Битва полов (ЛП)

— Для чего?
— Просто хочу поговорить с тобой кое о чем.
— Что-то случилось?
Он смотрит на меня и успокаивает простой улыбкой.
— Пока нет.
Я нажимаю кнопку на своем настольном телефоне, чтобы прервать входящий вызов. Он ждет моего ответа, но я не отвечаю ему.
Теперь, между нами, что-то изменилось, что-то более интимное. Что-то менее оскорбительное. Не уверена, что я чувствую по этому поводу. Я не хочу его ненавидеть. Рискну сказать, я никогда этого не хотела. Просто так было проще. Чувства, которые начинают вытеснять презрение - это те чувства, от которых, думаю, будет не так легко избавиться. И это меня беспокоит.
— Позволь мне пригласить тебя на ужин сегодня вечером, — просит он, пряча одну руку в карман. — Предложение должно поступить завтра. Давай обсудим все до этого.
Я умею читать между строк. Он хочет обсудить это до того, как Совет директоров сделает свой выбор, и оба наших мира изменятся - один в лучшую, а другой в худшую сторону.
— Я работаю допоздна. Как насчет того, чтобы поужинать и встретиться у меня дома?
— В этот раз грязная посуда достанется тебе, — кивает он.
— Да. И мне не придется возвращаться домой после.
— Ты могла бы поспать в моей постели, — смеется он, направляясь к двери. Но останавливается перед тем, как выйти, и смотрит на меня. В его глазах мягкость, которая вызывает у меня легкую улыбку. — С нетерпением жду встречи с тобой сегодня вечером, Эмити.
Он уходит прежде, чем я успеваю ответить.
Глава 14
Карвер
Она переоделась из своего рабочего костюма в штаны для йоги и майку. Хоть я думал, что лучше всего она выглядит обнаженной, но еще лучше - в обтягивающей юбке, демонстрирующей ее длинные ноги, я ошибался. Ее маленькая попка, такая упругая и округлая в этих штанах, ее волосы, собранные сзади в беспорядочный хвост - лучшее, что я когда-либо видел. Она выглядит довольной… счастливой. Это заставляет меня задуматься о вещах, о которых не должен думать прямо сейчас.
Встав на цыпочки, она достает из шкафчика пару тарелок. Пакеты из бистро за углом стоят передо мной вместе с бутылкой вина. Было неприятно не знать, какой напиток она любит, поэтому я взял то, что рекомендовала Присцилла.
Нужно стараться лучше.
Это естественная мысль, которая заставляет меня съежиться. По правде говоря, не знаю, нужно ли мне быть лучше или нет. Как бы печально это ни звучало, она девушка, которую я когда-то знал и с которой сейчас соперничаю за единственное место, которого мы оба жаждем. Конечно, я однажды переспал с ней. Я определенно задумывался о жизни, в которой вижусь с ней регулярно, а не только ради секса. Для разговоров, ужина или игр в шахматы. Я просто не уверен, что это возможно. Как сложатся кусочки этой большой, хреновой головоломки, выше моего понимания.
— Нашла! — Она оборачивается с двумя большими розовыми тарелками в руках. — Знаю, что они розовые, но я их люблю. Моя мама привезла их мне из Ниццы.
— Они… симпатичные, — предлагаю я, заставляя ее рассмеяться.
— Согласна.
Мы наполняем наши тарелки и направляемся к столику со стеклянной столешницей, с которого открывается вид на город. Несмотря на поздний час - одиннадцать часов вечера, в городе все еще оживленно. Фары, фонари, рекламные щиты, все это светится снизу. После того, как мы устраиваемся и немного перекусываем, я пытаюсь продолжить тему, ради которой сюда пришел.
— Ты готова к завтрашнему дню? — спрашиваю я, делая глоток вина.
— Думаю, да. Я довольна своей презентацией. А ты?
— Тоже самое. — Я откусываю еще кусочек курицы и тщательно обдумываю свои следующие слова. — Какие планы на потом?
Эмити откладывает вилку и берет салфетку. Она вытирает губы, отказываясь смотреть мне в глаза.
— Ты спрашиваешь, чем буду обедать завтра? Не уверена, Карвер.
— Я не это имел в виду, и ты это знаешь.
— Честно говоря, я планирую завтра победить. После того, как будут озвучены результаты, искренне не понимаю, что буду делать дальше. — Она смотрит на свою еду. — Ненавижу быть в неведении, не иметь возможности планировать.
 
— Да, — говорю я, выдыхая. — Я тоже. Я бы хотел, чтобы все это поскорее закончилось.
Она смотрит на меня сквозь свои густые ресницы.
— Мы взрослые люди. Но все равно продолжаю говорить себе, что все будет хорошо, так или иначе.
— Ты в это веришь? Правда? Завтра кого-то из нас назначат генеральным директором.
Впервые она не отвечает мне язвительно. Она просто теребит салфетку, пока думает.
— Папа учил меня не иметь плана Б. Он сказал, что если у тебя есть запасной план, это лишает тебя возможности получить то, чего ты действительно хочешь.
— Мой научил меня тому же, — ухмыляюсь я.
— Получается, если ты спрашиваешь, что я планирую делать, если что-то случится и меня не назовут, то мой ответ… Понятия не имею. — Она снова берет вилку, но просто держит ее рядом со своей тарелкой. — Я не думала об этом.
— Как думаешь, ты бы уехала? Ты бы хотела вернуться в Калифорнию?
— Не уверена, — признается она. — Мой отец, как и твой, уверена, всю жизнь готовил меня к этому моменту. Я пошла в школу именно с этой целью. Проходила стажировку в месте, которое ненавидела, потому что оно было больше всего похоже на «Джонс и Галлум», и я хотела иметь возможность указать это в своем резюме. Я изучала данные, не спала ночами… — Она грустно улыбается мне, когда на нее находит озарение. — Я делала… все, что делал ты.
— Помню, как был маленьким мальчиком и время от времени приходил на работу со своим отцом. Он не часто приводил меня с собой, но, когда он это делал, я чувствовал, что это действительно важно. Когда стал старше, я мог предугадать, когда он попросит меня приехать снова. Обычно это было на весенних каникулах или перед Рождеством, когда большая часть персонала разъезжалась. Я учился, подслушивал его разговоры, когда он работал дома по ночам, слушал, что он рассказывал маме. Пытался получить преимущество, понимаешь? А потом, когда он приводил меня в свой офис, я пытался вставить в разговор одну из этих маленьких жемчужин и произвести впечатление на своего отца. Я просто всегда хотел, чтобы он гордился мной. — Я чувствую, как мои щеки горят, когда осознаю, что сказал. — И это прозвучало глупо, да?
— Вовсе нет, — шепчет она. — Думаю, каждый человек хочет, чтобы его родители гордились им. Не могу представить, почему ты думаешь, что твои родители могут не гордиться.
— О, они определенно гордятся. Уверен в этом. Просто их намного труднее расколоть, чем твоих. И я, гораздо менее красив, так что это, вероятно, не поможет.
Она не смеется над моей шуткой, даже не пытается улыбнуться. Вместо этого ее брови сходятся на переносице.
— Ты один из самых талантливых людей, которых я встречала, — мягко говорит она. — Ты можешь получить что угодно - бейсбольную биту или отчет с фондового рынка - и сделать с этим что-то невероятное. Никогда не позволяй тому, что думает кто-то другой, даже если это твои собственные родители, заставлять тебя сомневаться в себе, Карвер.
Ее слова проникают прямо в сердце и окутывают ту часть меня, к которой никто никогда не прикасался. Я никогда не был достаточно хорош, достаточно умен, достаточно усердным, каким хотел меня видеть мой отец. Даже сейчас, зная, что предложу завтра, я ничего от него не слышал. Интересно, волнует ли его это вообще, или он думает, что, поскольку он на пенсии, я должен справляться сам.
— Спасибо, Эмити. Это много значит для меня.
— Я серьезно. — Она встает и размеренными шагами обходит стол, пока не оказывается рядом со мной. Она колеблется долю секунды, прежде чем обнять меня за плечи. Она начинает улыбаться. — Для меня будет большой честью, стать твоим боссом.
Она вскрикивает, когда я бросаюсь в бой, сбивая ее с ног.
— Карвер! — хихикает она, лежа на спине на полу.
— С меня хватит, — говорю ей, наблюдая, как оживает ее лицо.