Похорони Меня Ложью (ЛП)

 Сегодня я все разрушил для ребят. Они были отрезаны от The Kings. Все они. Включая Маркуса. Он понял мое решение и даже согласился. Трент был расстроен, как киска, но я ждал реакции Зака и Винсента. Из-за того, что они так долго полагались на меня, убрать пол из-под них убило бы их. Это их разозлит.
 И в их гневе мне нужно было посмотреть, отправятся ли они за моей девушкой, потому что, если они это сделают... если они хотя бы попытаются прикоснуться к ней пальцем? Братья или нет, я убью их обоих. Я бы убил их всех ради нее, и, конечно, она все испортила.
 Ранее я попросил одного из наших охранников проводить ее до машины, где Дэну было поручено отвезти ее обратно в пентхаус. У него были строгие инструкции оставаться с ней и постоянно держать ее в поле зрения.
 Я в отчаянии провожу рукой по волосам, моя спина кричит от усталости, когда я возвращаюсь в пентхаус. Возвращаюсь к Маккензи.
 Чертов пистолет.
 У нее был чертов пистолет.
 Если бы ее поймал с этим кто-то другой, все, над чем я работал, чтобы дать ей, было бы разрушено. Она бы все испортила.
 Как давно он у нее, и самое главное, где, черт возьми, она его взяла? Это маленький, простой пистолет 22-го калибра. Уверен, что ей было достаточно легко получить его, но я знаю, что она не может купить его легально. Мои губы становятся тонкими, когда на ум приходит Джек. Он единственный идиот, с которым она дружит, у которого хватило бы глупости дать ей оружие.
 Когда я переступаю порог пентхауса, я не очень удивляюсь при виде нее. Она только что приняла душ, сидит на диване, на ее великолепном лице видны блики. Искра гнева вспыхивает в моей груди. Словно у нее есть право сердиться прямо сейчас. Особенно после того, как я спас ее задницу.
 — Я знала, что не могу тебе доверять.
 Ее голос пронизан ядом, когда она смотрит на меня с отвращением в глазах. Я сбрасываю пиджак, сохраняя бесстрастное выражение лица, даже когда внутри все кипит от ее слов. Она питала ко мне такое недоверие, что это должно было отвернуть меня от нее.
 Все происходит с точностью до наоборот.
 Ее гнев сделал со мной то, что я не должен был чувствовать в такой серьезный момент, как этот. С этим придется подождать до другого раза. Мне нужно быстро разобраться с этой ситуацией.
 — Ты ни черта не знаешь.
 Она вздрагивает от льда в моем тоне. Я слишком долго позволял Маккензи барахтаться в своем гневе и печали, но теперь это дерьмо прекратится. Если она хотела всего того, о чем говорила, чтобы быть счастливой, прошлой ночью, ей лучше слушать и слушать хорошо. Я могу сделать так много. Я могу сделать так, что многое произойдёт. Если она продолжит идти по этому пути, пытаясь решить все это и отомстить самостоятельно, все, что я делаю, будет напрасным, и я отказываюсь позволить этому случиться.
 — Я ненавижу тебя, — шипит она, сдерживая слезы.
 Моя челюсть сжимается от гнева на ее проявление эмоций. Я стискиваю зубы, стараясь подавить свое разочарование в ней. Она так сильно хочет ненавидеть меня, что, независимо от того, что я сделаю хорошего, я всегда буду плохим в ее глазах. Это наполняет мою грудь льдом и холодит кровь.
 — Это взаимно, детка.
 Ее лицо вытягивается, но она прикрывает его гримасой, прячась за этой маской, всегда скрывающей ее боль.
 — Почему они там были? Почему ты был с ними и почему не сказал мне?
 Она скрещивает руки на груди, требуя правды. Наверное, моей первой ошибкой было не сказать ей правду. Я думал, что, скрывая от нее то, что происходит с Дикарями, я защищаю ее, но вместо этого это привело к противоположному эффекту.
 — Они были там, потому что я вычеркиваю их из акций The Kings. — ее глаза расширяются, и она падает обратно на диван, выглядя потрясенной. — Винсент пытался убить тебя. Вычеркнуть его из моей жизни было само собой разумеющимся.
 — Но... но почему ты сделал это для меня? — спрашивает она, и в ее больших красивых глазах мелькает замешательство.
 Я сжимаю челюсть в жесткую линию, сердито глядя на нее.
 — Если ты до сих пор не можешь понять, почему, это не моя проблема.
 
 — Не могу представить, чтобы они хорошо восприняли эту новость. Что произойдет, если они придут за мной в отместку?
 Сокращая расстояние, между нами, я опускаюсь на корточки перед ней. Обвиваю рукой ее шею и притягиваю к себе. Прижимаясь лбом к ее лбу, вдыхаю ее. Она прижимается ко мне, как перчатка, недостающая часть, которую я никогда не понимал, что ищу, и будь я проклят, если позволю кому-то забрать ее у меня.
 — Ты действительно думаешь, что я позволю этому случиться? Я обещал позаботиться о тебе в обмен на твою свободу. Они и близко к тебе не подойдут. Но я проверяю их, чтобы увидеть, кто нанесёт удар первым, потому что я думаю, что ты, возможно, права. Возможно, в конце концов, ночь смерти Мэдисон была не тем, во что они заставили меня поверить. Ничего не сходится. Вот почему я хочу, чтобы ты была рядом.
 Она смотрит на меня сквозь ресницы, эти прекрасные, наполненные душой глаза изучают мои. Сейчас они представляют собой смесь зеленого и коричневого, и небольшое кольцо синего цвета плавно переходит в края изумруда. В ее глазах можно прочесть столько эмоций. Все, чего я хочу, это обнять ее и держать рядом вечно. Только Маккензи не из тех девушек, с которыми я могу это сделать. Она сломана, и, как и все сломанные вещи, ей нужен шанс исцелиться самостоятельно, а не быть задушенной.
 — Это единственная причина, по которой ты держишь меня рядом? — спрашивает она, и в ее глазах вспыхивает надежда.
 — Ты хочешь, чтобы так было?
 Когда она молчит, я глубоко вздыхаю и встаю, оставляя ее. Слышу, как она мягко ступает за мной в спальню. Я раздеваюсь, нуждаясь в душе и времени, чтобы ясно мыслить. Обычно плавание помогает мне в этом, но я слишком устал для этого.
 — Ты злишься на меня, — осознает она вслух, и все, что я могу сделать, это издеваться над ней, потому что, блядь, да, я злюсь на нее за такую глупость. Злюсь, потому что она все еще делает все возможное, скрывая свои чувства ко мне. Даже когда я вижу это — когда я, черт возьми, чувствую это. — А чего еще ты от меня ожидал, Баз? — она протягивает руку и хватает меня за руку. — Я нуждаюсь в защите!
 — Теперь нет. Я не подпущу их к тебе. Конец истории. Я не смогу дать тебе то, что ты хочешь, если ты мне не позволишь. Ты одержима идеей разрушить свою собственную жизнь. Для чего?
 Я протискиваюсь мимо нее, убирая ее руку, и направляюсь в ванную.
 После душа я с удивлением обнаруживаю ее сидящей на моей кровати. Я предполагал, что она уйдет, вернется в комнату для гостей и спрячется там, как она это делала. Маккензи, кажется, не уверена в моем настроении, когда провожает меня взглядом через комнату. Словно придя к какому-то решению в своей голове, она встает с кровати, и как раз в тот момент, когда я думаю, что она собирается уйти, она неторопливо подходит ко мне.
 — Послушай, я не могу перестать бояться. Я пробовала, Баз. Ты не понимаешь, как это было много лет назад, когда тебя не было. Я просто... Мне нужно, чтобы ты помог мне избавиться от этого. Только на некоторое время.
 Она осторожно кладет руку мне на живот, и мышцы дрожат под ее прикосновением.
 Я сбрасываю полотенце, закрепленное вокруг моей талии, и подхожу ближе. Она ахает от удивления, обе ее руки теперь лежат на моем животе, пальцы обводят каждый кубик. Ловкими пальцами она рисует круги по каплям воды, и проводит пальцами по всему пути вниз, останавливаясь как раз перед тем, как добраться до моего члена. Маккензи смотрит на меня сквозь ресницы, жар и желание отражаются в ее глазах.
 
 — Сделай это, — приказываю я ей, мой тон, как гравий, даже для собственных ушей.
 Ее язык высовывается, смачивая пухлую нижнюю губу, в то же время ее мягкая маленькая рука обхватывает мой член, и она гладит, работая с длиной. Я стону от того, как хорошо она ощущается на мне.
 Моя грудь сжимается, когда она опускается передо мной на колени. Ее пристальный взгляд прикован к моему, она берет меня в рот, и у меня перехватывает дыхание. Эти пухлые губы обхватывают мою головку, щеки втягиваются, язык облизывает нижнюю часть моего члена, сводя с ума. Удовольствие пробегает по моему позвоночнику от ощущения ее теплого, влажного рта, трахающего меня. Я зарываюсь одной рукой в ее волосы, хватаясь за пряди для поддержки, направляя ее рот, управляя ее головой именно так, как я хочу. Завеса волос падает ей на лицо, скрывая выражение ее лица, но ее глаза. Черт, эти глаза. Они кричат «трахни меня».