его лицо в свои руки.
— Пойдем и покажем настоящий ад на Земле.
Его глаза затуманиваются, когда он наблюдает за мной. Я тянусь вверх и прижимаюсь поцелуем к его губам.
— Я только соберу свои вещи. Встретимся там через пару минут, — говорю я ему, отворачиваясь. Я жду, пока не услышу хлопок двери, и только потом лезу в сумочку. Трясущейся рукой достаю салфетку и промакиваю глаза. — Сейчас не время для чувств, Эмити. Заканчивай с этим дерьмом.
Глава 17
Эмити
— Расширение сети ресторанов «Джонс и Галлум», выход по всей стране с нашим новым подходом к семейному питанию - это ответ на вопрос о повышении рентабельности и вхождении в новый мир общественного питания. — Карвер показывает на буклет, который он ранее раздал членам совета директоров. — Благодаря обширной маркетинговой кампании, подобной той, что я представил вам сегодня, в сочетании с руководством, которое не только имеет опыт работы в отрасли, но и генеральным директором, который доказал свою приверженность процветанию компании, мы увидим значительный рост наших показателей. Прогнозы видны на лицо, господа.
Он смотрит на меня, и в его глазах появляется печаль, которую я не видела раньше. У меня замирает сердце. Если бы это было спортивное состязание, я бы болела за него. Если бы это было что-то другое, я бы трясла помпонами и кричала, чтобы его выбрали.
Моя рука дрожит, когда я поднимаю кружку с кофе «Хэнли». Его вкус возвращает меня домой, успокаивает так, как мало что может.
— Я хотел бы сказать еще кое-что, — говорит Карвер, тяжело сглатывая. — Эта компания была гордостью и радостью моей семьи на протяжении большей части моей жизни. День, когда меня назначили президентом, стал лучшим днем в моей жизни. Я отдал в этот бизнес больше крови, пота и слез, чем когда-либо думал.
Он возится с листом бумаги в руке, прежде чем посмотреть на меня. Мы обмениваемся взглядом - момент понимания между двумя людьми, которые не совсем те соперники, какими должны быть. В его глазах что-то спрятано, в глубине его темно-карих радужек скрыт драйв. Когда я смотрю в них, внутри меня что-то закручивается. Что-то яростное.
Я почувствовала это, когда приехала в университетский городок. Это чувство я испытываю, когда помогаю миссис Хэнли по утрам в воскресенье, и вижу лица мужчин и женщин, приходящих к нам за хорошей едой. Точно такое же чувство охватывает меня, когда я безоговорочно понимаю, что должна действовать.
Карвер откладывает бумаги.
— Спасибо за возможность выступить перед вами сегодня. — Он садится на место рядом со мной, проводит руками по бедрам и облегченно вздыхает.
— Мисс Галлум, — говорит Сальво. — Мы хотели бы выслушать ваш проект.
— Спасибо, сэр. — Прежде чем подняться, я еще раз смотрю на Карвера. Он наблюдает за мной, на его лице - добрая, мягкая улыбка, которая частично скрывает дрожь в его чертах. Очевидно, что он нервничает из-за того, что я собираюсь сказать, и из-за фактов, которые предъявлю совету.
— Господа члены совета директоров, спасибо за эту возможность. — Я запускаю презентацию на экране позади себя. Он мерцает, открывающий слайд ярко выделяется на фоне стены. Я начинаю произносить вступительную фразу, но останавливаюсь.
 
На лице Карвера появляется страх, который он пытается скрыть от меня. Я пытаюсь поставить себя на его место, определить, чего именно он боится, и терплю неудачу. Он знает, что даже если они выберут мою презентацию, а не его, ему, скорее всего, предложат место президента. Они ясно дали это понять.
Он откинулся в кресле с беспокойством, которое я не могу заставить перенять на себя.
Мы оба хотим эту должность, но, возможно, по разным причинам. Я хочу, чтобы мои родители гордились мной, чтобы я исполнила свое предназначение. Я была рождена, чтобы что-то делать. Карвер хочет этого, потому что «Джонс и Галлум» - это его некое предназначение. Его судьба.
Сделав глубокий вдох, я встаю лицом к доске.
— Может, я и не работала раньше в этой компании, но была со всей страстью погружена делами других компаний. Я стажировалась в компаниях из списка Fortune 500, сидела в кабинетах руководителей предприятий разных размеров, форм и направлений. Во всем этом есть одна общая черта наиболее успешных компаний. Это страсть.
Карвер поднимает бровь. Я не могу не улыбнуться ему.
— Страсть - вот что главное, господа. Это тот самый ключевой фактор, который может вывести обычную маму и папу на звездный путь. Именно так «Джонс и Галлум» смогли подняться на ноги. Мой отец и отец Карвера испытывали безудержную страсть к этому бизнесу. Они могли вложить себя в каждый аспект, черпать из творческого пространства, которое просто недоступно без жажды к предмету, который находится на уровне выше всего остального.
Я прошлась по комнате, глядя на Сальво.
— Если вы хотите, чтобы наши рестораны преуспевали - и речь не только про прибыль в конце года, если вы хотите, чтобы наши холдинги процветали, вам нужно не просто смотреть на данные, цифры и статистику. Хотя и их не следует сбрасывать со счетов. Вы должны обратить пристальное внимание на мелкие детали, которые сделают или сломают вашего лидера. Этот офис станет вашим слабым звеном или самым сильным активом.
— Если бы вы спросили меня всего пару недель назад, что я знаю о бизнесе, я бы зачитала вам список бессмысленных фактов. Все они были бы правдой, не сомневайтесь, — добавляю я, заставляя их усмехнуться, — но я не знала, что на самом деле... устала... от того, чему меня учили в школе.
Бросаю взгляд на сидящего передо мной мужчину, и сердце сжимается.
— Ваши цифры впечатляют, мисс Галлум, — говорит Сальво, указывая на слайд. — Не хотите ли вы их обсудить?
— Вообще-то, нет, — говорю я.
— Что ты делаешь? — шипит Карвер, приподнимаясь в своем кресле.
— Если хотите выбрать генерального директора, который принесет «Джонс и Галлум» глоток свежести, в которой она нуждается, то следует выбрать Карвера.
— Что? — воскликнул Карвер, вскакивая со своего места. — Что ты делаешь, Эмити?
— Я делаю то, что правильно.
— Ты не можешь так поступить. Я тебе не позволю. — Он поворачивается к Совету. — Не слушайте ее.
— Мисс Галлум, — говорит Сальво, перекрывая болтовню остальных членов, — что здесь происходит?
— Эмити, — рычит Карвер.
— Карвер, сядь. — Я бросаю на него взгляд. — У тебя был шанс высказаться. Дай мне сказать свое слово.
— Тогда говори. Не порти все, над чем ты работала. — Он наклоняется ко мне, в его глазах огонь. — Ты заслужила это. Я видел твою презентацию. Сделай это.
— Может, ты просто сядешь? — Я смеюсь. — Пожалуйста.
— Мистер Джонс, она права, — говорит Сальво. — Пожалуйста, позвольте мисс Галлум закончить свое выступление.
Бросив на меня разочарованный взгляд, Карвер опускается в кресло. Я жду, пока он усядется и Совет перестанет перешептываться между собой.
Я складываю руки перед собой.
— За последние несколько дней я вдруг поняла, что моей страсти нет в этой компании. Не так, как сейчас. — Мое сердце наполняется теплом, которое усиливается выражением лица Карвера. — Я буду рада помочь Карверу в любом качестве, которое он сочтет полезным для себя, но я убедительно прошу снять мое имя с рассмотрения на эту должность.