Последний реанорец. Том VIII (СИ)

В голове уже оказалась сформирована колкая острота и она готова была сорваться с языка, вот только сделать этого не получилось, потому как взгляд резко стал размываться, мучительная боль в теле более совсем не ощущалась и перед тем, как отключиться, я с вопросом уставился на хранительницу воды, но в ответ та лишь заботливо кивнула головой.
‒ Поспи пока, мой мальчик, ты сделал достаточно. Прежде чем приступить к восстановлению, мне нужно будет избавиться от всего лишнего, а процесс этот весьма неприятный и болезненный.
Глаза невольно закатились и перед тем, как отправится в столь желанную тьму, до меня вновь донесся голос альвы.
‒ Несите его как можно быстрее на ирбиса. Я займусь им в лагере. Нельзя терять время.
* * *
Должен был признать, что амортизация и шумоизоляция в альвийских санях была безупречная. Причем в себя я пришел гораздо позже, чем рассчитывал. Пробудиться смог лишь на седьмые сутки после происшествия с гидрой, а благодаря усилиям Симонны и её учениц стоило разлепить глаза и провести полную инвентаризация своего тела, как пришло чёткое осознание того, что моя правая нога была на месте и в прямом смысле выглядела как новая. Чувствовалась она весьма чужеродно, но это лучше, чем обрубок.
Однако удивило меня то, что с полностью отсутствующей ногой альва справилась гораздо быстрее, чем столичные целительницы. К тому же услуги у таких высокоранговых специалистов отнюдь не дешевы. Поэтому многие князья пытаются воспитывать своих магинь жизни и процесс это далеко не простой. Правда, одно дело пришить оторванную часть тела на место и совсем иное создать новую работоспособную конечность. И сделала это Симонна, в самых что ни на есть походных условиях. А ведь она даже не маг жизни, лишь хранительница воды.
Что ж как я и рассчитывал альвы будут более чем полезны. Даже сейчас я могу назвать более десяти наименований того, что приглянется в империи. От их магии тьмы, до магии воды и артефакторики. Причем интересными и значимыми они окажутся не только Романовым, но и множеству других родов в государстве. Альвы с их знаниями и умениями настоящая золотая жила для такого алчного засранца как я.
‒ Поначалу она будет ощущаться совсем не так как родная, ‒ расплылась в заботливой улыбке целительница. ‒ Но через пару-тройку недель это пройдет.
‒ Спасибо, ‒ мягко поблагодарил я женщину, облачаясь в альвийские утеплённые одеяния, потому как мой доспех приказал долго жить и под натиском желудочной кислоты гидры превратился в обноски и те пришлось выкинуть.
‒ Нет, это тебе спасибо, мой дорогой. Рострик был полностью прав на твой счет. Дом Тёмного Течения всегда будет обязан твоим стараниям. Не стоит и говорить, что благодаря тебе мы сможем обрести новый дом. Безопасный дом.
‒ Так и будет, Симонна, обещаю, ‒ утвердительно кивнул я, покидая прибежище женщины. ‒ Не переживай.
А стоило вырваться из тёплого плена альвийских саней, как несколько минут спустя я оказался под прицелом множества заинтересованных глаз. Как человеческих, так и альвийских.
И если судить по доносившемся до меня эманациям различного потока эмоций и отголоскам пересуд, то получилось узнать, что так называемую гидру, я похоже прикончил одним только взглядом, либо чихом. Причем просто проходя мимо неё.
Но более изумило поведение альвов. Это бестолковое племя при любом удобном случае, пока я шел в конец лагеря, периодически кланялись мне. Более того, даже поведение изгоев из рода Романовых и Морозовых намекало на странные перемены.
Сучья кровь! Неужели Ростислав и Кертайс постарались? Идиоты безмозглые!
‒ Мать честная! ‒ громко хохотнул до невозможности довольный Романов, завидев мой силуэт издали и рукой указывая на меня всем присутствующим из нашего отряда, к которым присоединился еще и Кертайс. ‒ Знаменитый истребитель пятиглавой катастрофы пожаловал. Аплодисменты, дамы и господа! И замечу на своих двоих!
Ответом же будущему императору были сдавленные смешки Морозовой, Долгорукого, Пожарского и одного тщедушного альва.
 
‒ Ваших рук дело? ‒ обратился я двух виновным, головой указывая на лагерь позади.
‒ Отнюдь! ‒ с отрицанием ухмыльнулся цесаревич. ‒ И без нас доброжелателей хватило.
Вот же дрянь! Это чревато…
‒ Ладно, плевать, что я пропустил?
‒ Да в целом ничего, ‒ пожал плечами Долгорукий. ‒ Само собой, нападение тварей не в счет.
‒ Что с гидрой?
‒ Сейчас за ней присматривают четыре отряда изгоев, ‒ деловито заговорил Романов. ‒ Сутки назад в форпост направили патруль. Сам понимаешь, семь-восемь дней достаточно долгий срок. Так что разделка туши будет длительной, плюс еще транспортировка. Нужны необходимые стихийные специалисты, алхимики и артефакторы, потому как чешую этой дряни так просто не разрежешь. Она не поддаётся физическому воздействию. Страшно представить, что из неё можно сотворить. И это я молчу о её исполинских размерах. Боюсь, вся эта катавасия затянется до полугода, но всё самое ценное, само собой, будет доставлено в кратчайшие сроки. Точнее в разумные кратчайшие сроки исходя из ситуации. Правда, сейчас и ценность гидры без нужных людей оценить будет сложно.
Трепещи Ракуима! Долго. Хотя вынужден всё же согласиться со всеми доводами. Ладно, хорошо еще, что мне есть чем заняться. Я и так достаточно долго ждал, подожду еще немного. Как раз будет время заняться всеми расходниками для рунного тела и уделить как можно больше времени обучению Калиры. Да и свадьба с хольмгангом еще... Твою мать, там и без этого еще работы хватает.
‒ Что сказал Рострик? ‒ вдруг полюбопытствовал я, хотя и без этого знал о важности монстра.
Внутри у меня сидит свой охочий до редкостей артефактор.
‒ Рострик говорит, что эта тварь бесценна, ‒ с усмешкой отозвался Кертайс. ‒ Начиная от кончика хвоста и заканчивая её когтями и… дерьмом.
* * *
Как бы то ни было, но сутки спустя весь наш путь подошел к концу. Именно в тот момент, когда головная кавалькада оказалась у спуска к самому форпосту, который напоминал собой огромных размеров ледяной тоннель. И я должен был заметить, что за прошедшее время здесь многое изменилось, по крайней мере, количество изгоев выросло в несколько десятков раз.
Причем даже сам спуск всем альвийским лагерем занял порядка трёх часов, но когда мы всё-таки добрались до самой земли, пришлось выпадать в еще больший осадок. Потому как на месте мы застали не тот жалкий фундамент, что был заложен с нашей помощью. В радиусе двух-трёх километров возвышалась настоящая неприступная и монументальная крепость. Похоже, маги земли, а также другие различные специалисты и артефакторы работали здесь изо дня в день безвылазно.
А вот изгоев… Изгоев оказалось действительно много. Точнее в округе и на стенах их было запредельное число. По просьбе Голицына пришлось даже оставить свой пост и всем отрядом двинуться к изголовью нашего шествия и чем ближе мы продвигались к центральному входу, тем страннее были ощущения.
Подоспели мы как раз к тому моменту, когда врата только отворялись и стоило поравняться с Голицыным, а также всем верховным руководством альвов, как наконец стало понятно, почему здесь было настолько много изгоев.
Не прошло и нескольких секунд, как навстречу нам шагнули сразу две четы Романовых. Причем Всеволод и Владимир были одеты, как и подобает изгоям. Что называется по-боевому.
Да и двигался император в размеренной манере, как бывалый полководец. К тому же делал это так величественно, что Карз и остальные даже занервничали, но я им лишь ободряюще подмигнул и на пару с Голицыным и цесаревичем зашагал прямо к Романовым.
‒ Приветствуем их императорское величество и их императорское высочество! ‒ отработанным унисоном отозвался наш хор.
‒ Ай, красавцы! ‒ с улыбкой хмыкнул Всеволод, а после с интересом посмотрел на стоящих поодаль альвов. ‒ Не подвели. Пойду знакомиться, что ли, с нашими гостями иномирными.
Лицо государя вдруг искривилось в довольной усмешке, с губ должны были сорваться какие-то очередные слова, однако их заглушил удивлённый вскрик Оксаны. Магиня жизни наперекор всему под взглядами вышестоящей и озадаченной родни бросилась к сыну, заключая того в объятия, а затем с трепетом заглянула в глаза смущенного, но счастливого Ростислава. В следующий миг ладони женщины вспыхнули целебным светом, и та быстро начала проверку.