Похорони Меня Ложью (ЛП)

 Мои ладони становятся влажными от пота, когда мы подъезжаем к Уолл-стрит Чиприани, где проходит мероприятие. Там красная ковровая дорожка, и десятки лимузинов выстроенных вдоль улицы. Машина за машиной останавливается у главного входа, чтобы выпустить своих гостей.
 Когда приходит моя очередь выходить, я чувствую, что меня сейчас стошнит. Мысль о том, чтобы войти внутрь в одиночку, мне не нравится. Это не какой-то извращенный секс-клуб. Это широко разрекламированное мероприятие с красной ковровой дорожкой. Я не могу идти одна. Пресса сожрет меня заживо. Я начинаю задыхаться, но затем моя дверь внезапно открывается, и я вздыхаю с облегчением. Слезы, которые покачивались на моих ресницах, сверкают, когда я смотрю на База. Его лицо смягчается при виде меня, вероятно, принимая мое паническое выражение. Он наклоняется на уровень моих глаз.
 — Эй, тут только мы. Отключись от них. Они будут выкрикивать вопросы, будут говорить всякое, чтобы вызвать у тебя реакцию, но ты будешь держать голову высоко поднятой и игнорировать их. Поняла?
 Я киваю, хотя уверена, что у меня не получится. Не представляю, как смогу войти туда и притвориться, что не слышу скорострельных вопросов, которые, без сомнения, будут сыпаться в мою сторону. Баз протягивает мне руку ладонью вверх, чтобы я взяла ее, и помогает мне выйти из машины. Звуки поражают меня первой. Крики, громкий гул голосов, вспышки и щелчки фотографов, когда они пытаются сделать идеальный снимок для продажи. Мое тело сотрясается, когда я выпрямляюсь, поправляя платье.
 Я жду, что Баз начнет показывать дорогу, но, когда он этого не делает, я смотрю на него, гадая, что случилось. Я резко останавливаюсь, когда наши взгляды сталкиваются. Его глаза пожирают меня. Тепло разливается по моей груди от блеска благоговения в его глазах. Его губы инстинктивно приоткрываются, и он притягивает меня к себе, сжимая мою ладонь в своей, успокаивая.
 Он наклоняет голову к моему уху, и фотографы вокруг нас сходят с ума.
 — Ты похожа на ангела, — шепчет он, когда мы идем по красной дорожке.
 Жар приливает к моим щекам, и я не могу не улыбнуться. Должно быть, он хотел именно такой реакции, потому что усмехнулся. Это длится недолго, но он улыбается мне и целует в висок, указывая путь. Тогда я понимаю, что это первый раз, когда его увидят улыбающимся на красной ковровой дорожке, и это со мной.
 Он прикрывает мое тело своим, и я стараюсь не обращать внимания на вопросы, пока мы пробираемся по бесконечной дорожке. Я стараюсь не вздрагивать от резких обвинений, когда они царапают мою кожу. Я крепко держу его за руку, пока мы останавливаемся, чтобы сфотографироваться на красной ковровой дорожке.
 После того, как мы улыбнулись и попозировали для сотен фотографов, мы сошли с дорожки в главный зал. Несмотря на то, что это совсем другое событие, я не могу избавиться от ощущения дежавю, которое у меня возникает. Я оглядываю роскошный бальный зал, кричащий о богатстве. Сердце сжимается, когда я оглядываюсь, опечаленная тем, что больше не увижу Аву. Она была кусочком солнечного света на последнем гала-концерте, который мы с Базом посетили для детей-сирот. Я не забыла о ней. Она всегда в глубине моего сознания, и я всегда задаюсь вопросом, все ли с ней в порядке. Счастлива ли она. Интересно, удочерила ли ее еще какая-нибудь семья и дали ли ей ту жизнь, которую она заслуживает?
 — О чем ты думаешь? — спрашивает Баз, его голос скользит по моей коже, как гравий.
 Я говорю ему правду, не видя смысла лгать об этом.
 — Об Аве.
 Я не ожидаю, что он вспомнит, кого я имею в виду, но я счастливо удивлена, когда он ее вспоминает.
 — Она была милой. Тот гала-концерт был не таким грандиозным. Вот почему-то мероприятие казалось немного более интимным, чем этот.
 — Удивлена, что ты помнишь.
 — Я многое помню, Маккензи, — неопределенно говорит он, подводя нас к одному из многочисленных официантов вокруг.
 Он несет поднос с бокалами шампанского. Баз протягивает мне один и делает обход, разговаривая с разными группами людей, все это время я работаю над обработкой знакомых лиц. Я не думала, что Баз знает половину людей, с которыми здоровается, но, Боже, он действительно знает большинство, если не всех, важных людей.
 
 Я судорожно выдыхаю, мои глаза округляются от шока, когда вижу, кто находится всего в нескольких метрах от нас. Я хватаюсь за руку База, сжимая ее, привлекая его внимание. Он смотрит на меня сверху вниз, вопросительно изогнув бровь.
 — Это Рианна? — я шепчу-шиплю.
 Он следит за моим взглядом и тихо усмехается.
 — Она посол ЮНИСЕФ.
 Я сжимаю его бицепс для поддержки, внезапно ощущая слабость. Господи, я на мероприятии с Рианной. Господи, помоги мне.
 Забавляясь тем, как я поражена, Баз ведет нас к нашему столику. Мы сидим с горсткой других людей, которых я не знаю. Но если бы по тому, как они одеты, можно было судить, я бы сказала, что они важные персоны.
 После двух бокалов шампанского я начинаю ощущать его действие. Я даже прижимаюсь к Базу. Не то чтобы он возражал. Он принимает это как должное, придвигает мой стул вплотную к своему и обхватывает рукой спинку моего сиденья, заключая меня в клетку. Он так хорошо пахнет. Как, специи, чистое белье и что-то мужественное, что по своей сути является Базом.
 Во время речей я кладу голову на плечо База и закрываю глаза, желая, чтобы все было по-другому. Я почти могу представить, что это реально. Что это не какой-то фасад и что он привел меня в качестве своей пары, потому что чувствует ко мне то же, что и я к нему. Кончики его пальцев кружат по моей шее головокружительными движениями, от которых я почти засыпаю.
 Как только участники встают и уходят, беседуя после ужина, я решаю воспользоваться туалетом и размять ноги. Я стараюсь не краснеть, когда получаю комплименты по поводу платья от других женщин, которые одеты так же безупречно, если не ещё лучше.
 Я немного брожу, допивая четвертый бокал шампанского. Пить так много, вероятно, не самое умное решение, но я хочу быть в оцепенении. Я больше не хочу думать о том, что будет сегодня.
 Мои ноги уносят меня все дальше и дальше от большой толпы посетителей. Я хожу по залу, ноги кричат от каблуков. В конце концов я останавливаюсь прямо перед большим залом, где проходит главное мероприятие. Это еще один бальный зал в своем роде, с коврами и мебелью, которая стоит больше, чем все, что у меня когда-либо было в жизни. Я плюхаюсь на одно из кожаных сидений с золотой отделкой. Несколько других гостей слоняются вокруг, но достаточно далеко, чтобы я не могла слышать ничего, кроме низкого шепота их голосов. И это прекрасно — это дает мне шанс потеряться в собственных мыслях.
 — Мне было интересно, куда ты убежала, — говорит Баз, останавливаясь передо мной.
 Я глубоко вздыхаю и продолжаю прокручивать в голове слова моей сестры и думать о последнем мероприятии, на котором мы присутствовали.
 — Просто нужно было подышать, — пожимаю я плечами, оглядываясь вокруг и наслаждаясь роскошью.
 Насмешка пузырится в моей груди.
 — Что?
 — Я думала, что моя жизнь к этому времени изменится, понимаешь? Но вот я здесь, все еще на том же месте, где была много лет назад. Может, не физически, но я все еще там. И я устала, Баз, — шепчу я. — Я так устала. Я хочу отпустить, но не могу. Почему я не могу просто отпустить?
 Я, наконец, смотрю на него, и его лицо ничего не выдает, когда он слушает меня. У меня такое чувство, что он позволяет мне выложить все это здесь, в открытую, поэтому я пользуюсь этой возможностью.
 
 — Я думала, что к этому времени у меня будет карьера, я буду безумно влюблена в хорошего мужчину, и мы создадим семью. Разве не грустно, что это все, чего я когда-либо действительно хотела от жизни? Полюбить кого-то и кого-то, кто хоть раз полюбит меня в ответ?
 Правда теперь выливается из меня, как рвота, благодаря всему алкоголю, который я выпила за вечер.
 Баз вздыхает и садится рядом со мной.