Похорони Меня Ложью (ЛП)
Должно быть, он заметил испуганное выражение на наших лицах, потому что смягчается, подходит к нам и осторожно кладет руку на плечо База.
— Я знаю, что это слишком много для вас обоих, но с вашей дочерью все будет в порядке. В данный момент ее переводят в другую палату, и как только медсестры уложат ее, вы оба можете остаться с ней.
Мы с Базом проводим ночь в больнице рядом с кроватью Авы, и я отказываюсь отвести от нее взгляд. У меня сжимается грудь по многим причинам. Я рада, что с ней все в порядке, и злюсь на себя за то, что позволила этому случиться, и боюсь, что не знала свою сестру так хорошо, как думала. В моей голове столько всего происходит, и я просто хочу, чтобы все это прекратилось.
На следующее утро, когда Ава шевелится, я даже не могу сдержать рыдания, когда она вновь оказывается в моих объятиях. Я так боялась, что потеряю ее. Так боялась, что все испортила. Не хочу думать о возможности, что мы действительно родственники. Не хочу думать о Винсенте, Заке или любом из Дикарей. Просто хочу сосредоточиться на своей дочери.
Баз отвозит нас домой. Мы не сказали друг другу ни слова с тех пор, как разорвалась бомба о возможном «у Мэдисон ребенок». У меня такое чувство, что он обдумывает, пытается понять, как это возможно, в то время как я делаю почти то же самое. Не могу не задаться вопросом, что, если это правда, как я была такой слепой? Если да, то как моя семья скрывала от меня такой огромный секрет?
Помогая мне уложить Аву в постель рядом, Баз парит в ногах кровати. Его взгляд скользит по нам, напряжение волнами исходит от него.
— Я заберу ее рецепты и вернусь с едой для вас, девочки.
У меня такое чувство, что он не хочет покидать нас, но если наша ссора раньше была каким-то признаком того, что мы впадаем в те же старые привычки, ему, очевидно, все еще нужно свое пространство.
— Может, ты попросишь Дэна сделать это за тебя?
— Я должен справиться с этим сам, просто чтобы убедиться, что они дадут ей все, что ей понадобится. Наверное, мне пора.
— А что, если я не хочу, чтобы ты уходил? — шепчу я, слишком боясь взглянуть на него на случай, если он мне откажет.
Наступает долгая тишина, затем я слышу, как его ноги удаляются из комнаты и идут по коридору. Входная дверь открывается и закрывается, и мое лицо сжимается, когда рыдание вырывается из груди. Любовь — это боль. Я никогда ни в чем не была так уверена. Ненавижу это чувство в груди. Такое чувство, что мое сердце разрывается на куски. Не знаю, сколько еще смогу это вынести. Мне нужен Баз в моей жизни, но я не могу его заполучить. И ненавижу вселенную за это.
Я уверена, что он сомневается в своей клятве быть здесь для нас, несмотря ни на что. Это было бы больно, но я могу понять, если это слишком много для него. Он на это не подписывался. Острая боль пронзает мою грудь, и я притягиваю Аву ближе к себе, купаясь в ее тепле, чего я боялась, что никогда больше не почувствую.
Мое рыдание застряло в горле, когда звук шагов внезапно становится громче. Я поднимаю голову, со слезами на лице, и обнаруживаю, что Баз стоит и смотрит на меня. Выражение его лица напряженное. Челюсть скрежещет взад и вперед, будто он хочет что-то сказать, но не может найти слов.
— Что ты делаешь?
Мой голос дрожит, выдавая эмоции.
— Остаюсь.
Он снимает обувь, потом пиджак. И все это время я не могу сдержать слез. Потому что я не заслуживаю этого человека.
— Почему?
— Где мне еще быть?
Баз забирается к нам в постель, прижимая мое тело вплотную к своему. Его тепло проникает в мою кожу, успокаивая. Мое тело льнет к его, приспосабливаясь. Он то, чего мне не хватало всю жизнь. Я не могу жить без него. В этом я уверена.
Я зажимаю нижнюю губу зубами, подавляя дрожь, когда волна эмоций захлестывает меня. Я эмоционально опустошена.
— Я люблю тебя.
Баз наклоняется и целует меня в центр лба.
— Я тоже тебя люблю.
Это первый раз, когда он прямо говорит мне эти слова, и я никогда не чувствовала себя такой полной эмоций сразу. Я смотрю на свою милую девочку, пытаясь собраться с эмоциями, чтобы не превратиться в рыдающее месиво. Когда мужчина говорит, что любит тебя, это последнее, что ты хочешь сделать.
Не знаю, может, это мой разум играет со мной злые шутки, но чем больше я смотрю на Аву, тем больше вижу себя и Мэдисон. Я уже видела эти кусочки нас, но просто думала, что это потому, что она была потерянной маленькой девочкой — именно так я ощущала себя всю свою жизнь. Но теперь я вижу сходство более ясно, чем раньше. Это делает его правдоподобным. Это делает его реальным.
— Мы в полном дерьме, не так ли? — шепчу я.
Я чувствую, как его грудь вибрирует позади меня от хриплого смеха.
— Да. Да, это так, — я грустно вздыхаю, и он целует меня в затылок. — Но у меня не было бы другого выхода, Маккензи.
— Я не могу потерять вас, ребята, — шепчу я, прижимаясь к нему, признавая свой самый большой страх.
— Ты не потеряешь, — успокаивает он.
— Ты не можешь этого обещать, — возражаю я.
— Ты доверяешь мне?
— Да.
— Тогда верь, что это сработает. Все будет хорошо. Я обещаю.
Глава 33
Маккензи
Я ерзаю на кожаном сиденье, поворачиваясь к Базу. Мы сидели в машине последние двадцать минут, пока я собиралась с духом. Ава спит на заднем сиденье. Она смотрела фильм на своем айпаде во время поездки сюда и, должно быть, отключилась где-то во время поездки.
— Ты останешься здесь с ней, верно?
Баз открывает рот, чтобы ответить, но я перебиваю его, слишком взволнованная тем, что произойдет, как только я выйду из машины.
— Помни, ты ничего не сделаешь, пока я не дам добро. Я собираюсь сначала поговорить с ними и получить ответы. Потом, если дела пойдут хорошо... ну, полу-хорошо, я приведу вас, ребята, договорились?
— Ты…
— Ох, и не забудь опустить окна на случай, если ей здесь станет жарко и…
— Черт, Маккензи. Я понял. Хватит тянуть время. Перестань слишком много думать об этом. Просто иди. Они не могут причинить тебе вреда. Понимаешь? Я им не позволю.
Я почти срываюсь и говорю ему, что не хочу этого делать. Что мне нужно, чтобы он был со мной, но он прав. Мне нужно перестать думать, смириться со своими страхами и войти в дом, в который я не входила уже девять лет. Баз тянется через центральную консоль и сжимает мою руку в своей, будто знает, что я нуждаюсь в поддержке. Судорожно вздохнув, я киваю, в основном самой себе, и выхожу. Сокращаю расстояние от машины до дома, и с каждым шагом мое сердце колотится все сильнее. Каждый шаг ощущается, словно призраки из моего прошлого тянутся из-под земли, как виноградные лозы, обвивая ноги и пытаясь удержать меня. Я слышу, как кровь бурлит в венах. Пульс стучит в ушах, и он такой громкий, что оглушает. Я застываю на пороге. Знаю, что должна постучаться, позвонить в дверь, что-то сделать, но не могу заставить свое тело двигаться.
Я так много хочу сказать своим родителям. Хочется кричать, брыкаться и орать, но я не могу сделать ничего из этого. Мне нужно успокоиться, иначе сегодняшний день не пойдет на пользу. Они всегда будут рассматривать меня как дочь, которая нуждается в помощи. Как уменьшенная версия Мэдисон.
Набравшись смелости, я звоню в дверь, и мой желудок сжимается, в ожидании. Заложив руки за спину, я кручу большие пальцы в нервном тике, который я отказываюсь показывать им и, вероятно, использую против меня. В ту секунду, когда я слышу тяжелые шаги по другую сторону двери, меня тошнит. Я хочу развернуться и забыть обо всем этом плане. Мне не нужны ответы. Кого волнует, был ли у Мэдисон ребенок? Кого волнует, что этот ребенок на самом деле Ава? Кого, черт возьми, волнует, что я неосознанно удочерила этого ребенка и люблю ее как свою собственную?
Приняв решение, я поворачиваюсь и торопливо спускаюсь по ступенькам крыльца. Я беспомощно смотрю на База в машине. Не могу разглядеть выражение его лица, но, скорее всего, это опровержение. Я совершаю ошибку. Теперь я это знаю. Мне не нужно, чтобы они мне что-то говорили. В нескольких метрах от меня сидят два самых важных человека в моей жизни. Не имеет значения, что скажут мне родители.