Похорони Меня Ложью (ЛП)

 Внезапно меня выталкивают из рук Зака. Мое облегчение длится недолго, когда рука Винсента обхватывает мое горло. Он прижимает меня к стене, сжимая и перекрывая подачу воздуха. Я пытаюсь втянуть в себя воздух, но это невозможно. Его рука сжимает мою шею, как тиски. Мои ноги дико дергаются в попытке набрать воздух.
 Его глаза выглядят измученными, в них что-то светится. Гнев и что-то еще, что я не могу точно определить. Он встает перед моим лицом, его ноздри раздуваются с каждым вдохом, когда он пытается контролировать свой гнев.
 — Она моя, не так ли?
 Я слишком поздно понимаю, почему он задал этот вопрос. Мой мозг изо всех сил пытается не отставать из-за нехватки кислорода. Черные пятна танцуют передо мной, и я чувствую, как сознание ускользает. Мои глаза выпучиваются, и я брыкаюсь и дергаюсь в его хватке, цепляясь за него, задыхаясь. Он, должно быть, понимает это, потому что ослабляет хватку, ровно настолько, чтобы позволить мне вдохнуть, но не настолько, чтобы вырваться.
 Я бормочу и приседаю от его хватки, пытаясь отдышаться. Я живу в своем единственном настоящем кошмаре. С тех пор как я узнала правду об Аве и Мэдисон, я пыталась выяснить, кто мог быть отцом Авы. Это было где-то в глубине моего сознания, такая возможность. Я просто надеялась, что это неправда.
 Я качаю головой, вру, что угодно, лишь бы он отвернулся и забыл ее. Забыл о нас. Мне нужно вытащить ее отсюда живой.
 — Винсент... пожалуйста, — мой голос слабеет, когда я умоляю его. Успокаивающе протянув руку, между нами, я кладу ее на его твердую грудь. Его сердце колотится о грудь. — Она всего лишь маленькая девочка. Отпусти ее, пожалуйста. Это между нами.
 — Но ведь нет, правда? — говорит он, прищурив глаза. — Поклянись жизнью своей сестры, что она не моя, Маккензи. Скажи. Мне! — кричит он мне в лицо, и я вскрикиваю от страха. Я отшатываюсь от него, мое тело неудержимо дрожит. — Скажи мне ебаную правду!
 Я подпрыгиваю от его раскатистого голоса. Мой взгляд мечется по сторонам, пока я пытаюсь найти решение, способ защитить себя достаточно долго, чтобы добраться до Авы и вытащить ее отсюда в целости и сохранности. Нет ни одного способа.
  Где, черт возьми, Баз ? 
 — Она... она...
 — Она моя!
 Он отпускает меня, бросается прочь, обратно из комнаты. Я карабкаюсь за ним, понимая, что он направляется обратно к ней решительной походкой.
 Я дергаю его за руку, пытаясь остановить его продвижение, но он отбрасывает меня в сторону, как тряпичную куклу. Мое тело ударяется об пол, боль пронзает бедренную кость, но я вскакиваю на ноги, преследуя его. Наконец мне удается встать перед ним и попытаться помешать ему приблизиться к Аве.
 — Не делай этого! — я плачу, положив руки ему на грудь. — Пожалуйста, она все, что у меня от нее осталось!
 Винсент спотыкается при этом признании.
 — Как она смела... — шипит он. — Как она смела, черт возьми, скрывать от меня моего чертова ребенка? Никогда не было никакой программы обмена студентов, не так ли? Я всегда удивлялся, почему она вернулась с гребаной костью. Она была так чертовски зла.
 — А ты бы нет? Ты причинил ей боль!
 — Я не хотел! — кричит он, раздраженно проводя рукой по волосам. — Мы были пьяны. Просто два тупых гребаных подростка. Думаешь, я хотел причинить ей боль? Я чертовски любил ее!
 Я вздрагиваю от этого признания, мой желудок скручивается.
 — Любил? Это не любовь, Винсент. Ты убил ее.
 — Нет, я не убивал ее, — скрипит он зубами.
 Мои брови опускаются.
 — О чем ты говоришь? В ту ночь в машине ты пытался убить меня! Ты сказал, что убил ее. Ты сказал, что это были вы с Базом! Зачем лгать?
 — Я говорю, что это еще не вся чертова история. Я не убивал ее физически, но с тем же успехом мог бы это сделать. Думаю, мы установили, что в ту ночь я лгал о многих вещах.
 У меня сводит живот.
 — Тогда скажи мне. Я устала от всей этой лжи. Блядь, скажи мне! — кричу я, и мой голос эхом отдается вокруг нас.
 Я чувствую чье-то присутствие рядом. Медленно поворачиваюсь и замечаю Зака с мертвенно-неподвижным выражением лица.
 
 — Это был не кто-то из них. Это был я.
 Мэдисон 
 9 лет назад 
 Я чувствую, как они приближаются ко мне, пытаясь напугать. Это не сработает. В прошлом году я прошла через ад. У меня вырвали сердце. У меня отняли все, что я когда-либо любила.
 Отдавая своего ребенка, вы оставляете след. Вы не можете дышать, думать или жить, не думая о своем ребенке. Я ненавижу Винсента за то, что он сделал это со мной. За то, что не оставил мне другого выбора. И мои родители, они главные виновники. Те, на которых я даже не могу смотреть.
 Я хотела умереть на этой больничной койке. Хотела убежать с ней и никогда не оглядываться назад. И теперь я понимаю, что именно это мне и следовало сделать.
 — Ты заплатишь, Винсент. Клянусь. Я потрачу свой последний вздох, заставляя тебя заплатить за то, что ты сделал со мной.
 Я так сосредоточена на Винсенте, произнося эти слова, что не вижу, как приближается Зак. Его толчок застает меня врасплох, и я теряю равновесие, спотыкаясь. Я падаю на землю с резким стуком, моя голова сталкивается с чем-то острым и твердым. Этого достаточно, чтобы ошеломить меня. Я лежу на земле, чернота застилает зрение, и боль змеей пробирается сквозь череп, а на заднем плане слышится драка и крики.
 — Это из-за нее мы разваливаемся на части! — огрызается Зак, глядя Винсенту в лицо.
 Винсент отталкивает его.
 — Отвали. Она средство для достижения цели. Ты слишком доверяешь ей.
 — Тогда докажи это, — бросает вызов Зак.
 Страх впивается когтями в мою грудь и яростно разрывает меня, когда Винсент бросает на меня холодный взгляд, затем отступает, его тело твердое, как камень, даёт Заку свободу действий. Я издаю болезненный всхлип, когда Зак поворачивается, топая ко мне, и я понимаю, что он собирается сделать. Я пытаюсь отбиться от него, но мои конечности внезапно ослабевают, а затылок становится влажным. Мои движения медленны, и тело чувствует, будто из него высосали силы.
 Зак рвет на мне одежду, и мои рыдания звенят вокруг, смешиваясь с безрассудным покачиванием ветвей и ручьем поблизости. Когда боль пронзает мое тело, я не отрываю взгляда от Винсента, слезы текут по моим щекам. Он изо всех сил старается сохранять спокойствие, но я вижу это, боль в его глазах. Гнев, закипающий в его теле, когда он смотрит, как его друг оскверняет меня, доказывая свою точку зрения.
 Он рычит.
 С животным шипением он дергает Зака за волосы, оттаскивая его от меня. Его кулак летит по воздуху, соединяясь с щекой Зака. Мое тело кричит от боли, а грудь неудержимо сотрясается от рыданий. Я пытаюсь перевернуться на бок, грязь и случайные ветки впиваются в мою плоть, когда я спотыкаюсь на ногах.
 Моя рука сжимает маленький зазубренный камень, и я поднимаю свое тело, несмотря на боль несмотря на то, что в ушах звенит, а зрение все еще плывет. Зак и Винсент набрасываются друг на друга, нанося удары. Я спотыкаюсь и вслепую кидаю в них камнем. Камень ударяет Зака в затылок, и этого достаточно, чтобы заставить его взреветь от ярости. Он резко оборачивается и бросается на меня. Его движения так быстры, что я не могу сравниться с ним в моем состоянии.
 Я сопротивляюсь так хорошо, как только могу. Бью и царапаюсь, пинаю любую его часть, с которой могу справиться. Руки Зака обхватывают мое горло, и он швыряет меня на землю, оглушая. С последним усилием я собираю все свои силы и ударяю коленом ему в пах. Он издает вопль боли и хватает меня за плечи, толкая мое тело вниз. Я слышу треск, когда мой череп соединяется с чем-то. Зак замирает. Я больше не вижу, где Винсент.
 
 Его фигура плывет передо мной, боль наполняет мое тело, прожигая череп. Я открываю рот, чтобы закричать, но ничего не происходит. Зак отползает, его руки тянутся к макушке, страх написан на его лице.